.
Это была скорее всего поздняя осень.
На улице холодно, сыро и грязь.
Родители и ещё несколько хуторян решили отвезти на мельницу зерно и смолоть муку.
Хорошая мука, это хороший хлеб, пироги, пирожки, блины.
Раньше, как нам рассказывали, возили зерно на Невольку в Кабарду, там считали, мука получалась хорошего качества.
В станице, это совсем рядом, была своя мельница, но смолотая там мука, не удовлетворяла своим качеством, местных хуторских пекарей.
Но прошел слух, что в Соломинке, это Степновский район, мука получается ещё лучше, чем на Невольке.
И вот в часа три ночи, подъехал ко двору трактор с телегой, вошли мужики, не помню кто, но ребята сильные и здоровые.
Играючи вытащили мешков шесть с зерном и погрузили в телегу.
Вовке, моему старшему брату, поручили следить за домашним хозяйством и мной, родители уехали, а мы снова уснули.
Наступило серое утро.
Утром встали, было довольно прохладно.
Стали умываться и чистить зубы отвратительным зубным порошком, этот тошнотворный вкус порошка до сих пор помню.
А братка все приговаривал мне три тщательней.
Не умывание, сплошная экзекуция.
На завтрак пили молоко с хлебом.
Были у нас кружка и стакан.
Стакан был выше кружки, и я считал, что в стакан помещается больше молока.
И всегда хотел, что бы мне наливали молоко в стакан.
Русская печка была универсальной и спереди имелась плита с двумя отверстиями закрытыми набором кружков.
И вот мы с братом решили её затопить, чтобы согреться, а за одно и сварить кукурузу.
Варить кукурузу дело не простое, требующее, много времени и терпения.
Братка принёс кукурузу в початках, хуторское название в кочанах, а вот капуста называлась в вилках.
Налузали в чугунок больше половины зёрен, залили водой, сняли с плиты кружки и поставили вариться.
Сверху чугунок накрыли сковородкой, стали ждать.
Прошел час, решили попробовать, жёсткая, не угрызть.
Топили и варили, пробовали, только часа через три решили, что можно есть.
Помню братка наложил в эмалированную чашку кукурузу, и я деревянной ложкой набирал горкой кукурузу, посыпал распаренные зёрна кукурузы солью, наяривал с аппетитом и казалось мне , что нет ничего вкуснее этой кукурузы.
За этим занятием пролетел весь короткий световой день.
Был вечер, крутили на стену диафильмы.
Устали, наступила ночь, легли спать.
Проснулся я от того что в комнату ворвался холодный воздух, сразу стало шумно.
Мужики вносили мешки с мукой, громко топали сапогами, сложили мешки стопкой у стенки, где мы смотрели диафильмы.
Довольные и возбужденные, подтрунивали друг над другом, здоровенные и сильные, внушали уверенность и спокойствие.
Мужики задерживаться долго не стали, нужно было развести муку по другим дворам.
Отец с матерью также были очень довольны поездкой, долго ещё что - то обсуждали.
А я уже крепко спал.