Маша твердо решила подать на развод, но делать это перед Новым годом не хотелось – и детей жалко, они так этого праздника ждут, да и самой как-то не очень было понятно, как его тогда отмечать.
И вот теперь от этого ее решения все действия и поступки окрашивались сентиментальной фразой «в последний раз»: вот они «в последний раз» спорят, какую елку покупать (Маша хочет высокую, под самый потолок, а муж настаивает на кособокой коротышке, объясняя это тем, что никто ее такую не купит и лежать ей потом запорошенной снегом в одиночестве), «в последний раз» не могут договориться насчет праздничного меню (Маша предпочла бы что-нибудь экзотическое, лангустины там или Биф Веллингтон, а муж, конечно же, желал пельменей)...
В любой другой год Маша бы сражалась до последнего, упрямо волоча за собой елку, которая не помещается ни в одну машину, маринуя полночи говядину и скармливая пельмени кошке Дусе, но в этом году она непривычно сговорчива: ее глаза каждый раз увлажняются, стоит ей взглянуть на мужа, который больше никогда не испортит ей ни один праздник.
И вот наступил этот «в последний раз» идти покупать подарки, и эту битву Маша никак не может проиграть. Посудите, вот список подарков, которые она получала от мужа на Новый год: книжка «Как построить сельский дом», череп крокодила, флейта и это далеко не полный список! Мало того, их дочь три раза встречала первый день Нового года слезами, потому что находила под елкой: надувного ослика, которого кошка Дуся лопнула ровно через тридцать две секунды, набор косметики «Маленькая фея» (к слову, это было в прошлом году, когда дочери исполнилось шестнадцать лет), туфельки с бантиками на два размера меньше (она мечтала о них три месяца, но никто и представить не мог, что отец семейства купит туфли «на глазок»). Про сыновей и говорить нечего: чего стоили цыплята, которых муж предлагал держать на балконе, а потом сварить из них суп, и все потому, что мальчики увлеклись браузерной игрой «Моя любимая ферма».
В этот последний общий семейный праздник Маша решила, что они купят идеальные подарки. Она изучила историю браузера всех троих детей, составив список их хотелок, и даже придумала, что подарить мужу – будильник, ведь теперь никто не будет толкать его в бок в семь утра. Но вот что она не учла, так это свой подарок – надо было намекнуть мужу, подсказать какую-нибудь ностальгическую мелочь, но она выпустила это из вида, и теперь он крутился возле страшных синих тарелок с позолотой. Маша уже и так ему намекала, что им пора, и эдак, но он все вздыхал и разглядывал салатные миски и квадратные подносы с вычурным орнаментом, видимо, не в силах решить, что именно Маше понравится больше.
- Смотри, Машутка, какие красивые, – вздохнул он, а Маша поморщилась – она тысячу, нет, миллион раз просила его не называть ее «Машутка»!
- Уродство. – однозначно констатировала она, забыв о своем обещании не говорить ему ничего обидного напоследок, сохранив свой светлый образ в его памяти.
Муж еще раз нежно провел ладонью по гладкой поверхности тарелки и тихо сказал:
- Можно было маме купить, ей бы понравилось, правда?
Грудь обожгло горячим, и Маша даже пошатнулась, неловко схватившись за стойку с чайными чашками, которые опасно зазвенели от этого небольшого землетрясения. Маму они похоронили шесть лет назад, и не проходило ни дня, чтобы Маша не думала: как жаль, что она об этом не узнала, как жаль, что она не успела это увидеть... Но ни разу с тех пор она не задумалась о том, а что бы она подарила маме, если бы она была жива. А муж каждый год останавливался у какой-нибудь дурной посуды или швабры «три в одном» или еще подобной такой же ерунде, которую обычно продают в телемагазине, и неизменно думал о тёще, что бы можно было ей купить. И, между прочим, она всегда была рада его подаркам.
На Новый год были пельмени и селедка под шубой. Дочь закатила глаза, когда нашла под елкой книгу «Девочка становится взрослой». Сама Маша тоже получила книгу - «Развод для чайников». Она выбросила ее в мусоропровод и решила, что отныне будет чистить историю браузера...