Все знают, что под репрессии в сталинские времена попадали многие невиновные люди. Также многие знают, что премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль питал слабость к различного рода спиртным напиткам, в первую очередь к хорошим коньякам. А вот о том, что британский премьер поспособствовал освобождению из ссылки величайшего дегустатора и коньякодела Советского Союза, знают далеко не все.
Маркар Седракян родился еще до революции в западной Армении, которая на тот момент принадлежала Османской империи. Ребенком пережил холокост армян, а уже в сознательном возрасте окончил сельскохозяйственный институт и стал работать над созданием рецептуры коньяков.
К началу Великой Отечественной войны Седракян уже разработал рецептуры нескольких коньяков, получивших признание в СССР. Но в военное время было не до дегустаций и коньячных купажей: весь спирт отправлялся на фронт, чтобы быть розданным бойцам в качестве фронтовых "ста грамм". Седракян хотел сохранить лучшие образцы армянских коньяков, и обманом оставил тысячу бутылок с лучшими коньячными спиртами — впоследствии это ему еще аукнется.
В 1945 году, когда исход войны был уже ясен, Сталин вместе с Черчиллем и Рузвельтом пили армянский пятидесятиградусный коньяк "Двин" на конференции в Ялте. Британскому премьеру очень понравился коньяк, и Сталин распорядился поставлять в Великобританию специально для господина Черчилля несколько ящиков коньяка каждый год. Так продолжается несколько лет, пока в один момент Черчилль не отмечает резко ухудшившиеся вкусовые качества коньяка Двин, о чем немедленно просит передать товарищу Сталину...
Сталин дает распоряжение разобраться и оказывается, что Седракян уже пару лет как отбывает ссылку. Вскрылись подробности по поводу той тысячи бутылок коньячного спирта, которые он не отправил на фронт во время войны. Помимо того в столе Седракяна нашли томик запрещенной литературы. Все сложилось одно к одному, и этих оснований было достаточно, чтобы отправить главного коньякодела страны в ссылку.
Правда, изначальную ссылку в Сибири заменили ссылкой на коньячный завод в Одессе – похлопотал друг Седракяна Анастас Микоян, занимавший тогда должность министра внешней торговли. Маркара реабилитировали, вернули в Ереван да еще и выплатили зарплату, как будто в Одессе он находился не в ссылке, а работал в командировке от ереванского коньячного завода.
Седракяна вернули на должность главного технолога, и Черчилль снова стал удовлетворен качеством своего любимого коньяка Двин. Жаль только, что это не спасло отношения СССР и Запада от охлаждения, ведь после Фултонской речи все того же Черчилля, железный занавес упал, как он сам выразился, "от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике".