Здравствуй, грусть!

Две недели пролетели как одно мгновение. Мы работали день и ночь – я шила, Альбина договаривалась с поставщиками, Лариска настраивала сайт и вела соцсети. И вот настал день официального открытия. Ателье «Феникс» располагалось в светлом помещении на первом этаже. Огромные окна выходили на центральную улицу, и каждый прохожий мог видеть наши платья на манекенах. Три манекена – три платья из первой коллекции: изумрудное, синее и красное. Те самые, которые я нарисовала после вечера с Сергеем. Теперь они были настоящими – из шёлка, бархата и кружева, с идеальными швами и ручной вышивкой...

Вадим стоял у подъезда уже минут пять. Домофон он так и не набрал – держал палец над кнопкой и не решался. Глупо: тридцать лет, а перед дверью отца всё тот же школьник, который принёс дневник с тройкой. В кармане лежал телефон, а в телефоне – то, ради чего он приехал. Утром он листал новостную ленту и наткнулся случайно: студия «Клокворк Драккар» показала тизер игры. «Гардарики». Русь одиннадцатого века, Новгород, князь Владимир, а бок о бок с ними мир былин и легенд. Вадим смотрел ролик трижды....

В день открытия я перемерила четыре наряда. Остановилась на изумрудном платье, которое нарисовала после нашего первого вечера в пиццерии. Том самом, которое Лариска продала на фотостоке и которое теперь смотрело на меня из зеркала – живое, настоящее, сшитое моими руками. Я надела серёжки, подаренные Лариской в качестве извинения, и посмотрела на своё отражение. – Ну что, Лизка, – сказала я себе, – иди и узнай правду. Какой бы она ни была. Народу у кинотеатра собралось – весь город. Яблоку негде было упасть...

Она пришла к девяти. Артём стоял у сарая, чинил сеть – растянул её между двумя столбами и латал дыры грубой ниткой. Руки двигались быстро, привычно, не глядя. – Чай завари, – сказал он. – Чайник на плите. Настя зашла в дом. Внутри было чисто, но бедно: стол, табурет, кровать за занавеской, полка с книгами. Книг было много – больше, чем посуды. Потрёпанные, с загнутыми углами. Она прочитала корешки: Хемингуэй, Шукшин, Лондон, справочник по ихтиологии, «Записки охотника». Начало здесь На стене – фотография...

Настя вышла из машины. Воздух пах рекой и свежескошенной травой. Она помнила этот запах – за тринадцать лет здесь ничего не изменилось. Каждое лето они проводили на этой даче, пока не наступил тот август 2012 года, и эти запахи и звуки въелись в неё, и теперь разом окунали в прошлое, которое Настя так старалась забыть. Подняв глаза, Настя увидела на крыльце Игоря. Он стоял и смотрел на неё. Она остановилась: взгляд старшего брата всегда парализовал её. Он всегда решал, как будет. Мог прикрикнуть, если кто-то не слушался, а Влада мог даже ударить...