Коллеги из проекта T Ching не так давно поделились совершенно дивной новостью. В США живет и работает писательница Лора Чайлдс (Laura Childs). Она пишет в жанре, который называется Cozy Mystery — уютный детектив. Нам этот жанр лучше всего знаком по тем произведениям Агаты Кристи, где преступления расследует мисс Марпл. И по сериалу «Она написала убийство», понятное дело. Среди прочих серий уютных детективов у Лоры Чайлдс есть серия, которая называется Tea Shop Mysteries. «Тайны чайного магазинчика» — пожалуй, такой перевод будет самым точным.
Главной героиней этой серии является владелица чайного магазинчика в Чарльстоне — это такой город в Южной Каролине, я про него недавно рассказывал в связи с юбилеем Бостонского чаепития. Так вот. Эта владелица чайного магазинчика составляет чайные смеси, продает и подает чай и расследует разные загадочные преступления, которые не может распутать тупая — как и положено в таких книжках — полиция. И собаку у этой дивной дамы зовут Эрл Грей. И вообще она вся такая милая и по-южному — в американском смысле этого слова — гостеприимная.
Первая книжка серии вышла в 2001 году и называлась «Смерть от Дарджилинга». К настоящему времени, вы не поверите, вышло уже 26 книжек и анонсирован выход 27-й. Все загадочные истории в этих книжках так или иначе завязаны на чай и чаепития. А еще, помимо собственно загадочной истории, каждая книжка серии содержит что-либо чайное. Рецепты, занятные факты, идеи для тематических чайных вечеринок и все такое прочее.
Но самое крутое в этих книжках это, конечно, названия. Помимо уже упомянутой «Смерти от Дарджилинга» там есть «Смертельный английский завтрак», «Убийство жасминовой луны», «Настой кровавого апельсина», «Лунцзиновая смерть», «Смертельные серебряные иглы», «Улуновая смерть», «Сконы и кости» (Scones & Bones — это прекрасно, конечно), «Агония листьев», «Сладкая чайная месть», «Заваренный во зле», «Девонширский крик» (Devonshire Scream, тут обыграны девонширские сливки, конечно — Devonshire Cream), «Безумие сливового чая», «Разбитый костяной фарфор», «Смертельная синяя лаванда», «Призрачный гибискус», «Смерть от лимонного творога» и все такое прочее. Я не буду претендовать на литературную точность переводов, книжек я, естественно, не читал — но даже если я что-то переврал, эти названия все равно прекрасны.
На обложке «Девонширского крика», кстати, изображен самовар и посуда «Императорского фарфорового завода» в характерной «Кобальтовой сетке». Это все потому, что в этой книжке интрига закручена вокруг работ Фаберже. А на обложке «Смертельного английского завтрака» самовар лежит на боку, а книжка про утопленника… Фантастическая колбасня!
Ну а сама идея, конечно, богатая. Особенно для серии любовных романов. «Порочный улун», «Чабань нашей страсти», «Антоциановая похоть», «Влажное скирдование», «ГАБА любви», «Нежные типсы Лахиджана», «Морозный Пик наслаждения», «Жаркая Сабарагамува», «Ступка и пестик», «Семь коротких проливов», «Венчик невинности», «Последняя клитория»… В таком ряду даже «Старый шэн» будет звучать уже довольно похабно. Не говоря уже о «Рубиновом №18»…
Я, честно говоря, совершенно не представляю, как относиться к таким вещам. С одной стороны, подобная шняга запросто может стать тем питательным субстратом, на котором однажды вырастут настоящие цветы. Такое случается. Но не обязательно. Потребительская культура, напрочь размывшая такое понятие как «Гамбургский счет» и приучившая людей оперировать заимствованными оценками вместо выработки собственного мнения, имеет большие шансы остаться огромной кучей дерьма. Так что, повторюсь, как относиться к книжкам про безумие сливового чая, я не знаю.
А еще показательно, что серии уже больше 20 лет, а я о ней впервые вчера узнал. Совершенно обычное дело для чайной и околочайной культуры. Которую по сравнению с возможностями одного человека можно смело считать бесконечной.