- О, да! Вижу ты вспомнил имя, под которым меня знает большинство ныне живущих! Я - Анахта, Богиня Ночи, я глава Черного Пантеона!
Она напоминала свое изображение в храме Ротенштайна, и Галь-Рикки внутренне содрогнулся, вспомнив, какие ноги были у статуи в том храме.
- Что это меняет? – Хриплым голосом спросил он у Анахты. – Ты Богиня Ночи, зачем я тебе? Какое тебе, богине, дело до человеческого волшебника?
- Конечно же для того, чтобы узнать, как намерен поступить мой разлюбезный братец! Узнать, как он на этот раз собирается очистить мир от очередного племени букашек, а также то, как это повлияет на мое теперешнее положение! Я ведь слишком привыкла к вашей крови, люди. Ведь мне не обязательно понравится то, что будет течь в жилах следующего племени. Ланнуты, например, имели отвратительный вкус.
- Другой расы не возникнет. Люди последние, - будто во сне сказал Галь-Рикки, Томас Кранкель сказал, что Создатель ушел творить другие миры. – Вдруг он осекся. - О каком таком «братце» ты сказала? – Галь-Рикки опять оказался в замешательстве.
- Насчет Творца ты ошибся. Ему не надо никуда уходить или приходить, он и так везде. Даже сейчас. Просто некоторые разучились его видеть и чувствовать. А по поводу моего братца… Придется тебе открыть еще одну тайну, человечек! В самом начале времен, когда не было не только людей, даже Земля еще не возникла из пустоты, Творец, Предвечный и Нерожденный, создал себе Ангелов, состоящих из Истинного света, чтобы те разделили с ним радость от лицезрения Его Творения. Но, по Его же законам, всё во вселенной уравновешено. И если где-то появляется чистый свет, то одновременно с ним возникает и кромешная тьма. Так, одновременно с ангелами, был рожден Черный Пантеон, во главе которого я и встала со временем. Тени Ангелов, и их полная противоположность. Они – свет, а мы - тьма. Они – созидание, а мы – разрушение. Много позже ангелы решили избавиться от своих Теней, и Черный Пантеон пал, а я была надолго заточена здесь. Заточена, хотя остальные превратились в пространственный прах, развеянный над астральными плоскостями! Один из ангелов не захотел расправиться со своей Тенью, а другие не имели права сделать это за него. Не догадываешься, как звали этого «милосердного» ангела?
- Джамаэль… - прошептал Галь-Рикки.
- Ты делаешь успехи, мальчик! Начинаешь думать. Его имя – Джамаэль, любимое дитя Творца, капризное младшее дитя! А я Анахта - его Тень, его сестра, его полная противоположность! Скажи мне теперь, от этого зависит твоя судьба, захочу ли я тебя досуха выпить или нет, что бы ты сказал Джамаэлю, если бы тебе и в самом деле довелось его пробудить от долгого сна?!
- Скажу, чтобы он передумал, - буркнул Галь-Рикки.
- Решил и сам говорить загадками? Я не люблю решать чужие загадки.
- Я скажу ему, чтобы он передумал и раздавил тебя, мерзкое чудовище! Чтобы ты никого и никогда больше не выпила досуха. Чтобы люди, живущие в этих местах смогли, наконец, вздохнуть спокойно!
Анахта грозно зашипела, а ее глаза стали еще более огромными, похожими на озера, наполненные расплавленным золотом.
- Ты испытываешь мое терпение, ходячий мешок с кровью! – Ее лицо опустилось вниз, приблизившись к Галь-Рикки, который едва не потерял сознание от смрадного дыхания, вырывавшегося изо рта Богини Ночи. – Я ведь могу стереть тебя в пыль!
- Не можешь, - возразил мальчишка, сам не знающий, откуда у него появилась такая уверенность, - иначе давно бы это сделала. И ты давно уже не Богиня Ночи, давно уже не глава Черного Пантеона!
- Я всегда останусь той, кем когда-то рождена. Тебе не удастся заговорить меня, человек. Я не какой-то мелкий демон, которого можно заболтать или изгнать на изнанку мира с помощью магии. Я- Анахта! Я старше, чем твоя Земля!
- Ты всего лишь вечная противоположность Джамаэля, - устало произнес Гальнеккен, - ты – его тень, и ничего больше. Как ты можешь оставаться темной богиней, если он сам сейчас черен как ночь?
Почему-то ответом ему было молчание. Подбирая слова, скорее по наитию, чем осознанно, Галь-Рикки продолжил:
- Ведь, если Джамаэль превратился в сосредоточие зла, в свое темное подобие, то ты сейчас, как его противоположность, просто обязана быть светлой, то есть такой, каким он был когда-то, в самом начале…
- Это… невозможно, потому что невозможно! Я остаюсь неизменной с начала времен, - даже шёпот Анахты звучал подобно грохоту камнепада. Внезапно она отпрянула от мальчишки, будто действительно существовало в этом мире что-то, способное вызвать страх у этого бессмертного создания.
- Почему же невозможно? Всё в мире подчиняется законам Творца. И ты не исключение, хоть и называешь себя богиней. А на самом деле Анахты давно уже нет!
