– Это свидание? – в сотый раз допытывает Варя.
– Я так поняла, что его заела совесть, – пожимаю плечами, примеряя перед зеркалом платье.
С одной стороны, не хочется показать, что я восприняла приглашение слишком лично, и разоделась. А с другой я в ресторане не была с двадцати лет! И то, если ту кафешку можно было назвать рестораном. Дело не в Мирославе, просто хочется выйти в люди, накраситься, надеть красивое платье. Вряд ли в ближайшие десять лет еще появится такая возможность.
– Черное надень, ты в нем красотка.
– Я же говорю – не свидание! – смеюсь я.
– А вдруг там ты встретишь ЕГО! Нужно быть во всеоружии! К тому же, там наверняка водятся обеспеченные мужчинки, так что смотри в оба!
– Эх… – вздыхаю я, мне смешно и грустно одновременно.
Смешно, потому что давно я не ощущала такой легкости. Она напоминает о беспечной молодости… Грустно, потому что понимаю, что это иллюзия. И эта легкость навсегда ушла из моей жизни с рождением Сони. И вряд ли обеспеченный мужчина на меня польстится. Кому нужны такие проблемы.
Все же я надеваю черное. В нем я хоть и выигрышно смотрюсь, вместе с этим немного строго и по-деловому. Вполне допустимо надеть.
– Без украшений, – отгораживаюсь я, увидев, что Варя с Соней уже вытягивают из шкатулки нитку маминых жемчужных бус.
– Мама должна быть красивой, – с заговорческим видом начинает шептать Варя и Соня энергично кивает в ответ.
– Спелись, плутовки! – всплескиваю я руками, и позволяю неуклюжим Сониным ручкам надеть на меня бусы. Она любит, когда я красивая…
Я смеюсь, а сердце ноет от отчаяния.
Потому что знаю цену этому веселью. Скоро я буду снова плакать от боли, отчаяния и одиночества – когда вернусь домой, и Соня уснет, а я останусь наедине со своими мыслями.
Когда приезжает такси, Варя брызгает на меня своими духами, а Сонька виснет на шее, крепко обняв ручками. Варя ловко снимает с меня дочку и уносит в комнату. Слышу, как она отвлекает ее игрой в куклы, и та с радостью включается.
У подъезда ждет такси премиум-класса.
На мне старое пальто, но более-менее приличное платье. Обидно, что нет ничего получше… Ну ладно, это Варя меня раззадорила, я-то знаю, что еду не на свидание.
Когда вхожу в ресторан, Мирослав ждет у дальнего столика и встает при моем приближении.
– Добрый вечер, Эля, – он забирает пальто, помогает сесть, и только потом садится напротив. – Прекрасно выглядите.
Я усмехаюсь.
Только что разглядел, ну-ну. Синяки от недосыпа я замазала тональником, подруга уложила мне волосы, так что вполне. Сам он в любом случае выглядит лучше: дорого одет, отдохнувший и денег куры не клюют.
– Что желаете?
Без интереса смотрю в меню.
– Посоветуете что-то?
Он пробегает глазами позиции, что-то предлагает, я без интереса рассматриваю картинки и лукаво улыбаюсь. Мы переглядываемся, и я ощущаю, что действительно как будто вернулась в годы беззаботности.
Просто пара в ресторане.
– Сырный суп, – наконец решаю я. – И закуску на ваш выбор.
– Десерт?
Киваю.
– Малиновый крем.
– Отличный выбор, – отвечает Мирослав. – Настоящая бомба судя по отзывам. Его создавали специально для женщин.
Он водит сюда женщин.
Как ненавязчиво, но четко меня заземлили, чтобы не витала в облаках. Отодвигаю меню и смотрю на него. По взгляду и лицу он догадывается, что я хочу перейти к делу.
– Давайте сначала поужинаем, – мягко предлагает он.
Я опускаю взгляд.
Здесь прекрасная атмосфера, музыка – это заведение высшего класса. Мне здесь нравится. Только в другом дело: я больше не умею этим наслаждаться. И крем с бомбовым вкусом, скорее всего, не покажется чем-то необычным.
– О чем вы хотели поговорить?
Мирослав улыбается, его не смутило, что я оказалась непослушной девочкой. Хотя что он ожидал от особы, которая ворвалась в офис по чужому паспорту, чтобы получить деньги.
– Я хочу знать, сколько вам нужно на самом деле.
– Нужно – чего? – не понимаю я.
– Денег, – пожимает плечами Мирослав.
