Во вторник вечером приезжает Варя, привозит гостинцы Соньке, и нам по набору мини-пирожных.
– Совсем ты, подруга, сдаешь, – бормочет она, заваривая чай, пока я сижу с убитым лицом за столом. Я никогда не накрываю на стол, когда приходят гости. Это всегда делают они, потому что мне хочется отдохнуть, хоть минутку. – Ты спишь вообще? Уже зеленая.
Вздыхаю, выпрямляя спину. Но как ни пытаюсь, приобрести нормальное выражение лица не получается.
– Ты помнишь, я ходила беременная?
– Угу, – Варя внимательно смотрит на меня.
Я не люблю об этом говорить, она об этом знает. И резкий поворот в эту степь беспокоит подругу.
– Ты хорошо помнишь тот период? Что я говорила? Я ведь была беременна от Камиля?
– Так, подруга… А почему тебе пришло это в голову? – они смотрит, словно я помешалась. – От кого еще-то?
– Его брат говорит, что ребенок от донора, – отвожу я глаза.
Над столом повисает гробовое молчание. Варя в таком же шоке, что и я.
– Да он просто чешет, чтобы деньги не платить… – неуверенно говорит она. – Боится, что ты что-нибудь отсудишь. Сонька от Камиля. Ты говорила, я хорошо помню, что биомама – неизвестная женщина, которую выбрал Камиль, а отец он, и жена его не может иметь детей…
– Я тоже так считала. Только в документах ни слова об этом.
– Может, ты потеряла что-то?
– Не помню…
Варя расставляет чашки на столе, разливает чай. Достает из коробки пирожные и красиво расставляет на блюде. Молчит, обдумывая ситуацию.
– А если тест ДНК?
– Тело Камиля не нашли…
– Есть его брат! – улыбается Варя. – Если он так настаивает, что ребенок не от его брата, пусть докажет, что Сонька не имеет отношения к его семье!
Какое простое решение… Но я боюсь связываться с этой семьей.
– Я подписывала, что ни на что не претендую.
– Сам виноват.
– Не могу, Варя.
– Если Сонька – дитя Камиля, она имеет право на все, что после него осталось больше, чем его брат и женушка! Они боятся тебя, поэтому так себя вели, – Варя закусывает губу. – Извини, что прямо. Но они просто запугали тебя, когда ты ошарашенная и больная была после родов. На только что родившую одинокую женщину давить ума много не надо. А потом Сонькино здоровье… Я тебе давно говорила, подай на них в суд.
– Я боюсь…
– Пусть они тебя боятся. Вам нужны деньги.
– Они и так дадут, – вздыхаю я.
– Конечно, дадут! Чтобы ты больше не приходила и не отстаивала Сонькины права!
Опускаю голову и прячу лицо в ладони. Щеки пылают. Варя права, но и меня она не совсем понимает… я подписывала бумагу, мне за это заплатили. Я сама согласилась на все.
И мне страшно решится на открытое столкновение с ними, когда у меня никого и ничего, а я, по сути, не так уж и много имею прав на Соньку.
– Борись за своего ребенка, Эля, – вдруг говорит она, и это вызывает злость.
– Я борюсь! – рычу я, как раненая медведица. – А если я докажу через суд и у меня заберут ребенка? Я суррогатная мать и подписывала контракты! Алина может забрать Соньку, и затем спихнуть на няньку, не станет ей заниматься… Моя детка ей не нужна.
– Извини, – вздыхает Варя.
– Не думай, что я такая глупая, – почти плачу я. – Мне страшно! Страшно начинать это и в конце остаться ни с чем, без Соньки, которая с чужими людьми вообще замкнется, и навсегда останется инвалидом!
– Прости, Эль… – Варя поднимает руки в безоружном жесте. – Но с юристом ты бы все-таки проконсультировалась.
– Тут еще кое-что случилось, – вздыхаю я.
– Что еще стряслось? – она нервно поглядывает на меня.
– Главный врач умер. Как оказалось, вместе с Камилем, – безоружно смотрю на подругу. – Титов, я в интернете нашла… Ты же читала мне новости, помнишь, ты не видела этого?
– Господь с тобой, – бормочет она. – Кроме него там еще список имен был, четверо или пятеро с ним погибли… Я и не знала, как его зовут… Они были знакомы?
– Я думаю, что друзья.
– Может Камиль его просто пригласил? В благодарность за то, что врач решил деликатную проблему?
Вздыхаю.
В целом, это возможно. Я решила, что они дружили и потому врач пошел на нарушения. Но он мог это сделать и за хороший куш, ведь так?
