– Не знаю, кто она, – пожимает плечами Варя. – Они же тебе уже все рассказали, эти мордовороты Мирослава. Подумать только, ты же его терпеть не могла. Шла на встречу в первый раз, как на войну.
– Прекрати! – злюсь я.
Она говорит таким тоном, словно это я предатель. Потому что, видите ли люди Мирослава, которого мы обе не любили когда-то, ее допрашивали. И потому что я встречаюсь с ним. Вроде как в стан врага переметнулась.
– Отвечай, где моя дочь!
– Я не знаю, Эля! – орет она в ответ. – И им говорила это! И тебе повторю! Меня заставили дать рекомендации Галине! До этого я ее не знала! Мне угрожали, у меня вообще-то и своя семья есть, Эля, а не только твоя!
Я осекаюсь.
Молчу, смаргивая слезы с ресниц.
– Да! – жестоко отрезает она. – У меня тоже есть дети! И обязательства! И муж! И я устала отрывать время от своей жизни, чтобы помочь тебе, посидеть с Сонькой, сводить на прогулку, покормить, дать тебе деньги, решить твои проблемы! За четыре проклятых года мне начало казаться, что это я твой муж!
Обвинения сыплются, как пощечины.
Да, так и было. И мне было стыдно, что приходилось так часто дергать подругу – у меня не было семьи, мужа, хоть кого-то, кто смог бы помочь. Что мне было делать? Ее крик ошеломляет: мало горя, еще и она, предательница, по сути, обвиняет во всем…
В комнате появляется Мирослав, услышав, что происходит. Зубы сжаты, он в бешенстве.
Наклоняется к ней через стол и заявляет:
– Не смей на нее орать.
Он что-то еще хочет добавить. Что-то злое. Челюсти дергаются, но Мирослав сдерживает себя.
– Отвечай. На наши. Вопросы, – размеренно говорит он.
И по лицу видно: он не шутит.
– Это был мужчина, – сообщает она после продолжительного молчания. – Ну да, я порекомендовала няню. Мне угрожали. Но я решила, что это человек от вдовы Камиля или от вас. Поэтому и не боялась за Соньку.
Она кивает на Мирослава.
– В смысле? – хмурюсь я.
– А от кого еще? Ты требовала с них деньги и боялась, что против тебя развяжут полномасштабную войну, засудят, забыла? – поднимает она брови. – Ты их ненавидела. Я решила, что это подставная няня для контроля за ребенком от кого-то от них. Кто мог знать, что она украдет Соньку! Я бы сразу сообщила в полицию!
Мирослав выпрямляется, сообразив, что это тупик. Варя ничем не поможет. А я… я действительно слишком нагло ворвалась тогда в жизнь Мирослава. У нас назревали конфликты, я почти шантажировала, чтобы получить деньги для дочки и не нравилась обоим – Мирославу и Алине. У Вари были основания полагать так.
– Тебе придется пообщаться с полицией, – предупреждает он.
Охранники просят Варю на выход, вызывают наряд, а я остаюсь на кухне наедине с Мирославом. В душе ад, и все, что я могу – это тихо плакать.
– Мы справимся, – шепчет Мирослав, прижав меня к груди. – Будь сильной ради Сони.
В кухню возвращается безопасник.
– Давайте подведем итоги, – предлагает мужчина, садясь напротив.
Я киваю.
Толку все равно нет, они не узнали, где Сонька. Пока не узнали.
– Похищение было тщательно спланировано задолго до его реализации. Внедрена няня, – он очень серьезно и смотрит в глаза, стараясь не терять со мной зрительный контакт. – Мотивом скорее всего служит выкуп, либо коммерческая деятельность Мирослава. Вы ведь родственник девочки.
Мирослав поджимает губы и задумчиво кивает.
– Будем ждать требований и звонка. Следите, чтобы телефоны были в сети, подключите городской, если отключали. Вы выставили наблюдение за почтовым ящиком, вы проконтролируйте мессенджеры в социальных сетях и электронную почту.
– Мы будем просто сидеть? – спрашиваю я, прижимаю на миг платочек к губам, пытаясь скрыть гримасу плача. – Сидеть – и ждать, пока они позвонят сами?
– Нет. Мы ищем их и делаем все возможное, Эля. Но сейчас очень важно на связи. Шансы, что они выйдут на контакт, очень большие. Это профессиональное похищение и у него есть цель.
Зрение плывет.
– Деньги? Вы так думаете?
– Да.
Камиль.
Его имя само собой всплывает в голове. Ах, если бы ты был здесь! Ты бы смог помочь своей дочери, защитить нас! Я уверена в этом, вспоминая мощную теплую ладонь на своем животе.
– Мне кажется, дело не только в этом…
– Вы что-то знаете? Скажите нам.
Но я молчу.
Мне не поверят. Только интуитивно я связываю все странности последнего времени в нечто целое. Не вижу взаимосвязей, но чувствую: они есть. Странное поведение Алины, завещание, гибель Смолянской. Я на окраине большой и страшной тайны и от нее зависят наши с Сонькой судьбы! Если не сказать – жизни…
– Эля, ты что-то знаешь? – мягко напоминает Мирослав, потому что я не реагирую, комкая платок у губ.
Беззвучно шепчу имя Камиль, а затем поднимаю заплаканные глаза на своего нового друга и любовника.
– Так, – догадывается он. – Эля, у нас только домыслы… Никаких фактов.
– О чем вы говорите? – резко спрашивает безопасник.
– Мы выяснили, что завещание моего брата, от которого родилась дочка, может быть поддельным.
– И вы молчали? – грозно вскидывается он.
– Это было четыре года назад, – пожимает плечами Мирослав. – Все унаследовала вдова. Я решил, что с ней что-то произошло, но она вышла на связь, все в порядке.
– Здесь может быть связь, если ребенок – наследница!
Его слова пугают еще сильнее. Я понимаю, о чем он: если кто-то пожелает избавиться от неугодной наследницы. Ведь мы начали расследование и этот кто-то мог решить, что я планирую судиться за наследство.
Встаю и начинаю быстро ходить, не в силах справиться с собой. Начинаю задыхаться от страха. В этом случае я не увижу больше ее живой… не увижу…
– Успокойтесь! – командует безопасник, сообразив, что со мной происходит.
– Не могу, – падаю на диван и тихо плачу, закрыв лицо ладонями. – Я не могу просто ждать!
– Мы не будем ждать. Мы собираем информацию и рано или поздно на них выйдем. Слишком много следов осталось, понимаете, Эля? Ваша подруга, няня… Чтобы выяснить, кто говорил с вашей подругой, потребуется время.
– Времени нет, – бормочу я. – Может, правда это был кто-то по поручению Алины?
– Зачем ей это?
– Не знаю. Она проявляла интерес к Соне. Когда мы встретились в первый раз, расспрашивала по нее, даже пыталась всучить мне медведя, чтобы я передала ей… Медведь! – осеняет меня.
Я вскакиваю и выхожу из зала.
– Что с ней? – спрашивает безопасник.
Мне плевать. Состояние лихорадочное. Копаюсь на антресолях, ищу проклятую игрушку.
– Эля? Что случилось? – ко мне подходит Мирослав.
– Несколько дней назад я нашла у Соньки такую же игрушку! – нащупываю мягкий мех и вытаскиваю медведя. – Такую же мне настойчиво давала Алина. Няня сказала, что это она купила.
Сжимаю медведя, и смотрю в глупые стеклянные глаза.
– Почему игрушка здесь?
– Мне она не понравилась. Закинула сюда, а няне сказала, что выбросила.
Переворачиваю медведя, ищу швы и пытаюсь порвать. Со стороны выгляжу, как сумасшедшая, ну и пусть. Игрушка прочная, но перепуганная мать способна на многое. Рву медведя с громким треском. Синтепоновый наполнитель сыпется на пол.
– Это ничего не значит… – начинает Мирослав, но мне плевать.
Для него – не значит. Может быть, для его спецов. А для меня – значит, это подсказывает моя интуиции, материнское сердце.
Галина не просто так принесла медведя.
Я не знаю, есть ли связь с Алиной, но не просто так обе пытались пристроить одинаковую игрушку. Нужно было верить себе, а не окружающим. Доверять свои чувствам, как советовал Мирослав. В результате только он один и помог мне, поверил в меня и поставил камеры. Не стал лживо отрицать странности, как предательница Варя.
Крошу синтепон на пол.
Это была не паранойя.
Все странности няни оказались реальностью: и записывала за дочкой она не зря. А значит, и медведь не просто так появился в доме. Просто Соньке он не понравился. Или няня прятала игрушку от меня до лучших времен…
Из нутра медведя что-то вылетает в вихре синтепонового пуха.
– Что это? – Мирослав подбирает. – Микросхема под батарейки?
Только я знаю, что медведь не говорящий и без механизмов. В нем нет батареек.
– Что-то другое, – безопасник забирает это, и долго держит на ладони. – Похоже на отслеживающее устройство. Эля не трогайте игрушку больше! Пусть проверят специалисты.
Я обмякаю. Лицо неживое, в глазах слезы и нет сил – последние я потратила на этот рывок, когда раздирала медвежонка на части.
– Я сказала, что выбросила игрушку, – сообщаю безопаснику. –Вдова Новак пыталась передать мне такую же.
– Выясни производителя и точки продажи, – тот передает остатки медведя помощнику. – Посмотри в интернет-магазинах и в торговых центрах города…
– Я уже смотрела! Они продаются в нескольких местах. Но разных оттенков, а медведи от Алины и няни были одинаковыми! – я осекаюсь. – Их могли купить вместе. Один человек.
На первый взгляд абсурдная мысль. Но я цепляюсь за нее, как за соломинку, словно это поможет найти выход. Сколько шансов, что из пяти шести цвета: черного, белого, коричневого, бежевого, розового и серого, разные люди выберут один и тот же цвет и модель игрушки?
Мне нужно было поверить себе сразу. До того, как няня исчезла вместе с моей дочкой.
И я подозревала: что-то идет не так, только эти лживые гадины усыпляли мою бдительность…
На ночь в квартире остается оперативник и Мирослав.
Мне холодно и паршиво. Несмотря на теплую летнюю ночь, кутаюсь в шаль, стою у окна одна среди ночи – мне не хочется никого видеть, не хочется утешений. Хочется спрятаться или превратиться в камень. Чтобы не слышать удушающие слова сочувствия.
Они бессмысленны.
Они только ранят, когда ребенок не с тобой и сходишь с ума каждую минуту. Смотрю на луну, глотаю свою боль, растворяюсь в ней, потому что нет способа ее унять.
Где сейчас Соня?
Еще здесь, плачет по мне, как я по ней, или ее увезли в другой город? Если бы я знала, где искать ее, куда бежать, я бы здесь не сидела… И мне плевать, что говорят полиция, безопасник и Мирослав, если б у меня была хоть крупица информации – я бы искала мою девочку.
Нас предупредили, что звонок от похитителей поступает обычно в течение суток. Сказали, не отключать телефоны. Мониторить соцсети и почту.
Я ни на минуту не отходила от телефона, не спала сутки, но ничего не произошло. Настолько выбилась из сил, что не могла ни думать, ни реагировать. Я стала похожа на привидение: под глазами темные круги, лицо женщины, потерявшей дочь.
– Эля, не нужно себя мучить, – Мирослав, тоже страдающий от бессонницы, присаживается на корточки. – Поспи.
– Они не звонят.
Уже утро.
Он тоже выглядит безумно уставшим.
– Обязательно позвонят. Мне нужно на работу…
– Что? Ты сейчас уедешь?
– Я должен. Но с тобой останется оперативный и мой начальник охраны. Я буду на связи.
– А если они позвонят тебе?
– У меня включен телефон.
– Но…
– Эля, я должен отлучиться. Поспи. На телефоне подежурят.
Мирослав целует меня, ничего не соображающую в лоб. Укладывает и накрывает пледом. Стоит голове коснуться подушки, как я отрубаюсь и ненадолго оказываюсь в липком, сером сне, который отпускает меня через несколько часов.
На улице хмуро. Кажется, что в комнате сумерки, хотя еще день.
В квартире гробовая тишина.
Никто не звонил.
Иначе я бы проснулась.
На сердце невыносимо тяжелая, болезненная тоска. Внутри словно кто-то воет: протяжно, не замолкая, беззвучно. Без голоса – чистая боль. Протяжный вой матери, потерявшей дитя.
Встаю, бреду на кухню. Голова тяжелая. Гудит.
Оперативник подбирается, увидев, как я вхожу.
Безмолвно смотрю на него.
Он понимает без слов и качает головой:
– Пока новостей не было. Звонков тоже.
Автоматически ставлю на плиту чайник. Меня оставляют одну, но остаюсь к этому безучастной. Проваливаюсь в свое черное горе, которое ширится с каждой минутой.
Сначала я надеялась найти ее по горячим следам.
Думала, что это ошибка. Надеялась на полицию, затем на людей Мирослава. Потом думала, что найдем зацепки и выйдем на похитителей. Надеялась на звонок и требование выкупа.
Ничего.
Чайник свистит, и я возвращаюсь в реальность.
Делаю себе кофе. Подхожу к окну. Вкуса я не чувствую. За окном двор мокнет под дождем, на площадке пусто, в выбоинах собираются лужи.
Соню не нашли.
Была масса следов: медвежонок, Варя… Ее до сих пор не нашли!
И Мирослав уехал. У него работа… Он серьезно?
У меня жизнь закончилась. А у него есть более важные дела.
До меня неожиданно доходит, что для всех это пусть печальная, но обыденность, которая прямо их не касается. Ребенка похитили. Но не их ребенка. Это моя доченька исчезла.
Сердце рвется наружу, толкает действовать – искать ее.
Знала бы, где – побежала.
Это саморазрушение – просто стоять у окна.
Я не знаю, что делать. Выхода нет.
– Эля! – раздается позади голос безопасника.
Оборачиваюсь. Для хороших новостей у него слишком мрачное лицо, да и не жду я их. Чтобы все хорошо закончилось, слишком много времени прошло. И каждая минута дальше лишает нас шансов.
Пока они все не закончатся.
– Присядьте, – тихо просит он.
– Говорите! – выхожу я из себя.
Боюсь, и от этого готова кидаться на всех. На Мирослава, который бросил меня и уехал. На безопасника, который ничем не может помочь…
– Работа по игрушке, как ни странно, дала результат, – вдруг говорит он, и сердце екает. – У нас есть зацепка.
– Что вы нашли? – от волнения я еле дышу, а сердце бьется так сильно, что я почти теряю сознание.
Мне правда лучше сесть.
– Я покажу вам фотографию и фоторобот. Скажите, вы знаете этого человека?
Безопасник показывает несколько фотографий. Жадно всматриваюсь в детали. На первой не слишком четкое, черно-белое изображение мужчины, вид немного сверху, и я догадываюсь, что это снимок с камеры в магазине. Все настолько размыто, что даже толком не вижу, что на полках. Игрушки, кажется.
На втором явно рисованный фоторобот. Мужчина лет тридцати, без особых примет, с правильными чертами лица – абсолютно незапоминающимися. Прямой нос, темные глаза, короткая стрижка.
– Видели его где-то? Может быть, рядом с домом. Рядом с ребенком. В центре. Где угодно.
– Это он купил игрушки? – догадываюсь.
– Скорее всего. Медведи из новой коллекции, их поставили на лучшее место, когда завезли в магазин. Он купил два одинаковых изделия. Как показалось продавщице, особо не искал.
– Схватил, то под руку попадется… У него нет детей. Он не знал, что покупать.
– Скорее искал подходящую игрушку под отслеживающее устройство. Вот с ним сложнее. Его собрали вручную. Это не серийный образец.
– И что это значит? – пытливо смотрю на безопасника.
– Что отследить его не удастся. Детали для него вытащили из разных предметов бытового назначения. Тут мы зашли в тупик. Скорее всего его собрал тот, кто купил медведей.
– А как вы это узнали?
Не аист же принес на хвосте, где именно он купил игрушки.
– Мы обошли ближайшие магазины от вас, куда их завозили. В пятом по счету нам повезло. Скорее всего, он за вами следил. Поэтому я и спрашиваю: вы его знаете?
– Я никогда его не видела. Вдруг это совпадение… Ну купил двух медведей, ну и что, что двух… Детям-близнецам, например.
– Это не совпадение, Эля, – он меняет фото на экране. – Эту машину вы узнаете?
А вот здесь удача. Ракурс похож, я и забыла про камеру в нашем дворе. Ее установил богатый сосед, чтобы следить за парковкой. Машина попала на снимок не полностью, но ее я знаю.
– На ней забирали Галину после работы! Жаль, номера не видно…
– Мы узнали номер.
– Как?
– Очень просто. Отследили путь авто по камерам, на одной из них номер попал в обзор. Машина зарегистрирована в другом регионе. На человека, который в данный момент отсутствует в стране. Это подставное лицо. Но на одной из камер на заправке видно, как этот человек, – он трясет фотороботом, – выходит из машины. Это он.
– Он связан с Алиной… – бормочу я.
– Да. Теперь эту версию мы отрабатываем. В настоящее время связаться с ней не удалось, но мы ее ищем.
– И не свяжетесь, – вспоминаю ее последние слова. – Она отключила телефон, и уехала заграницу.
– Судя по данным, страну она не покидала.
– Что? – я прищуриваюсь. – Как не покидала… Она сама сказала…
– Она не выезжала из страны, Эля. Это проверено. Но ее нигде нет.
Я замолкаю.
Два одинаковых медведя. Один от Галины, другой от Алины. Думаю, оба с отслеживающими устройствами. Как жаль, что другого я выбросила.
Алина не похожа на серого кардинала. Это спланировала не она. Вспоминаю ее синяки на шее, затворничество и явно зашуганный вид. Больше похоже, что она такая же жертва, как я… Как Соня.
Как Камиль.
А кто спланировал? Этот мужчина с фото?