У меня появляется горькое выражение на лице. Между бровей глубокие складки. Больная для меня тема.
– Сколько нужно для реабилитации девочки? Вы говорили, она останется инвалидом, если не поторопиться, я правильно понял?
Мне бы радоваться, только в сердце колит. Что-то тут не так.
– Почему вы хотите помочь?
– Мне стыдно за свое поведение, Эля. Я не должен был так разговаривать с вами. Простите меня, – Мирослав прижимает ладонь к груди. – Ребенок ни в чем не виноват и Камиль ждал его. Не важно, чья она дочь. Вечером я пришел домой, смотрел на фото брата, и… Подумал: что ты творишь, старик?
Мирослав говорит негромко, проникновенно. Только сомневаюсь, что искренне. Но это раскаяние разбивает меня на мелкие слабые кусочки. Я едва удерживаюсь от слез.
– Она дочка Камиля, – упрямо возражаю я, хотя, право, не время, когда он раскаялся и дает деньги. – Я абсолютно в этом уверена. Так говорил наш врач.
Мирослав молчит. Он и сам хмурится, не возражает, но и не соглашается. И я вижу, что у него была другая причина для встречи. Может он и даст деньги. Но еще почему-то пришел.
Деньги надо брать.
– Извините… Но почему вы считаете, что Камиль не был отцом? – спрашиваю я. – Я действительно пытаюсь понять.
– Сначала я бы уверен, что вы специально настаиваете на обратном, но теперь вижу… Что вы не знаете. Жена Камиля, Алина, сказала мне, что он также был бесплоден, но тщательно это скрывал. У них уже были попытки завести родного ребенка, им не удалось. В этот раз он согласился на донора.
Я долго молчу, пытаясь осмыслить сказанное.
Примерить к своим воспоминаниям, чтобы понять – ложь это или нет.
– Нет, – бормочу я, хотя что-то дрогнуло.
– Мой брат был очень волевым, сильным человеком. Бесплодие ранило его эго. Ваш доктор знал об этом, но тщательно оберегал эту тайну.
Конечно, у врача ведь уже не спросишь.
– Вы знаете это только со слов Алины?
Мирослав тяжело вздыхает.
– Это легко проверить, – продолжаю я, хотя ступаю на скользкую дорожку. – Тело Камиля не нашли, но вы братья. Тест ДНК покажет, правда это или нет.
По лицу Мирослава пробегает тень. Он напрягся.
– Зачем? – качает он головой. – Это ничего не изменит, Эля. Я в любом случае заплачу за лечение девочки, не сомневайтесь.
Нам приносят заказ. Есть уже не хочется: сырный суп не вызывает аппетита. Но это пауза для размышлений. Вкусно, ароматно, пахнет сыром и сухариками.
– У вас есть условия? – наконец спрашиваю я.
– Вы правильно поняли, – кивает Мирослав. – Да, условия есть.
Так и знала: это все не просто так. Богатые мерзавцы никогда не раскаиваются искренне, только на публику, если уличили. Крокодильи слезы. Может, он боится, что я вела аудиозапись, когда была в офисе. Или боится решительных действий с моей стороны, и адвокат посоветовал ему такой выход.
Но так даже лучше.
Я не верю в чудеса и сказки. Деловой подход лучше – меньше разочарований.
– Что я должна делать?
– Скорее, Эля, – вздыхает он, – чего вы делать не должны. Прошу вас не предавать нашу семейную историю огласке. Я скоро женюсь, и хочу избежать скандалов в прессе. Это вредит бизнесу и имиджу семьи. Девочка ни в чем не будет нуждаться, я обещаю. Я оплачу вашу реабилитацию.
Облизываю губы.
Почему-то это ранит меня. Не знаю, в чем дело, но ощущение словно мне хотят заткнуть рот – пусть деньгами, но заткнуть.
Имидж семьи.
Репутация им важнее, чем мы с Сонькой, и плевать, что с изнанки она черная от сажи. Главное, чтобы снаружи блестело.
– Если закрепим нашу договоренность нотариально, я согласна.
– Не доверяете мне? – улыбается он.
Нет, не доверяю богачам в шикарных костюмах. Скользким, хитрым и обходительным. Он не пригласил меня в офис, хотя его предложение – чисто деловое. Выбрал ресторан, в надежде, что я растаю.
Не знает, что таять больше нечему. Мой опыт научил меня только цинизму.
– Я никому не доверяю.
– Забудьте о ДНК тесте. О любых идеях обнародовать нашу историю. Я понимаю, что вы нуждаетесь в деньгах, и решу проблему. А вы решите мою, и будете молчать.