– Может и так не знаю. Проблема в том, что как выяснилось то, что я знала четыре года, как правду, может оказаться ложью от начала до конца. И где концы этой истории, я не знаю. Хочу сходить завтра в клинику. Посидишь с Сонькой?
– Конечно… И на занятия ее отведу. Ты, главное, забери потом. Давай пока закроем тему, что ребенка пугать… – предлагает Варя, и громко зовет. – Сонь, иди чай пить с пирожными!
На пороге тут же объявляется Сонька с улыбкой до ушей. Она любит гостей, а Варю – так вообще обожает. Я пыталась научить ее говорить «тетя Варя», но пока безуспешно. «Те Ва» – максимум, что я получила, и то через раз.
– Все у вас будет хорошо, – заявляет Варя, словно прочитав мои мысли и пододвигает к Соньке ее любимые корзиночки с кремом. – У меня хорошее предчувствие, я прям чувствую, все у вас наладится, увидишь!
От ее обещаний становится только тяжелей на сердце.
Утром собираюсь, дожидаюсь Варю и смущенно улыбнувшись, убегаю. Если бы не подруга, не знаю, как бы выкрутилась одна. А так она отведет Соньку на занятия, я затем зайду, поговорю с дефектологом, и мы побежим дальше – по врачам и специалистам.
В клинику захожу за пять минут до приема. По сторонам стараюсь не смотреть, чтобы не будить тягостных воспоминаний.
Девушка на ресепшен мило улыбается мне, оформляя договор.
– Оплата после приема у доктора. Второй этаж, кабинет двадцать семь.
Хочется напомнить, что у меня бесплатное пожизненное обслуживание, но молчу, чтобы не попасть в глупую ситуацию. Это обещал человек, который давно здесь не работает. И вряд ли это закреплено официально.
Поднимаюсь на второй этаж, пока на меня накатывают волны страха.
В клинике сделали ремонт, но многое осталось прежним. Кофейный автомат в холле. Лестница. Лифты. Второй этаж тоже почти без изменений. Не ощущая ног от страха, сажусь на коричневый кожаный диванчик и жду, когда вызовут.
За белой дверью царит тишина.
Помню, как я ходила по этим коридорам… Кабинет УЗИ был в другом месте, и Титов принимал на третьем этаже…
– Госпожа Нежина, – медсестра приглашает меня в кабинет, и я захожу на негнущихся ногах. Сердце выпрыгивает из груди.
В небольшом кабинете есть аппарат УЗИ, Смолянская мило улыбается мне.
– Добрый день. Что вас беспокоит?
– Мою карту нашли? – бормочу я.
– Вы уже были у нас? – она пододвигает к себе ноутбук. – О, я вижу вы были у нас пять лет назад…
Она вдруг меняется в лице, и бросает внимательный взгляд.
– Наблюдались у Титова?
– Я была суррогатной матерью, – отвечаю я.
– Здесь написано, вы сдавали яйцеклетки?
– Да.
– А где вы были суррогатной матерью? – с ясным взглядом спрашивает она.
– Здесь же, у Титова.
– И наблюдались у нас? Обследования проходили, кровь, УЗИ?
– Да.
Сердца вдруг касается холодок. Я вижу: что-то идет не так.
– А вы в этом уверены? Не путаете нас с другой клиникой?
– Я могу рассказать, где что находится… Находилось до ремонта. Конечно, не путаю, я сюда ходила больше года, если с обследованиями…
– Ну, это ни о чем не говорит, – пожимает она плечами. – Вы ведь сдавали яйцеклетки, могли тогда все увидеть. Эля, не вижу, что вы были суррогатной мамой, об этом записей в карточке нет. А что вас беспокоит? Появились проблемы с яичниками?
Как ни в чем ни бывало врач смотрит на меня.
Это что, шутка?
Или она видит все в карте и боится, что со мной будут проблемы и отрицает вообще мое участие в программе? Или Титов убрал все свидетельства того, что я здесь была?
– Это какая-то ошибка, – бормочу я.
– Я вам дам выписки, – говорит врач. – Посмотрите сами… Скорее всего вы перепутали нас с другой клиникой. Времени много прошло. Давайте проведем осмотр…
На осмотр я соглашаюсь и мне делают УЗИ. Она убеждается, что я рожала, но, когда начинаю рассказывать о родах, на ее лице появляется тень.
– У вас были одни роды, и вы были суррогатной мамой? Может вы что-то не так поняли? – она тревожно крутит ручку в пальцах. – И вам делали ЭКО? Потому что нерожавших женщин в программу суррогатных матерей не берут.
– У меня есть документы.
– Ну и что же? – настораживается она.
Я уже ощущаю, куда свернет разговор. Она подозревает подвох.
Не верит.
Кто бы мог подумать, что я попаду в такую ситуацию!
