Любой язык подобен живому существу. И как любой живой организм, развиваясь, он соприкасается со своими собратьями, набирается от них «уму-разуму» и, естественно, заимствует другие слова.
И эти слова начинают жить в этом новом языке и обретают иную судьбу.
И таких выражений очень много, некоторые из них, как, например, слова «бестселлер», «массмедиа» мы различаем в качестве заимствованных, а некоторые («кукла», «стол») воспринимаются нами как свои «родные».
Но для русского языка последние слова являются не родными, а усыновленными детьми.
Посмотрите на схеме ниже и попробуйте найти источники происхождения этих слов.
Нашли?
Да, вы правы: кукла к нам пришла из греческого языка, а стол – из латинского.
Греческих источников вообще очень много. Посмотрите на эти всем нам знакомые выражения: паралич, планета, акробат, сирень, кит, корабль и прочее и прочее.
Не меньше и латинских слов: палитра, кондитер, цемент, люстра…
А вот и заимствования из французского языка… Одеколон, волан, пломбир, ботинок… А вот и наш СУП…
А как же иначе? Ведь французы такие гурманы!
Есть восточные корни в наших словах: хозяин, балбес, казак, сарафан, туман.
Есть корни немецкие и английские….
И все-таки любой язык чувствует себя вполне здоровым, когда заимствований из других языков немного. Большое количество заимствований мешает языку нормально развиваться.
Но русский язык – великий и могучий, поэтому многие заимствования он постепенно превращает в «родные слова», и носители языка уже не понимают, что они произносят то, что говорят в повседневном быту иные народы…
Так произошло и со словом «суп». Оно стало родным для нас.
Ну и правда, как же мы без супа, особенно если это вкусный борщ? А «борщ» – это исконно русское слово, означающее похлебку из красной свеклы…