– Можно прислать фото, пожалуйста, – прошу я.
Он сбрасывает все на телефон.
– С няней они были сообщниками. Скорее всего, ее контролировал он. Забирал с работы. Устройства в игрушки зашивала она. Стежок аккуратный, женский, зашивал человек с навыками шитья. Сейчас изучаем контакты няни, окружение, знакомых. Отдохните немного, Эля. Мы делаем все возможное.
Спасибо хоть за это.
Но я горько качаю головой над предложением отдохнуть: моя дочь неизвестно где, неизвестно с кем. Плачет, зовет, ждет меня.
Как я могу отдыхать…
– Самое главное. В свете новых данных расследование меняет направление. Мы отказываемся от предыдущей версии похищения ради выкупа, и теперь связываем его с завещанием.
– Как я и думала… – шепчу я.
– Да, мы достоверно установили связь между вдовой Камиля и вашей няней – этот мужчина с фото. Сейчас я исследую все данные о смерти Камиля Новака, исчезновении его вдовы, фальсификации завещания. Это основное направление работы. Как только мы что-то получим, сразу поставим вас в известность.
Безопасник выходит, отдает распоряжения. Кофе остыл. На сердце страшная черная дыра. Но я открываю фото и снова смотрю на этого человека.
Точно ли не видела?
Вспоминаю мельчайшие детали и события последнего времени. Если приезжал за няней, я могла сталкиваться с ним во дворе. Не эта ли машина стояла иногда ночью под фонарем? Похоже, что да – марка и цвет те же…
Он следил за нами.
Рассматриваю спокойное лицо парня.
Кто ты?
Чего ты хочешь от нас? Меня, Сони… Алины.
Посомневавшись, я добавляю ее в список, потому что не верю, что все это она замыслила сама. Могла ли она похитить Соньку? Эта обезумевшая от страха и одиночества женщина?
В подробностях вспоминаю наши встречи, разговоры… Ее печальный, подавленный вид и тоску в глазах. Телефон, который всегда лежал на краю стола и вопросы невпопад. Она их задавала, словно должна была задать. Неужели она записывала ответы?
Для него – для этого парня?
Это он оставил синяк у нее на шее? Я ее очень обеспокоила, когда пришла к Мирославу. И эти ее странные слова о прощании. Этот парень ее запугивал?
Снова смотрю на фото. Он коротко стриженный, с широкой челюстью и четкими скулами. Симпатичное лицо волевого человека. Мог такой запугать женщину? Да легко.
Он ее заставил.
И, кажется, я сама спровоцировала интерес к нам, когда разворошила осиное гнездо. Кто-то добрался до капиталов Алины, распродавал и разворовывал все. И тут всплываю я после долгого забвения и начинаю бурную деятельность, пытаясь найти деньги.
Он испугался, что я начну отсуживать наследство в пользу Соньки, что все всплывет.
Мой интерес к Алине, ее розыск и моя активность могли спровоцировать похищение.
И если это так, я себя никогда не прощу.
Никогда.
Гори оно все синим пламенем, верните мне дочку!
Я готова подписать отказ и любые бумаги, гарантирующие, что отдаю все. И разве я уже этого не сделала, когда мы с Мирославом подписали соглашение о содержании Соньки? Я обещала никогда не поднимать эту тему нигде: ни в суде, ни в прессе.
И разве то, что Сонька – не дочка Камиля не доказывает того, что я никогда этого не сделаю?!
Меня так долго убеждали, что он не ее отец!
И убедили. Ткнули в лицо бумагами, доказывающими это. Исчерпывающе доказывающими.
Верните мне дочь!
Самое страшное… То, о чем я даже думать боюсь… Они не позвонят, не выдвинут требования. Если дело в завещании, это все. Соньку я никогда не увижу.
Будь прокляты эти деньги!
Мирослав приезжает около семи.
Я понимаю, что затевается что-то: вспыхивают обсуждение мужчины двигают мебель на кухне, словно планируется принять большое количество человек.
Я лежу в комнате под одеялом. Не хочу никого видеть и слышать. Я так устала от ожидания, страха и бессонницы.
Но когда Мирослав появляется в комнате, сажусь.
– Новостей нет?
Мирослав качает головой, с состраданием гладит мне щеки. И я думаю, что не верю его сочувствию. Оно искреннее, только он ведь меня не понимает. Просто следует культурному коду – утешает. Но у него нет детей, он никогда меня не поймет.
– С нами хотят поговорить. С нами обоими.
Все части внизу 👇
А еще я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. В его плену", Мария Устинова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17
Часть 18 - продолжение