На самом же деле, церковь реальная. Она и теперь существует, всегда была действующей, всегда в ней шли службы.
В нашем городе, в котором все происходило, церкви нет – город молодой (относительно конечно), строился и населялся идейными людьми. Но на некотором расстоянии в поселениях верующих оставалось много. Поселения объединяла одна очень красивая церковь, в которой молились верующие и ходили на экскурсии неверующие. Церковь была популярна. Кстати, станция с музыкальными электричками, про которые я писал ранее, находилась немного дальше церкви, но и до церкви я так же никак не мог добраться,.. непреодолимо уставая в лесу или на придачных участках (чужих конечно).
Уже довольно основательно освоившись в мухоморовом мире, я давно понял, что все дело в заранее поставленной задаче. Если у меня возникало желание просто побывать в прекрасном и удобном лесу, то я ни на что другое и не затачивался. Сказочный лес мне нравился, я был полностью удовлетворен его эффектами. Но ведь, рано или поздно, должно было захотеться чего-то нового, другого. Я решил дойти до церкви и побывать там, и пройти в нее я должен был через дверь мухоморового мира. Поставленная задача – это все: никаких трудностей – я вхожу в село, в котором эта церковь. Заранее вызнав, когда в церкви служба и когда какой-нибудь значимый православный праздник, я подготовился.
Надо сказать, что на тот раз я сознательно принял повышенное количество шаманского снадобья, так как уже довольно прочно адаптировался к количеству обычному. Мир, в который я ушел в тот раз, довольно заметно отличался не только от мира реального, но и от того даже, в котором я жил «лесной» жизнью. Этот мир показывал мне себя очень замедленно и дискретно. Не так вовсе, как в кино, при замедленном просмотре, все сцены шли в реальном времени, но зато каждая сцена цепляла, становилась бесконечно значимой, уводила в сосредоточенность на происходящем событии. Я буквально выныривал из события, когда оно уже давно прошло, и попадал в новое, на котором так же залипал крепко. Мне попадались люди, идущие уже из церкви, я боялся того, что службу прозевал. Я заговаривал с некоторыми, оправдывая разговор вопросом каким-нибудь. И каждый раз я попадал в странную ситуацию – я продолжаю разговаривать с человеком, которого давно уже нет, который давно уже ушел. На меня и на мое странное поведение стали обращать внимание, и я заметил это. Я заметил так же, что интерес, который некоторые проявляли ко мне, вряд ли был вызван предположением, что я пьян.
Эхом вошел в меня колокольный звон, богатые обертонами звуки проникли в душу, захватили настолько, что я остановился и не мог сдвинуться с места. Мне тогда явилось понимание, что вот это она и есть божественная музыка небес! Мне понималось, что сам Бог позвал меня, я шел к Нему.
Служба подходила к концу – толпа, лишилась своей основной части – экскурсантов, в церкви было немноголюдно. Пел небогатый хор, но как пел! Я стоял ошарашенный и растворялся в этом пении. Чувства чего-то великого и непререкаемого переполняли меня настолько, что я не смог сдержать слез. На меня смотрели, смотрели серьезно, немного испуганно. Захотелось сделать что-то хорошее, доброе, правильное. Я даже подумал, что обязательно завтра же брошу употреблять мухоморы и займусь спортом и благотворительностью… Огромные темноликие иконы в золотом окаймлении смотрели одобряюще, но строго.
Долго в этом состоянии находиться просто не мог, и я решил возвращаться. И вот снова лес, снова иногда эхом каркающая невидимая ворона в небесах, музыка проезжающих в недалеко проходящем от лесной тропы, шоссе.
Это поход в церковь тогда показался мне чем-то совершенно новым, по грандиозности своей, ни с чем несравнимым, и я решил, что надо поэкспериментировать с различными ситуациями.