На сайте Telegraph вышло интервью с Валерием Левитанусом,руководителем проекта Tea Side, работающего с таиландским чаем. Интервью это, фактически, является коротким рассказом о генезисе таиландского чая. Причем, что особенно приятно, без рассказов о программе «чай вместо мака», которые обычно составляют заметную часть любой таиландской чайной истории (вот, например). Это хорошая и увлекательная программа — но у таиландского чая есть и чисто чайная история, и она гораздо более интересна. А наркотический триллер обычно перетягивает все историческое одеяло на себя.
Замечу также, что таиландский чай — это один из тех немногих чайных проектов, которые в настоящее время, скажем так, находятся в стадии активного формирования собственного стиля. Я сейчас говорю о производстве чая, конечно, а не о потребительских чайных традициях Таиланда. Так вот. Таиландский чай — явление достаточно заметное на чайном рынке, особенно в некоторых его сегментах. Однако стилистически таиландский чай изначально находился в тени инспирировавших его производственных чайных культур. Производство чая в Таиланде ставили в той или иной степени иностранные специалисты и изначально таиландские чаи были почти исключительно репликами тайваньских чаев или терруарным вариациями на тему чаев юньнаньских.
Ранние образцы таиландских улунов, например, и позиционировались чаще всего как реплики улунов тайваньских. На этапе становления производственной культуры это был разумный подход, позволяющий быстро занять свое место на рынке. Однако подход рискованный — потому что в нише «дешевая реплика известного продукта» можно застрять надолго.
Таиландский чай, однако, не застрял — и начал постепенно приобретать собственное лицо. И о первых и хорошо заметных его чертах, кроме всего прочего, Валерий рассказывает в интервью.
Двумя другими чаями, на наших глазах обретающими свое стилистическое лицо, являются чаи непальские и вьетнамские. Непальский чай, хоть и не очень заметно пока, но пытается выходить из стилистической тени Дарджилинга. Вьетнамский чай строит свой стилистический образ не то чтобы с нуля — чайное влияние Китая там очевидно. Но оно не такое сильное, как стилистическое влияние Дарджилинга на Непал или Тайваня с Юньнанью на Таиланд. Так что вьетнамским коллегам нужно уделять сравнительно меньше внимания отстройке от стилистического влияния соседей.
А вообще, конечно, создание собственного чайного стиля — это суперзадача любого чайного региона. Можно было бы даже сказать, что любого чайного производителя — но это было бы наивным романтизмом. Большинству производителей такая задача просто не по силам. А вот чайному региону — вполне.
Ну согласитесь, какой интерес пробовать, например, краснодарский чай, который является практически полной копией китайского чая. Только стоит дороже. Понятно, что если чай получился хорошим, что для конкретного чайного фермера это достижения и признак мастерства — но культурного и рыночного смысла в таком чае нет никакого. И попробовать его интересно ровно до тех пор, пока не убедишься, что он такой же, как, например, китайский — только дороже. Кстати, если такой же, только дешевле, то это уже, понятное дело, совсем другой расклад. Но все равно не снимающий задачи поиска собственного лица.
Тут бы, конечно, в качестве резюме привести примеры винных регионов, для которых создание собственного стиля — рутинная задача с массой примеров интересных решений. Достаточно на мой любимый херес посмотреть. Но системно работать с чаем по принципам, похожим на винные, может, пожалуй, только Китай с его минимальным разрывом между потребительской и производственной чайными культурами. В других чайных регионах применять винные подходы крайне сложно.