Наша семья никогда не была воцерквленной. Бабушка еще пыталась соблюдать посты, ходить на причастия, читать молитвы и учить им меня, маленькую. Остальным же было не до этих религиозных сложностей: не помню, чтоб кто-то другой из родственников занимался чем-то подобным.
Однако Пасху праздновали всегда! Ежегодно в одно из воскресных весенних утр я слышала от непостившейся мамы, что надо "разговеться". До сих пор слово кажется чудны́м, а в детстве-то совсем было неясным, но вкусно пахнущий кулич и вид разноцветных яиц на бабушкиной кухоньке застилали вопрос о его значении.
Белково-желтковых продуктов я наедалась на год! Все же знают, что у крашеных яиц вкус совсем другой? Потому что варятся долго, потому что луковая шелуха вносит свой вклад...
Это сейчас красители есть, наклейки - все, что хочешь, для украшательства, а раньше только луковая шелуха... Пойдешь на улицу яйца с друзьями катать, а не уследишь - и не знаешь, какое победило: твое или чужое - все на одно лицо!
А у бабушки, кроме стандартных коричневых, получались еще розовые яйца. Помню, в ее буфете лежало такое яйцо. Много лет лежало - вплоть до ремонта, когда старую деревянную мебель вместе со всем содержимым заменили на современную двпешную. Меня всегда удивляло, что оно столько лет не портится, а внутри что-то стучит при потрясывании. Даже сейчас не понимаю, как получилось, что внутренность у него не затухла, а ссохлась и превратила яйцо в погремушку: может, сила святой воды такая?.. Очень мне нравились эти розовые яйца, до невероятного чистого восторга! И красивые, и необычные, от соседских отличаются, и в школу принесешь обменяться - сразу видно, где мои! Спрашивала, как у нее такие получаются, а она хитро улыбалась и не рассказывала свой секрет. Так и унесла его с собой в прошлое, так и остался он следом в детских воспоминаниях...
С каждым человеком что-то связывает: с одним новый год здорово провели - остались впечатления, с другим ремонт вместе делали - есть что вспомнить... А бабушка теплом отзывается в моем сердце этими пасхальными яйцами.
Это сейчас, когда взрослая, сама себе хозяйка, можно в любое время налущить шелухи, наварить в ней яиц и есть их хоть летом, хоть осенью - никто не запрещает. Но теряется в этом какая-то торжественность, исключительность момента, нити к прошлому все длиннее и тоньше, и нет того ощущения, даже запаха того нет, а хуже всего, что нет тех людей, потому что остались они в четверти века от настоящего на бабушкиной узенькой кухне с крохотным столиком, где только и помещался кулич да тарелка с разноцветными яйцами...