Одним из символов 90-х для тогдашней российской молодежи стал импортный алкоголь. Кафе, ларьки и коммерческие магазины вдруг заполонили яркие бутылки с ликёрами. Прозрачное стекло и содержимое цвета «вырви глаз». Из всего этого кислотного многообразия мне запомнился бирюзовый «Блю Кюрасао». Это название я узнал задолго до 1992 года, когда впервые увидел его в кафе «Минутка». Через полчаса он ушел – налаживать отношения с женой. Я отдал ему кипу газет и полбутылки ликера «Кюрасао», с незапамятных времен пылившегося у меня на шкафу, – неприятная сладковатая дрянь, но для него как раз то, что нужно. Он все равно ничего не смыслил в этом. Эрих Мария Ремарк, «Три товарища». Вынеся приговор ликёрам, Ремарк практически спас меня от комплекса неполноценности. Денег на ликёры (как, впрочем, и на всё остальное — сигареты «Кэмел», водка «Smirnoff», пиво «Tuborg») у меня в 1992 году не было. В случае со всем остальным отсутствие денег меня