– Если вы планируете подать на нас в суд, – продолжает она, выделяя тоном это слово. – Назначат экспертизу подлинности документов…
Все ясно.
Думает, я их подделала и мучу воду.
– Я не хочу подавать ни в какой суд. Мне это не нужно. Я просто хочу разобраться, как это произошло. Я действительно была у Титова, он брал у меня ооциты, а затем пригласил участвовать в программе. Я тоже спросила, можно ли, если я ни разу не рожала, и он сказал, что это фикция…
– Это не фикция, – перебивает она. – Никто нерожавшую девушку не возьмет в программу. Он не мог такое сказать. Я была его партнером в то время. Я про это ничего не слышала. Все суррогатные матери утверждаются только после обсуждения. Вы можете принести документы, я хочу посмотреть?
– Я могу принести копии.
– Приносите. Плюс один подлинник. Хочу сравнить печати. Поймите меня тоже правильно, очень странная ситуация. Приходите завтра после восьми, вас устроит?
– После восьми вечера? – она хочет, чтобы я пришла последней, и мы поговорили без свидетелей. – Я приду.
– На ресепшен девочки распечатают вам выписки.
Она бросает на меня извиняющий взгляд, когда я ухожу.
Не знаю, что она подумала: что я мошенница или просто дура, которая путает ЭКО с сурматеринством и не знает, куда обращалась. На ресепшен получаю выписки и выхожу из клиники, ощущая себя ошеломленной.
Сажусь на скамейку в сквере, запахнув пальто, и достаю бумаги.
Все правильно.
Я сдавала ооциты, об этом есть все данные с результатами анализов и УЗИ – весь комплект за подписью Титова. И больше ничего. Словно после того, как я стала донором во второй раз, я больше не возвращалась в клинику. Откуда тогда моя пачка документов?!
Кто-то убрал обо мне все сведения?
Или их никогда не было в клинике, и все мои бумаги были нужны, чтобы Титов и Камиль запудрили мне мозги? Прячу в сумочку документы и какое-то время сижу, глядя на небольшой пруд. Тощие утки выпрашивают лакомство, но сегодня слишком холодно для прогулок. В выходные будет им радость, когда придут мамочки с детьми. Нам с Сонькой тоже надо сходить…
Я не понимаю, где здесь правда, где ложь.
Во что я попала почти пять лет назад, когда решила родить для Камиля, и кто Соня, чья дочь? Камиля? А если нет… кто был донором?
Наверное, если бы странный факт был только один: смерть Камиля и главврача, исчезновение документов, странное поведение Мирослава, я бы на этом не зациклилась, как не циклилась раньше, погруженная в наши с дочкой беды.
Но все вместе это вызывает вопросы. Ответить на которые некому. И раз так… случайной ли была смерть на озере? Чем дольше смотрю на факты, тем заметнее, насколько это мутная история.
Мысли пугают. И времени нет, пора забирать Соньку с занятий.
Телефон звонит, когда я иду вдоль пруда, рассматривая умиротворяющую гладь воды.
– Алло?
Понятия не имею, кто это… Номер незнакомый, а значит ничего хорошего – спам или ошиблись. Но голос мужчины я узнаю.
– Эля, мы можем поговорить?
– О чем, Мирослав? – спокойно выдыхаю я.
То ли милый пейзаж действует умиротворяюще, то ли встреча уже отболела, но я не злюсь на него. Стоило бы, только к нему вообще нет чувств.
– О девочке, – продолжает он. – Я бы хотел извиниться за нашу прошлую встречу. Нам нужно поговорить. Давайте встретимся в ресторане? Как насчет сегодняшнего вечера?
– Я не потяну финансово ваш ресторан, – отвечаю без эмоций, просто констатирую факт.
Фуа-гра и лобстеры мне не по карману.
– Что вы… Я приглашаю. Закажу вам такси, если не возражаете.
Я прикидываю, что могу с ним и пересечься, почему нет.
– Только не поздно. Меня ребенок ждет. А о чем пойдет разговор? – история последних дней сделала меня подозрительной, но судя по вздоху Мирослава, он ничего секретного не планирует.
– О ситуации, в которую мы все попали. Девочка не виновата, что мой брат погиб. Я… я бы хотел все исправить, – твердо добавляет он.
– Хорошо, – я кладу трубку, но абсолютно не ощущаю ничего.
Ни триумфа, ни даже волнения. Мне все равно, то он предложит. От жизни хорошего я уже не жду и меня она так потрепала, что события я привыкла принимать, как есть.
Я схожу на встречу.
Послушаю, что скажет.
Все части внизу 👇
А еще я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. В его плену", Мария Устинова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение