Идиллия, что сложилась у меня в отношениях с соседями по даче и их пчелами, однажды чуть не рухнула. Вместе с невинно убиенными мною в паническом бегстве цветущими помидорами.
А как хорошо день начинался.
Вооружившись биноклей, я разыскивала в изумрудных зарослях свежих сорняков никак не желающую всходить морковку.
Зато колосилась клубника.
Морковка не находилась. Солнце палило нещадно. Под брезентовым плащом было слегка жарковато.
И тут стали происходить странные вещи.
Сначала какой-то непонятный звук, похожий на стук поварешки о крышку кастрюли, перекрыл своей монотонностью даже Наташу Королеву.
Потом пошел дождь над одной, отдельно взятой, грядкой с огурцами. Что было, конечно, неплохо, но чем небу не угодили остальные овощи?
И я подняла голову. Потом посмотрела на соседский сад. И вот тогда-то и кинулась ломать многострадальные помидоры, чтобы побыстрее закрыть за собою двери спасительного домика.
Картина, открывшаяся мне из-за тщательно задернутой шторы, вызвала в памяти картины испанского художника Сальвадора Дали.
Соседка слева ходила по своему саду и действительно стучала поварешкой по крышке от очень большой кастрюли.
Сосед, вооружившись шлангом, поливал небо.
А в самом небе, но не так высоко, чтобы можно было бы не думать о страшном, прямо над тем местом, где я только что надеялась найти прекрасные ростки моркови, висел огромный рой пчел.
Он был такой огромный, что закрывал собою солнце, убивал мои надежды на урожай пасленовых и вселял в меня мысль о том, что лучший дачный отдых – это жаркий берег Турции.
Я села на диван и стала думать о том, кому продавать дачу. И главное – за сколько.
От подсчетов меня отвлек телефонный звонок.
Выходи, не бойся, бодро говорила соседка слева. Это у нас рой убежал. Мы ему грозу изображали.
Я вытаращила глаза. Экие затейники, эти пчелы, оказывается.
Так надо, ответила соседка на мой немой вопрос. Они теперь на твое дерево сели. Мы их сейчас в коробку заберем.
Ты выходи уже, иди ищи свою морковку.
Вот же ж глазастая и вредная, подумала я и плотнее задернула шторы.
А соседка полезла на мою алычу - шустрая какая – и собрала рой руками в коробку. Потом сосед слазил.
Потом позвонила мне еще раз. Там их чуть-чуть на дереве осталось. Мы коробку оставим под алычою, ладно? А ты, главное, не бойся, говорит. Они не кусаются.
Это она про пчел.
Гори она гаром, эта морковка, решила я и пошла жарить блины. Не очень-то мне и хотелось той морковки.
Поздно вечером, когда мы наелись блинов и насмотрелись на соседку, лазящую туда-сюда на мою алычу, собрались ехать домой.
И тут соседка прибегает. Угощайся, говорит.
И протягивает тарелку с медом.
Хороший был мед.