С весны до осени советские детки пропадали во дворах или на ближайших пустырях, стараясь лишний раз не попасть на глаза родителям.
Все потому что, словами «загнать домой» называлось самое страшное наказание, когда маленького человека вдруг отрывали от коллектива. Чаще всего это происходило по приказу «Иди есть!».
Конечно, на улице не было никаких супов, борщей, жареной картошки или котлет. Иногда это были пирожки с повидлом или с ливером из ближайшей столовой.
А когда идти туда было неохота, то в магазине по соседству был вкуснейший плиточный фруктовый чай. Он не только был очень сытным, но и забавно раскрашивал мордашки пацанов.
Если мелочи на такой чай не хватало, то в пищу шел кисель в пачках. Правда, чай можно было с трудом, но откусывать, а кисель зачастую был почти каменным, и его приходилось грызть. Но зато вкусил сей продукт и домой уже идти не надо, считай, подкрепился. Разумеется, в одиночку никто этими штуками не питался – если уж «пацанва» скинулась по несколько копеек, то каждому и доставалось по несколько «кусов». И как ни странно, никто никакими болячками после такой «коллективной жрачки» не заболевал.
А еще в начале 60-х в магазинах продавались кубики какао и кофе – ну очень вкусная штука. Кофе был по 8 копеек, какао с молоком и сахаром по 12. Говорили, что эти концентраты производили для армейского питания в полевых условиях, поэтому продукт был очень качественный.
Но были еще не запланированные перекусы – это когда кто-нибудь из честной квартальной компании вдруг отлучался домой покушать. А после этого он, как правило, выходил во двор с толстым куском хлеба. Иногда с маслом. Но чаще всего хлеб был просто посыпан сахаром. Маленькая хитрость заключалась в том, что хлеб надо было слегка смочить водой (чаем). И тогда сахар не сыпался с хлеба. А чтобы и тебе достался кусочек этого роскошного блюда, надо было вовремя прокричать заклятье: «Сорок восемь - половину просим!».
Если обладатель куска хлеба не был скупым, то кое-что тебе перепадало. А если он был жадиной, то он первым кричал своё заклинание: «Сорок один – ем один». Но это ему мало помогало, потому что коллектив – это сила. А если она еще и голодная, то, хочешь – не хочешь, а делиться придётся.