Интересно, а он знает?
Про подделку документов, врача, про все то, что я успела раскопать? Но деньги слишком красноречивы, а я уже опытная – просто киваю и улыбаюсь. Последним приносят десерт. Он прав: вкус бомбовый, только на языке отдает горечью. От Мирослава скулы сводит.
А у него сводит от моего предложения о тесте.
– А его жена знает о нашей встрече?
– Ее это не касается. Она не знает. О бесплодии мне сказала не только Алина. Сам Камиль. Я не хочу полоскать имя брата в прессе спустя четыре года после гибели. Войдите в мое положение.
– Я тоже не хочу полоскать его имя, – с болью говорю я.
Я Камиля не любила.
Между нами ничего не было… Но то ли привязалась к нему, то ли действительно между нами была связь через ребенка. Не верю, что Сонька не от него. Кто бы что ни говорил: это звучит, как ложь.
Только спорить больше не выгодно.
– Обсудим контракт в ближайшие дни, Эля.
Смотрю на часы.
– Мне пора, Соня ждет.
– Вызову для вас такси.
Малиновый крем оставляю на столе почти нетронутым. Наверное, до меня его заказывали более счастливые женщины. Мне он поперек горла и вкус ужасный. Варя ждет… Придется ее расстроить, когда она начнут спрашивать про свидание и богатых кавалеров… Не в моей жизни.
В такси я включаю телефон.
Мне бешено нужна поддержка, а взять ее негде.
Нахожу в интернете фото Камиля, чтобы вспомнить его черты. Тяжелые, но вместе с тем привлекательные брутальной красотой, так притягательны и красивы бывают серьезные мужчины.
– Ты бы меня защитил, – бормочу я, чувствую на ресницах слезы.
И почему-то верю в это.
После встречи в ресторане я возвращаюсь полностью раздавленной, хотя наши проблемы с деньгами вроде как решены.
Соня уже спит. Мы с Варей сидим на кухне.
Она оглушена новостями, больше не смеется и обхватив голову, смотрит в стол. Чем больше подруга вовлекается в мою жизнь, тем больше становится похожей на меня. Даже морщины появляются те же…
– Может, он боится, что ты попытаешься отсудить наследство? – она поднимает серьезные глаза. – Не вздумай ничего подписывать, пока не переговоришь с адвокатом.
– Не хочу связываться, Варь, – качаю я головой. – Он заплатит, это самое главное. Тяжбу я все равно не выдержу морально. Мне не до этого – главное Сонька.
– Отдай дело адвокатам и займись ребенком.
– На адвокатов нужны деньги. Мне проще взять их у Мирослава, чем отбирать силой.
Варя тяжело вздыхает.
– Я была о нем лучшего мнения.
– Богачи все такие.
Утром хорошо обдумываю все еще раз и решаю, что пойду на любые условия Мирослава, если он оплатит лечение Сони. Даже настроение повышается, когда я допускаю, что финансовые проблемы решены.
С утра едем с дочкой в центр реабилитации. Массаж, логопед, бассейн, я постоянно с ней. Нужно будет подыскать няню: перед подругой неудобно, каждый раз просить посидеть с дочкой, когда нужно отлучиться.
Мы с Сонькой пережидаем тридцатиминутный отдых в игровой комнате между занятиями с психологом, когда звонит телефон.
– Алло?
– Здравствуйте, Эля… – женский голос, похожий на шуршание змеи, узнаю сразу и зябко передергиваю плечами.
Алина.
Я молчу.
Не хочу здороваться, но ее это не смущает.
– Я хочу встретиться с вами. Это можно сделать сегодня?
Голос уверенный: Алина не сомневается, что соглашусь.
– Зачем?
– Речь пойдет о вашей дочери. О том, что вы планируете подписать с Мирославом.
Когда она упоминает Соньку, горло перехватывает, словно там пучок колючек. Но раз речь о нашей «сделке», лучше держать руку на пульсе.
– Я на занятиях с дочерью, – сухо отвечаю я. – Неподалеку есть кафе. Если успеете подъехать в течение полутора часов, то давайте встретимся.
– Успею.
Соньку отдаю на занятия и спешу в кафе. Душа не на месте. Почему-то перед встречей с вдовой Камиля я волнуюсь сильнее, чем перед встречей с его братом. Может потому, что знаю: она нас ненавидит...
Все части внизу 👇
А еще я завела канал в ВК. Наполнение отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. В его плену", Мария Устинова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение