Спасибо, что читаете мои истории! Я бесконечно благодарна вам за донаты, репосты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержите канал денежкой 🫰
Тарас
Она предлагает прогуляться, и я останавливаю машину возле центрального парка. Со стороны это выглядит, словно я гуляю со своей женой, поэтому я не возражаю. Мы идём по парковым аллеям, и Валя хищно улыбается, ловя на себе взгляды прохожих. Её пальцы то и дело теребят прядь волос, но в этом жесте нет естественности, только наигранность.
– Так, значит, я должна буду в роли твоей жены пойти с тобой на приём, – она бросает на меня взгляд исподлобья. – и сколько я за это получу?
– Не так быстро, – я хватаю её за локоть, притягиваю ближе. – Ты должна сыграть её идеально. Никаких твоих дурацких шуточек, никакого вульгарного смеха. Тома – она… сдержанная.
– Ой, да ладно тебе, – Валя откровенно хохочет, но тут же ловит мой взгляд и резко меняется: губы смыкаются, плечи расправляются, даже взгляд становится холоднее. – Так лучше?
И правда, не отличишь. Пожалуй, это гениальная идея.
– Почти, – небрежно отвечаю я, поскольку не хочу давать ей лишний повод для самодовольства.
– Тогда запомни, дорогой, – она внезапно прижимается ко мне, её губы почти касаются моего уха. – За эту игру мне нужно много денег.
Она шепчет мне сумму, и я не сразу осознаю, что она явно не собирается мелочиться.
– Ты с ума сошла?
– Нет, – она отстраняется, и в её глазах холодная уверенность. – Ты хочешь, чтобы я притворилась твоей идеальной женой перед всем городом? Чтобы я спасла твою репутацию? Тогда плати.
Челюсти свело так, что аж хрустнуло. Да, она меркантильная стерва. Но именно это и делает её предсказуемой.
– Ладно, – резко соглашаюсь. – Но деньги после.
– Половину вперёд, наличными, – она проводит пальцем по моему пиджаку. – И я буду самой образцовой женой, какую ты только можешь представить.
Я только собираюсь ответить ей, что она слишком многого хочет, как внезапно замечаю министра со своей супругой, идущими нам навстречу.
– Там мой начальник со своей женой, будь добра, улыбайся, – шепчу я ей и показательно целую в щеку.
Валя мгновенно меняется: осанка, взгляд, даже улыбка… Теперь даже я бы с трудом отличил её от Тамары.
– Тарас! – министр одобрительно кивает. – Рад видеть, что у вас с супругой всё наладилось.
– Это было лишь досадное недоразумение, – я кладу руку на талию Вали, чувствуя, как она напрягается, но внешне – только лёгкая, почти незаметная улыбка.
– Вы же будете на приёме у мэра? – интересуется жена министра.
– Конечно, – отвечает за меня Валя. – Мы с мужем очень ценим такие мероприятия.
Министр одобрительно хлопает меня по плечу.
– Вот бы все семьи были такими крепкими, как ваша.
Я едва сдерживаю усмешку. Если бы он знал…
Прощаясь, я ловлю на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь – но не вижу никого, кому бы мог принадлежать этот взгляд. Пара прохожих, девушка с телефоном… Паранойя?
Мы ещё какое-то время продолжаем гулять, имитируя счастливую семейную пару, при этом утрясая вопрос с оплатой.
– Завтра деньги будут у тебя, – говорю Вале, высаживая её у подъезда. – Но если ты вдруг что-нибудь выкинешь…
Она посылает мне воздушный поцелуй, но в её глазах читается торжество.
Проводив её, я мчусь в министерство. Михаил уже ждёт с папкой со всеми запросами Вознесенского. Я пролистываю: расширение университета, новые корпуса, гранты.
– Всё, как вы и просили, – шепчет Миша. – Ещё я подготовил отказ. Нерентабельно, недостаточно обоснований…
– Идеально, – я откидываюсь в кресле.
На следующее утро я иду к министру, чтобы он подписал отказ. Но он почему-то откладывает мои обоснования в сторону.
– Я рад, что вы с супругой все уладили, – он внимательно смотрит на меня. – Но в то же время, чувствуя твою личную заинтересованность в этом отказе, для начала я хочу лично переговорить с Вознесенским.
Меня это дико злит, но я стараюсь никак этого не показывать.
Вечером отвожу Вале деньги, а она хвастается купленным платьем. Я бы предпочёл, чтобы оно было более скромным, но сейчас, думаю, мне даже выгодно, если Валя притянет к себе больше внимания.
Вот только на следующий день всё идёт наперекосяк. Я с самого утра езжу на встречи с местными жителями и делаю вид, что внимательную их слушаю и, разумеется, обещаю решить все проблемы. Но меня больше волнует предстоящая встреча с Вознесенским, которую министр назначил на вечер.
Да ещё и его тон, с которым он говорил со мной по телефону, явно не предвещает ничего хорошего. Впрочем, так и выходит.
Вознесенский заходит в кабинет министра с непрошибаемой уверенностью, и когда я зачитываю свои доводы, Вознесенский не обращает на меня никакого внимания. Просто достаёт телефон и отправляет кому-то сообщение.
Зато потом, когда слово предоставляют ему, отвечает так, что лучше бы и дальше продолжал сидеть в телефоне.
– Не рентабельно? – он поднимает бровь. – Вот расчёты эффективности.
– Недостаточно обоснований? – раскрывает папку. – Вот экспертные заключения.
– Бюджет не потянет? – улыбается. – Вот гарантии инвесторов.
Министр смотрит на меня, потом на него, а затем вдруг произносит.
– Проект одобрен.
Я сжимаю кулаки под столом. Ну ничего. Я найду способ поставить тебя на место. Вот только когда я собираюсь уходить, министр вдруг в жёсткой форме велит мне остаться.
– А теперь объясни мне одну очень интересную ситуацию, Тарас. Почему днём твоя жена гуляет с тобой, а вечер проводит с нашим уважаемым ректором?
– Что?!
Я сжимаю кулаки, но пальцы предательски подрагивают, выдавая то, что я бы хотел скрыть. Горло сжимает, будто его перетянули проволокой. Как она вообще на это осмелилась?
Министр говорит что-то ещё, но в ушах гудит, будто я провалился под лёд.
– Ты что, решил меня за нос водить? – он ударяет кулаком по столу, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.
Я сжимаю зубы, но внутри всё горит. Неужели она действительно… с ним? Нет, не может быть. Тома не такая. Она бы никогда… Но тут же всплывает воспоминание: её рука на его плече, взгляд, полный того самого огня, который когда-то был для меня.
– На приёме я буду со своей женой, – сквозь зубы выдавливаю я.
Министр усмехается.
– Будет интересно на это посмотреть. Свободен.
Вернувшись к себе в кабинет, я захлопываю дверь с такой силой, что дрожит стекло. Что она там устроила? Да как она смеет унижать меня, пока я тут спасаю свою репутацию.
Но что, если она и правда выбрала его?
Фото Вознесенского приколото к досье. Я резко ударяю по нему кулаком. Кто он такой? Да никто! Просто очередной выскочка, который думает, что может отобрать то, что принадлежит мне.
Но… а если она сама этого хочет?
Я резко отшвыриваю стул. Нет. Я не позволю. Никто не смеет так со мной обращаться. Ни она, ни он, ни этот министр.
Телефон внезапно оживает. Алиса. Не раздумывая, я сбрасываю вызов. Она теперь лишь доставляет лишние проблемы.
В голове вдруг всплывает лицо жены. Не Вали, не Алисы. Её.
– Ты мне больше не нужен, – словно шепчет она.
Я резко вдыхаю. Нет. Это я решаю, кому и когда быть нужным. Немного успокоившись, я хватаю телефон и набираю номер, который не использовал годами.
– Серёга? Это Тарас.
– Ну надо же, – в трубке слышится хриплый смех. – Сколько лет… Решил вспомнить о своём школьном друге?
– Мне нужна помощь. Один тип слишком много о себе возомнил.
– Это что-то интересное, – я слышу его смешок. – Убрать по-тихому?
– Нет. Я хочу, чтобы его раздавили.
– Это недешёвое удовольствие.
– Я заплачу столько, сколько нужно.
Пусть Вознесенский узнает, что значит переходить дорогу не тем людям.
Но даже когда я кладу трубку, внутри остаётся пустота.
Потому что, если даже после всего этого она выберет его…
Значит, я проиграл по-настоящему.
***
«Абонент временно недоступен...»
Голос автоответчика звучит, как приговор. Я стискиваю телефон так, что пальцы немеют, и набираю снова. И снова.
Гудки сливаются с бешеным стуком сердца. Осколки чашки на полу блестят, как осколки моей уверенности, что всё это просто недоразумение. Что произошло? Почему его забрали? Я уверена, это какая-то ошибка. Ноги сами несут меня к телевизору.
Спустя пятнадцать минут просмотра местных новостей, я понимаю, что у нас в городе всё спокойно. Ни слова. Ни намёка. Как будто ничего не произошло.
Может, есть информация в сети? Дрожащими пальцами открываю ноутбук и вбиваю в поисковой строке «Евгений Вознесенский» и сразу вижу множество ссылок, но не одной с информацией о том, что его арестовали или увезли в следственный комитет.
Я просматриваю его фотографии, и на третьем экране поиска мелькает фото, где он обнимает хрупкую невысокую блондинку с округлившимся животом. Подпись гласит: «Архитектор Е. Вознесенская с мужем за неделю до трагедии». Сердце бешено колотится, и я щёлкаю по ссылке. На экране быстро отображается статья с кричащим заголовком:
«Трагедия в Подмосковье: обрушение пешеходного моста унесло жизнь известного архитектора».
Эта неожиданная новость словно бьёт под дых. Я смотрю на дату публикации и понимаю, что прошло уже чуть больше трёх лет.
«На момент гибели находилась в положении...»
Воздух перехватывает. Я машинально прикрываю рот ладонью, словно пытаясь заглушить внезапный спазм в груди. Губы сами шепчут: «Боже правый...»
Прокручиваю дальше. Репортажные кадры: изящный арочный мост, превратившийся в груду металлических обломков.
«Архитектор погибла мгновенно при падении с высоты 15 метров. Спасатели не смогли добраться до неё под завалом в течение трёх часов...»
Тошнит. Я отодвигаю ноутбук, но глаза продолжают читать:
«Муж погибшей, предприниматель Евгений Вознесенский, отвергает версию о случайности:
– Лена была жутким перфекционистом. Она никогда не стала бы рисковать чужими жизнями. Это был не несчастный случай».
Далее следует сухая справка:
«Дело закрыто через два месяца после трагедии. Заключение экспертизы: критичная ошибка в расчётах нагрузок».
Но, помимо всего, моё внимание привлекает название фирмы в конце статьи: «Генподрядчиком выступало ООО «МостоСтрой». Гендиректор И. В. Семёнов».
Меня вдруг прознаёт страшная догадка. Семёнов? Уж не тот ли это Семёнов, который сейчас является бизнес-партнёром Тараса? Только, кажется, его фирма называется по-другому. Они вроде бы, ремонтировали набережную в нашем городе в прошлом году. И сейчас строят новый бизнес-центр.
Не теряя больше ни секунды, я звоню Рите. Гудки идут слишком долго, пока, наконец, не раздаётся хриплое:
– Алло.
– Рита, это я. Мне недавно позвонила Аня и сказала, что Женю забрали в следственный комитет. Ты можешь узнать хоть что-нибудь?
Тишина. Потом резкий вдох.
– Не паникуй. Сейчас всё будет.
Но я не могу сидеть. Не могу дышать. Комната сужается до размеров экрана телефона.
Я вдруг понимаю, что до смерти боюсь за него.
Телефон вибрирует. И я хватаю его так, что чуть не роняю.
– Рита?!
– Всё в порядке.
– Как это «всё в порядке», когда...
– Слушай, – её голос резкий, чёткий. – Я созвонилась с тем следователем из СК, ну помнишь, с которым я познакомилась после драки Тараса и Вознесенского? Он сказал, что нам не стоит переживать об этом.
Я замираю, прижимая телефон к уху.
– В смысле?
– Не знаю. А тебе Вознесенский велел передать, чтобы ты ни о чём не волновалась и завтра была готова к положенному времени.
– Что значит «была готова»? О каком приёме сейчас вообще может идти речь?
– Том, я не знаю. Но думаю, что он не стал бы тебе передавать подобную просьбу, если бы не собирался её выполнить.
Мой взгляд непроизвольно падает на экран ноутбука.
– Рита... Я тут кое-что нашла. Жена Вознесенского погибла три года назад. Беременная.
Тишина. Потом резкий свист:
– Вот блин...
– Но это ещё не всё, тот мост строила фирма «МостоСтрой», генеральным директором которой был Семёнов.
– Погоди... Семёнов? – Рита вдруг оживляется. – А это разве не партнёр Тараса?
– Я не уверена, но Рит... – голос срывается. – Найди всё, что можно про их совместные проекты.
– Будь уверена и кинь мне ссылку на ту статью.
Мы прощаемся, и после звонка я ещё какое-то время сижу, рассматривая их фото.
Резким движением руки я закрываю ноутбук, когда за дверью раздаётся щелчок открываемого звонка.
– Мам, я дома! – Аня вваливается в прихожую, с грохотом стукая снежные сапоги о порог. – Ты что-нибудь узнала о том, что произошло с ректором?
Я отрицательно качаю головой.
– Он не отвечает на звонки, но Рита пообещала что-нибудь выяснить.
– Я уверена, что это просто досадное недоразумение. Ректор не выглядел напуганным или неуверенным.
Я пока не готова продолжать обсуждать эту тему с ней и решаю перевести разговор в другое русло:
– Как прошёл твой день?
– Отлично! – она плюхается на диван, доставая телефон. – Лекции, потом с девчонками кофе пили в столовой… О, Ксюха наконец-то рассталась с тем придурком из параллели! Мы отметили тортиком.
– А… насчёт Ведищева? – осторожно спрашиваю я.
Аня морщит нос, будто уловила неприятный запах:
– Никто даже не вспоминал, – отвечает она и эта новость дарит мне пусть небольшое, но успокоение.
Мы заходим на кухню, и дочь сразу же замечает осколки на полу.
– Ой, мам, что это? – она указывает на разбитую чашку.
– Ничего страшного, просто нечаянно уронила.
Аня наклоняется, чтобы собрать крупные осколки.
– Осторожно, не порежься, – автоматически говорю я, протягивая ей совок.
– Да ладно, я не маленькая, – она смеётся, но всё же берёт совок. – Это же твоя любимая кружка. Та самая, с котом?
Я киваю, глядя, как она аккуратно сметает осколки и затем выбрасывает в мусорное ведро.
– Просто досадная случайность.
Аня бросает на меня быстрый взгляд – такой, от которого хочется отвернуться.
– Мам, ты точно в порядке?
– Да, просто... – я делаю глоток воздуха. – Устала немного.
Она открывает шкаф, доставая новые чашки.
– Ладно... Тогда расскажу, как Вика сегодня опозорилась на семинаре.
Я слушаю её смех, киваю и даже улыбаюсь. Но внутри каша из мыслей и почему-то ком в горле никак не хочет пропадать.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 40. Вспомнить о себе", Мия Герц ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 ️ | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22
Часть 23 - продолжение