- Нет! – Громогласным эхом подхватила его последнее слово Королева всех демонов. По ее огромному телу прошла волна дрожи. – Я растерзаю твою душу, человечишка! Но не всю, я оставлю малую часть, которая будет помнить, кем ты когда-то был! А в твоем теле поселю гелиаргоса, который станет до самого конца времен мучить твою плоть, и ту часть души, которую я тебе оставлю!
В тоне голоса, которым она выплевывала из себя эти чудовищные угрозы, однако, звучали неуверенность и, Галь-Рикки мог бы в этом поклясться, самый настоящий ужас. Анахта заворочалась, будто в попытке вырваться из удерживающей ее каменной ловушки, что вызвало содрогания земли, как во время мощного землетрясения. С ней что-то происходило, только он пока не мог понять, что именно. Также он не знал, были ли этому причиной сказанные ими слова, или нечто иное. Желтый свет, который источали ее глаза, стал неровным, мигающим. Крылья за ее спиной трепетали, действительно похожие на крылья бабочки-махаона, выросшего до размеров горы. В то же время контуры ее исполинского тела стали размываться, словно окружающая среда разъедала ее плоть, подобно кислоте алхимиков…
Как знать, может быть, его слова стали последним камешком, который стронул росший веками завал? Законы бытия, созданные Творцом не признавали парадоксов. А сейчас сам факт существования Анахты был парадоксом, противоречащим порядку вещей во Вселенной. И Мироздание, будто опомнившись, стало исправлять то, на что столь долгое время закрывало глаза.
Вокруг темной богини закружился спиралевидный вихрь, состоящий из прозрачной, похожей на белесый дым субстанции. Она издала рычание, пытаясь освободиться из пут этого вихря, сжавшего ее тело, как удав сдавливает своими кольцами пойманную обезьяну. Богиня не просуществовала бы столь долго, не умей она сопротивляться миру и его непреложным законам. Какое-то время богиня и вихрь боролись на равных, казалось даже, что Анахте удастся освободиться от смертельных петель ополчившегося на нее пространственного эфира, но постепенно она начала уступать. Тогда громким шипением она призвала к себе на помощь пауков-камнеедов, которые куда-то попрятались при её разговоре с Галь-Рикки. Сонм существ, при ближайшем рассмотрении совсем не похожих на пауков, быстро семеня на тонких лапках, накинулся на прозрачные путы, мучающие их хозяйку, заработали тысячи маленьких челюстей, вооруженных острыми жвалами, и чаша весов в этой битве стала снова склоняться в пользу темной богини. Вихрь заколебался как дым костра от порывов ветра и стал распадаться на отдельные куски.
- Ты думал, что меня так просто одолеть, человечек? – Расхохоталась Анахта, стряхивая со своих плеч обрывки разгрызенных «паучками» петлей. – Ты думал, что стоит тебе только сказать любое слово, так к нему прислушается сам Создатель? Ты жестоко ошибся! Твоя капелька звездной крови ничего не значит для Создающего миры! А теперь я прикажу этим тварям обглодать плоть с твоих костей! Бежать тебе некуда, даже если ты сумеешь забиться в какую-нибудь щель, арахнеты прогрызут любую скалу и доберутся до тебя!
«Паучки» стали сползать с тела хозяйки вниз, покрывая каменную площадку перед ней сплошным шуршащим ковром. По спине Галь-Рикки побежали холодные мурашки, он словно уже ощутил кожей касание омерзительных лапок подземных обитателей. Что поделать, если он панически боялся и отчаянно ненавидел пауков!
Когда шелестящий «ковер» проворно пополз к нему, перепуганный мальчишка сделал то, чему его научила Лида Дан-Кириет, и что он недавно дважды с успехом применил на ристалище – поставил экран. Наткнувшись на препятствие, пауки сначала остановились, будто в замешательстве, а затем деловито поползли вверх по невидимой сфере. Спустя Минуту Галь-Рикки оказался в настоящем коконе, поверхность которого состояла из множества мелких восьминогих созданий. Пауки стали грызть его защиту, и мальчишка вдруг понял, что они действительно рвут своими жвалами его экран, не имевший материальной природы, сплетенный из энергетических потоков! Он не знал, чем можно прогнать или уничтожить слуг Анахты. Раньше у него дважды получилось вызывание астрального смерча, но оба раза, когда он это делал он чувствовал страх за кого-то другого, не за себя – за Гидеона, возле Штормберга, за Мэтью на поле ристалища. В доме похитившего его некроманта Танабета Крейна Галь-Рикки удалось отправить в небытие восставшую покойницу. Сейчас он не мог вызвать у себя нужных эмоций, которые обычно сопровождали боевые импульсы.
Темная богиня все еще смеялась, когда потолок ее подземной тюрьмы вдруг стал рушиться вниз и огромные куски горной породы посыпались ей на голову. Паучки стремительно освободили защитную сферу над Галь-Рикки и сверху в его экран ударил обломок скалы величиной с голову Анахты. Защита вспыхнула сполохами синего огня, но устояла, и гигантский камень тяжело откатился в сторону. Падающие скалы не причиняли видимого вреда королеве всех демонов, ее тело само обладало твердостью гранита, но для нее страшным было другое. Сквозь пролом в небесном куполе вниз устремились яростные лучи солнечного света, и Анахта закричала, так, как наверное не кричала с момента своего возникновения в хмурых глубинах Великой Тени. Она кричала от боли, и от этого крика заходили ходуном все Геттераванские горы. Темная кожа богини начала багроветь, обожженная безжалостными лучами дневного светила, от ее волос стали подниматься вверх струи дыма.
Солнце серьезно ранило Анахту, но не убило ее. Она не любила свет, он вызывал боль, но не был для нее смертелен, иначе за долгие эпохи ее существования, нашелся хотя бы один колдун, человеческой, или иной расы, который бы расправился с ней при помощи небесного светила. Подобные попытки случались, и не единожды, но все они завершились для недальновидных чародеев одинаково плачевно. Однако сейчас угроза была реальной, и осознание этого придало порождению Тени дополнительные силы. Она так отчаянно рванулась из своей каменной ловушки, что прочная скала не выдержала, на ее поверхности проступила, быстро увеличиваясь в размерах, сеть глубоких трещин. Богиня собиралась вырваться на свободу и отомстить всем - сковавшим ее ангелам, Тому, чьей тенью она являлась, но в первую очередь – людям. А потом сверху, сквозь отверстие в куполе, на злую богиню что-то прыгнуло.
***
Гидеон, намного опередив Кейт и Лиду Данн-Кириет, подбежал к бывшему полю ристалища, уже зная, что он не успел. Вокруг углубления в земле, в котором минутой раньше исчез Галь-Рикки, потерянно стояли Тайку с братом, долговязый парень с копьём в руке и с девушкой-секундантом, а также незнакомый здоровяк с короткой седой бородой и в одежде из медвежьей шкуры.
-Как он мог провалиться?! Что находится там внизу?! – Гидеон, не дожидаясь ответов на свои вопросы, спрыгнул в присыпанную землей вперемешку с камнями яму и стал бешено разгребать завал голыми руками.
- Остановись, воин, - грустно сказала подошедшая спустя несколько минут Дан-Кириет, - мальчик убил малахитовых старцев, но за это его забрала к себе богиня.
- Клянусь мочой архидемонов, если я не выдеру из груди у этой вашей богини ее сердце! – В ярости Вердер рубанул мечом по земле, клинок высек искры из случайно попавшегося под удар камня.
- Словами делу не поможешь, - покачал головой седобородый силач.
- Ты еще кто такой? – Недружелюбно повернулся к нему Гидеон, готовый сейчас растерзать любого, кто случайно подвернется ему под горячую руку.
- Трайгард Ден-Джамал, - спокойно представился мужчина в медвежьей шкуре, - из Лан-Занзалата. Этот парнишка ловко расправился с моим лучшим учеником. На Эверетте были такие амулеты, что ни один колдун не мог приблизиться к нему ближе чем на пятьдесят шагов, не говоря уже о том, чтобы атаковать, а он просто не обратил на эти амулеты внимания, будто их не было вовсе. Сильный волшебник. Он молодец, что избавил нас от старцев. Жаль его…
- Не смейте хоронить Галь-Рикки! – Выкрикнула подоспевшая к месту событий Кейт. – Я знаю, что он жив! Надо раскопать яму, куда он провалился! Пусть мужчины принесут лопаты и копают!
- Нам не докопаться до преисподней, - покачал головой Ден-Джамал, - богиня еще никого не возвращала обратно.
- Подождите, что это?! – Воскликнул Мэтью, указывая на горы грязи и камней, оставшихся после селевого потока. Все немедленно взглянули туда, куда он показывал, и увидели, что в одном месте густая грязь вспухла горбом и начала волнами расходиться в стороны. Из глубины болота образованного перемолотой кашей из льда, земли и камней, выпрыгнул Железный Охотник, уцелевший при схождении вызванного Лидой Данн-Кириет селевого потока, весь в земле, чёрный, как ночь, заставив присутствующих отступить на пару шагов назад. Но Мраку были без надобности оставшиеся в котловине люди, он чуял близость великого зла, для борьбы с которым он и создавался. В два скачка Охотник очутился перед Вердером, рядом с тем местом, куда сила из-под земли утянула в неизвестность Галь-Рикки. Горящие белые глаза оценивающе остановились на Гидеоне.
- Чего уставился, железяка? Ты опоздал. Мы оба с тобой опоздали! – С горечью произнёс Вердер.
- Не «железяка», - совершенно осмысленно возразил ему Охотник, - меня зовут Мрак. Отойди в сторону.
- Что? –Опешил Вердер.
- Ты разве глухой, или иностранец? Отойди! – Прогудел Мрак.
Гидеон отступил, недоверчиво посматривая на оказавшегося разговорчивым железного демона, а тот стал очень быстро копать каменистую почву, в том месте где только что стоял Вердер. Конечности Мрака могли работать не только как совершенные орудия для убийства, но и как элементы крайне эффективного землеройного устройства. Неожиданно целый сегмент поверхности перед Охотником провалился вниз, в пустоту, открыв зияющий черный провал, ведущий куда-то в недра земли. Почуяв близость приоритетной цели, стальной голем начал двигать передними конечностями с запредельной быстротой, расширяя края отверстия в земле. Когда Мрак решил, что параметры дыры вполне подходят под размеры его тела, он, не раздумывая, прыгнул в темноту.
Девять человек, все те, кто не сбежал, когда начался первый обмен магическими ударами, осторожно приблизились к краю провала. Первым заглянул вниз Гидеон Вердер. Сначала он не увидел ничего, но когда его глаза привыкли к полумраку, Гидеону впервые за долгие годы войн и насилия, когда, как ему казалось, он сполна познал все самое страшное и мерзкое, что есть в этом мире, захотелось орать от ужаса.
В двух десятках саженей под ними бесновалось невероятное существо, крылатое и огромное как здание ратуши! Оно застряло в камне и не могло из него выбраться. Проникшие в подземелье через отверстие в земле солнечные лучи, жгли существо, причиняя ему невыносимую боль, и оно яростно ревело, колотя руками, каждая величиной с морское судно, по стенам подземелья. Вокруг порождения вечной ночи носился Мрак, неистовый и неутомимый, то и дело подскакивая к крылатому гиганту и нанося удары когтями по его телу. Помимо когтей, в арсенале искусственного бойца Ордена Демоноборцев имелся целый пакет разнообразных магических формул, сериями которых он обстреливал своего исполинского врага.
- Ого…Вот как! – Пробормотал Трайгард Ден-Джамал, не нашедший иных слов для того, чтобы выразить степень своего изумления. – Вот оно что там, оказывается все время сидело…
- Это она… Богиня бабочка! – Наоборот громко прокричал Мэтью Данн-Кен, который с расширенными от объявших его чувств испуга, удивления и какого-то непонятного восторга глазами, смотрел на Ту, кому он предназначался в жертву, и которой не достался только благодаря вмешательству Галь-Рикки.
Новый крик богини не шел ни в какое сравнение с предыдущими. Казалось, что это закричали Геттераванские горы, под которыми внезапно разверзлись все адовы бездны. Однако ни солнечный свет, ни самые убийственные формулы демоноборцев, которыми под завязку был напичкан Железный Охотник, не могли остановить её, заставить смириться с тем, что сейчас её существование противоречило порядку вещей во Вселенной. Последним рывком, бешеным, отчаянным, Эйгья-Комголата освободилась из каменной ловушки. Она прыгнула вверх, протягивая к людям когтистые руки, способная раздавить в лепешку всех девятерых одним своим пальцем. Её нижняя часть тела и на самом деле оказалась, как у огромной ящерицы. Чёрная великанша вцепилась когтями в каменные стены гигантского грота, пытаясь взобраться ещё выше, к отверстию в земле. Только достать смертных у богини не получилось. С воем снизу опять поднялся эфирный поток, вроде бы уже побеждённый Анахтой при помощи арахнетов, вновь опутав всё её гигантское тело подобно кольцам голодного спрута. Сверху богиню испепеляло солнце, по всей поверхности её большого тела зияло множество глубоких ран, нанесённых зачарованными когтями и боевыми формулами Мрака, а снизу её окутывали смертоносные «объятия» пространственного эфира. И богиня не выдержала. Ее тело зависло в последнем прыжке, когтистая рука так и оставалась вытянутой по направлению к краю провала, затем ее глаза набухли изнутри и лопнули, из них хлынули потоки зеленого огня, такого же, какой источали Малахитовые старцы, только жидкого, светящегося точно сверкающий на солнце изумруд. На несколько секунд все ее тело стало прозрачным и стоявшим наверху людям показалось, что внутри него мечутся, ища выход миллионы не имеющих формы стонущих теней. Может это были души тех, кого богиня-бабочка досуха выпила со времен своего заточения в сердце Геттераванских гор? И если это на самом деле были плененные души, жертвы тысяч Дней Возрождения, то у них получилось обрести свободу! Оболочка ее тела разорвалась, как гнилой рыбий пузырь, и заключенная внутри богини энергия вырвалась наружу. Гидеон оттолкнул Кейт и Мэтью и сам отпрыгнул от края провала. Тайку позаботился о Лиде Дан-Кириет. Из подземного провала вверх ударил столб светящейся изнутри субстанции, постоянно меняющей цвет, с молочно-белого, красного, серого, до угольно черного. Переливающийся энергетический поток, похожий на высокое дерево поднялся в небо, где бил в облака около минуты, после чего разом исчез, словно его никогда и не было.
***
Отряд по поимке мага-выродка, под предводительством короля Эрика Вальденштерна, вышел из тонких граней под утреннее геттераванское небо недалеко от городка с белыми каменными стенами, прилепившегося с краю широкой долины. Посланные разведчики сообщили, что они находятся у города под названием Лен-Каррат (они прочли название над воротами) и этот город пуст. Та часть отряда, которую составляли маги, сразу же после того, как они оказались в Геттераване, ощутила непонятную тревогу. Первыми что-то почувствовали самые сильные волшебники – Морган Силверханд и Мартин Холмгард, почти одновременно направившие своих коней к королевской повозке. Серебряная Рука находился ближе, поэтому он, не обращая внимания на напрягшуюся охрану, первым постучал в дверцу почтового возка, приспособленного для передвижения Его Величества.
- Чего тебе понадобилось, Силверханд? – Не слишком любезно осведомился монарх, которого Морган отвлек от чтения вороха неотложных документов, доставленных к нему через пространственный тоннель.
- Недалеко отсюда идет битва. Страшная битва. С участием потусторонних сущностей. И я чувствую там вашего мальчишку.
- Хорошее известие, маг! – Документы полетели в угол повозки, а сам король проворно встал на ноги, выскакивая наружу. – Насколько ваше «недалеко» измеряется в милях?
- Подождите, Ваше Величество, - тактично вмешался глава телохранителей Тибериус Роха, который до этого почти все время молчал, - наверное для вас будет не слишком безопасно отправляться туда прямо сейчас.
Эрик Второй только отмахнулся от этих слов главы своей личной охраны.
Лицо приблизившегося Холмгарда выглядело еще мрачнее, чем у Силверханда. Мартин счел нужным обратиться к своему коллеге, а не к королю.
- Вы опознали эту потустороннюю сущность?
Лицо Моргана тоже стало каким-то серым, осунувшимся. Он кивнул после паузы:
- Если ваш мальчишка сможет что-нибудь противопоставить Ей, то я готов снять перед ним шляпу, хотя я её никогда не носил. Такого поединка мир не знал даже во времена войны с Луцианом Дер Эмбоной.
- Кто же это? Один из ближних слуг Архидемонов?
- Нет, полковник Холмгард… Её я ни с кем и ни с чем не перепутаю… Я не ожидал. Я думал, ее давно уже нет в этом мире… Даже храмов ее почти нигде не осталось, есть всего один в Ротенштайне, где мы с вами только что побывали. Вот, оказывается, где она все это время пряталась…
- О чем вы там болтаете, кудесники!? – Король всегда начинал напрягаться, когда в его присутствии говорилось о непонятных для него вещах.
- О злой богине. О главе Черного Пантеона. Об Анахте. – Эти слова произнесла Эльза Дер Махт, незаметно подошедшая сзади, которую абсолютно не смутило, что она вмешивается в разговор старших магов и самого короля.
На весь отряд опустилось молчание. Люди пытались переварить то, что сейчас услышали от мага-истребителя.
Морган Силверханд пристально посмотрел на Эльзу, словно только сейчас заметил ее присутствие среди остальных членов отряда, хотя она постоянно находилась где-то рядом и даже успела вместе с ним проверить безопасность пространственного перехода перед отправлением в Геттераван.
- Девушка не ошиблась. Богиня ночи, известная нам по имени Анахта, сейчас в трех-четырех милях от нас.
- Вы не сошли с ума вместе с этой девчонкой, Силверханд? Анахта здесь?! Ее же развоплотили еще во времена Леммарнии! Или все наши храмовники нагло врут?
Морган медленно покачал головой:
- Доказательств её уничтожения в те времена не нашлось… Она просто исчезла. Различные объединения магов пробовали её отыскать – все без толку. Но богине все равно продолжали поклоняться, пускай и втайне. А это значит, что она жила все эти тысячелетия.
…Могучий выброс энергии заставил большую часть магов попадать с лошадей и скорчится на земле, извиваясь как во время агонии. Не более десятка чародеев, Силверханд и Холмгард в их числе, остались стоять на ногах, хотя и стали бледными как сама смерть.
Эрик Вальденштерн, столь же восприимчивый к волшебству, как крокодил к эпической поэзии, с подозрением переводил взгляд с одного волшебника на другого, думая, что перед ним разыгрывается какой-то спектакль, предназначенный для того, чтобы выставить его глупцом.
- И что вы теперь скажете, Морган? – Спросила Ангела Просперо у Силверханда. – Вы же не верите в богов и богинь, а теперь говорите, что самая ужасная из них находится сейчас рядом с нами?
- Она не богиня… Она – злобное порождение Тени. Суперхищник, как акула в океанских водах. – Упрямо объяснил свою позицию Силверханд. – С чем-то подобным, только значительно слабее, мне пришлось столкнуться на Черном юге.
- А я думаю, что вы не правы, Морган, - не согласилась с ним Просперо.
- Довольно! – Оборвал начинавшийся спор Эрик Второй. – Я жду ваших предложений! Что нам делать – вступать в битву с силой, о которой мы ничего не знаем, или ожидать, кто у них там одержит победу?
- Ждать, - быстро ответил Силверханд, - с Анахтой не справиться никому. И этот мальчишка тоже не справится, владей он хоть десятью магическими началами. Он уже труп, я думаю. После мы вернемся в Думвальд и Реймер отправит сюда всех Чистильщиков, сколько их есть у нас в наличии. Сейчас нас слишком мало, чтобы тягаться с таким могучим злом. Понадобятся тысячи магов, объединивших усилия в едином импульсе.
- В пространстве что-то изменяется. Я не понимаю… - Мартин Холмгард к чему-то прислушался.
На лбу Моргана Силверханда проступили резкие морщины, губы сжались и он произнес:
- Советую всем магам! Поставьте экраны, если не хотите, чтобы вас оглушило. Открываются Врата.
- Что еще за «врата» такие? – Сварливым голосом поинтересовался Эрик Вальденштерн, который почувствовал, что сейчас, когда где-то неподалеку идет сражение астральных сил, он не является главным среди своих людей, а ситуацию контролируют двое колдунов с репутацией головорезов – Морган Силверханд и Мартин Холмгард. Королю страшно не нравилось, когда он не держал все нити управления в своих руках.
- Не иначе как врата в Антимир, - пробормотал в ответ Мартин Холмгард, поспешно устанавливая над собой незримый щит экрана. Он намного легче переносил астральные вспышки, чем все его подчиненные вместе взятые, но все же решил поостеречься.
- Вам надо вернуться в повозку, Ваше величество, - напомнил о своем присутствии королю Тибериус Роха. Дела магов и сражения с какими-то демоническими созданиями его не интересовали. Его, как главного телохранителя, волновала только безопасность венценосной особы.
- Успею, Тибериус! Здесь творятся странные дела, и я хочу получить от своих подданных ответ – как они собираются исполнять мой приказ о поимке мальчишки!
…В трех или четырех милях от них, поднявшись с земли, в небо вонзился постоянно меняющий цвет сияющий столб, и все необъятное небо на какое-то время окрасилось во множество оттенков радуги. Земля дрожала под их ногами. Лошади испуганно вставали на дыбы, сбрасывая тех всадников, которые вовремя не успели спешиться. Мартин Холмгард, пряча злорадную улыбку, заметил, как усатый капитан Энгус Талер потерял ногами стремена и зашатался в седле, словно пьяный. Новое сотрясение земли заставило лошадь капитана сделать скачок в сторону, и бравый Талер, вылетев из седла как пробка, неуклюже плюхнулся на землю.
«Так тебе и надо, Гнус», - подумал Мартин. Ощущение давящей иномировой силы пропало, словно в душной, пропахшей миазмами испражнений комнате, разом открыли все окна, впуская внутрь свежий ветер…
Маги не сразу решились убрать экраны, опасаясь новой серии астральных вспышек. Эрик Второй нетерпеливо расхаживал взад-вперед, сопровождаемый Тибериусом Рохой, страстно желая на кого-нибудь выплеснуть копящееся раздражение. Графиня Ангела Просперо, наверное единственная, которая осталась сидеть верхом и смогла удержаться в седле встретила направленный на нее вопрошающий взгляд Мартина Холмгарда, и приложила палец к губам: «Все вопросы потом, милый».
- Анахта исчезла…Но, как такое стало возможным, я не предполагаю! Она пропала. Совсем. Сразу из всех плоскостей бытия. – Сказать, что Силверханд чувствовал себя озадаченным, означало ничего не сказать.
- Это Гальнеккен! – Уверенным тоном заявил Холмгард. – Больше некому.
- Какая-то чепуха получается. Даже Луциан Эмбона продержался бы против нее максимум минуту! – Покачал головой Морган. Услышанное имя «Гальнеккен» пробудило в нем какие-то смутные воспоминания, но он так и не сумел вспомнить, где и при каких обстоятельствах встречал человека, которого так звали.
- Потом будете охать и удивляться! – Напомнил о своем присутствии Эрик Второй. – А сейчас отыщите вашего железного демона, пусть оправдает, наконец, те сумасшедшие деньги, которые я выделил из казны Бальтазару Реймеру на создание Охотников!
Большая охота только начиналась.
***
Тёмная богиня исчезла. Мироздание исправило собственную ошибку, устранив то, что не могло сейчас существовать. Глубоко внизу бывшей темницы грозной Анахты мальчишка Галь-Рикки Гальнеккен и железный Мрак смотрели друг другу в глаза. Синие человеческие и белые, немигающие глаза стального голема оставались направленными на оппонента томительно долгие секунды. Наконец Железный Охотник негромко произнёс:
- У тебя и у твоих друзей есть немного времени, прежде чем я передам отчёт обо всём здесь произошедшем Ордену, и прежде чем я активирую следующий магический протокол. Уходи. Сегодня я тебя отпускаю.
- Но почему?
- Потому что я не «болванка» и не «железяка». Я – Мрак, и Мрак умеет думать.
…Когда Гидеон Вердер и Трайгард Ден-Джамал первыми решились заглянуть вниз, то больше не увидели там тёмной богини, только дно провала с глубокой дырой посередине. Кейт подошла к Гидеону, и схватившись за его жесткую руку, тоже осторожно заглянула в дыру в земле. Сначала они ничего не услышали, но потом снизу до них долетел знакомый голос, не иначе как усиленный магическим импульсом:
- Я здесь, я жив!
***
На глазах у изумлённых Гидеона Вердера, Кейт и немногих оставшихся геттераванцев из отверстия в земле показался Железный Охотник, для которого не составило труда выбраться из глубокого провала. Но на спине Мрака сидел Галь-Рикки Гальнеккен, крепко обхватив искусственное создание за шею. Очутившись наверху, Галь-Рикки отпустил шею стального голема и спрыгнул на землю. Мрак секунду помедлил и, не прощаясь, понёсся прямо сквозь через жирный чёрный след недавно сошедшего селя куда-то на юго-запад, видимо туда, где его сейчас ожидали для доклада хозяева.
***
- В честь избавления от Эйгья-Комголаты соберется большой праздник, - сказала Дан-Кириет Галь-Рикки, Гидеону и Кейт, когда они поднялись из долины туда, где их ожидала большая толпа геттераванцев, которых не пропустили на День Возрождения, народ возбуждённо переговаривался, многие не верили первым услышанным известиям о том, что богини-бабочки и Малахитовых старцев больше нет, - и вы должны на нём присутствовать.
- Очень жаль, но мы не сможем остаться, - покачал головой Вердер, - за парнем идет охота, и те, кто его преследует, не остановятся. Мы не собираемся подвергать всех вас опасности.
- Кому же ты умудрился перейти дорогу, мальчик? – Волшебница окинула взглядом Галь-Рикки. – Но здесь тебе теперь нечего бояться. Больше нет малахитовых старцев и их повелительницы. Весь Геттераван встанет на твою защиту, а у нас много воинов! Любого чужака сразу же обнаружат и схватят. Никто не сможет причинить тебе вред, пока ты находишься под нашей защитой.
- Если мы останемся здесь, а вы решите нас защищать, будет много жертв. Галь-Рикки преследует отряд, состоящий из колдунов, которые служат королю Думвальда, - Гидеон указал рукой на запад, примерно в том направлении, где за тысячу миль отсюда находилась столица их королевства. – На помощь колдунам придут войска из крепостей, расположенных на границе с горным массивом, и вы только напрасно погубите своих воинов. Я не знаю, почему нам позволил уйти Охотник колдунов, но при следующей встрече он может не быть столь любезным. Поэтому мы должны уходить, и чем быстрее, тем лучше.
- Почему вы не сказали мне об этом раньше? О том, что на Галь-Рикки ведут охоту маги? – Возмутилась Дан-Кириет. – Мы бы нашли способ вас спрятать!
- Спасибо, но в этом нет необходимости. Мы просто пойдем дальше, а вы останетесь жить мирной жизнью. Вам незачем идти против королевской власти.
- Да, я не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое! – поддержал Гидеона Вердера Галь-Рикки. – Если вас станут спрашивать – расскажите им про меня все, что знаете, без утайки. В том числе, куда я на самом деле иду.
- И куда же ты идешь, мальчик? – Вздохнув, спросила Лида Дан-Кириет. – Куда может идти такой как ты юноша, вчерашний ребенок, в сопровождении воина и девчонки?
- В Утонувшие города. Я должен встретиться с ангелом по имени Джамаэль.
- Вот как? Я кое-что слышала об этих Утонувших городах. Это огромный край, который лежит к востоку от наших гор. Люди давно не ходят туда. Говорят, что там происходит что-то странное и плохое. Зачем тебе идти туда, малыш? Зачем искать себе гибели? Про Джамаэля старые легенды говорят много нехорошего, и если, что сказано в них хотя бы отчасти правда, то ты отправляешься на верную смерть. Чего же ты хочешь от Молота?
- Не знаю, - пожал плечами Галь-Рикки, - пока не знаю. Но, если я не дойду, будет хуже.
- Наверное, он очень одинок, этот ангел, - задумчиво произнесла до этого молчавшая Кейт, - он один на один о своим бессмертием. Творец оставил его на Земле. Не удивительно, что в конце концов он стал очень злым. Мне его жалко.
Галь-Рикки посмотрел на девушку, словно увидел ее впервые. За несколько последних дней они вместе повстречали на своем пути столько страшного, что хватило бы на несколько жизней. И виной этому, прямо или косвенно, был Джамаэль, переродившееся создание Творца. А Кейт нашла в себе достаточно душевных сил для того, чтобы жалеть ангела, который превратился в чудовище, собирающееся уничтожить людской род! Однако он ничего не стал говорить ей, не желая случайно обидеть. Он испытывал к Кейт чувства, в которых никак не мог пока разобраться окончательно, или в силу своего юного возраста, или по какой-то другой причине. Одно он знал точно – он не хотел, чтобы её кто-то обидел.
- Если вы, Лида Дан-Кириет, слышали об Утонувших городах, - прервав молчание, начал Вердер, - то не подскажете, каким путем до них надо добираться?
Волшебница задумалась.
- Есть старая горная дорога, которая проходит через весь Геттераванский массив. Но, она давно не используется, потому что в нескольких местах сошли оползни. Трудный путь, в конце которого путника ждет Борода Титана. До него отсюда больше сотни миль на восток.
- Борода Титана? Какое чудное название! – Заинтересовалась Кейт.
Услышав это название, Борода Титана, Галь-Рикки задумался. Ему показалось, что он когда-то давно уже слышал его, только не мог вспомнить от кого и при каких обстоятельствах. Перед его мысленным взором, когда он попытался напрячь память, возникли только мигающий свет одинокой свечи и косматые тени, ползущие по стенам его родного дома. Мальчишка передернул плечами.
- Это водопад-убийца. - Добавила волшебница, заставив улыбку Кейт поблекнуть. - Раньше над ним проходила висячая дорога, которую сделали древние жители тех мест. Все, путешественники, которым по той или иной причине надо было пересечь горы, пользовались висячей дорогой. Но, потом с водопадом что-то произошло и он стал убивать людей. И теперь больше никто не ходит мимо Бороды Титана.
- А разве нет другого пути через Геттераван? – Спросил Вердер.
- Есть, но без провожатых вам не пройти. Здесь множество ущелий, которые складываются в огромный лабиринт, где можно плутать до конца жизни. А нужных проводников нет. Люди из деревень знают только те горы, которые окружают их селения, не забираясь от них слишком далеко.
- Тогда мы отправимся в обход горного массива – Решил Гидеон Вердер. – Много времени это у нас займет?
- Месяца два, а то и три тяжелого пути, если двигаться на юг – главный хребет тянется в ту сторону почти на тысячу миль. А если идти на север, то еще дальше – Геттераван ведь разделяет пополам почти весь материк. В некоторых странах он так и зовется – Великий Предел. Его северные отроги заканчиваются у ледяных морей, там, где солнце почти не поднимается над горизонтом и совсем не дает тепла, где земля промерзла насквозь, а немногочисленные люди никогда не снимают с себя одежд из звериных шкур.
- Я пойду по старой дороге. Мимо Бороды Титана, - сказал Галь-Рикки, - а ты, Гидеон, отведешь Кейт домой.
А нас ты спросить забыл?! – Возмущенно воскликнула Кейт. – Спросил ты меня, хочу я домой или нет, мальчишка?!
Гидеон, собравшийся было дать резкий ответ своему подопечному, увидев возмущение Кейт, усмехнулся, и не стал ничего говорить.
- Идти со мной опасно. – упрямо продолжал гнуть свою линию Галь-Рикки. - Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Возвращайся, или я буду каждую минуту бояться за то, что с тобой приключится беда.
- Это мой выбор! – Почти с яростью крикнула Кейт. – И не смей меня останавливать! Раскомандовался, полководец сопливый! Скоро со всем миром может произойти большая беда, а ты отправляешь меня домой!
Лида Данн-Кириетт негромко засмеялась:
- Не пытайся отделаться от своих друзей, отрок! Если несколько человек встречаются ради важного дела, то такие встречи не происходят случайно. Значит так определили светлые боги. Ты же не захочешь воспротивиться их воле?
Галь-Рикки насупился и мрачным тоном, но с нотками вызова в голосе, ответил:
- Хватит с меня богов и богинь с их волей. Хорошо, мы пойдем вместе!
- Останьтесь у нас хотя бы на несколько дней! – Взмолился Мэтью Данн-Кен. – В начале июня в горах еще слишком опасно. Я говорил тебе, что на перевалах еще не стаял снег. А через неделю в самый раз можно отправляться в путь!
Галь-Рикки помотал головой:
- Нет. Гидеон же сказал – за мной охотятся колдуны. Они придут следом за мной в Лет-Кенту и могут причинить вам зло.
- Но разве ты с ними не справишься? Ведь ты же победил саму Эйгья-Комголату! Ты убил тёмную богиню!
- Ее истинное имя Анахта, и она сама давно была готова к смерти, хотя и не признавалась себе в этом. Иначе я не смог бы её одолеть. И еще мне помог Мрак.
- Анахта? – Нахмурился Вердер. В этот момент многие части головоломки для него встали на свои места.
- Если вы твердо решили отправиться прямо сейчас, - начал Тайку Данн-Кен, - то я готов вас проводить до начала тропы, а дальше вы сами уже не заблудитесь. Дорогу в горах строили древние люди, и на всем ее протяжении сохранились оставленные ими знаки.
- Я тоже пойду с тобой, Тайку! – Присоединился к брату Мэтью.
Вердер принял решение сразу:
- Хорошо, вы проводите нас, но только до начала главной тропы. Дальше мы пойдём втроём.
Прощание с пожилой волшебницей получилось торопливым. Лида Дан-Кириет прижала к себе Галь-Рикки и прошептала ему на ухо:
- Геттераван тебя никогда не забудет, мальчик. Я тебя не забуду.
Затем волшебница улыбнулась Кейт и произнесла:
- Ты лучший Проводник из всех тех, кого я встречала. Помогай Галь-Рикки, вдвоём вы сможете всё!
Для Гидеона Вердера она приготовила другие слова:
- Защищай этих детей, живой меч. Они – твое спасение.
А потом, Лида Дан-Кириет осталась на дороге, ведущей в Лет-Кенту, а братья Тайку и Мэтью Данн-Кены повели троих беглецов по узкой тропинке, поднимающейся по южному склону Северного брата. Перед тем как тропа завернула за выступ скалы, шедший последним Галь-Рикки оглянулся назад. Лида Дан-Кириет подняла руку в прощальном жесте, и он услышал прозвучавший у него в голове голос волшебницы «сохрани себя живым, малыш».
- Никак не пойму, что ты сделал там, на ристалище? – Обернувшись к Галь-Рикки, задал неожиданный вопрос Мэтью. До этого около часа пятерка людей двигалась по горной тропе, петлявшей по склону горы, сохраняя молчание.
- Как что я сделал? – Почему-то смутился Галь-Рикки. – Шарахнул этих малахитовых старцев первым импульсом, который пришел мне в голову…
- Не. Я не об этом. Что ты сделал, когда этот заносчивый хлыщ из Лан-Занзалата Эверетт Дин-Каллаг ударил меня мечом? Я же поначалу ничего не понял, в голове все перемешалось, а сейчас я хорошенько подумал и все вспомнил! Он же меня клинком в грудь поразил, он рассек мне ребра как тонкую бумагу, я истекал кровью и должен был умереть, однако через пару часов после боя я, как ни в чем ни бывало, иду вместе с тобой по тропинке и болтаю, над моей головой светит солнце, а на груди нет ни следа от раны … Что ты сделал, Галь-Рикки?
- Я сказал, что смерть тебя не получит… - Еще сильнее смущаясь ответил Гальнеккен.
- Вот как… Значит ты меня вернул. Я о таких волшебниках как ты никогда раньше не слышал. Жаль, что мы так поздно познакомились. Наши с Тайку папа и мама могли бы сейчас быть живы…
- Мне действительно жаль, Мэтью, - согласился Галь-Рикки, - я уже думал о том, сколько людей могли бы сейчас жить, если бы я их вовремя нашёл и позвал обратно. Но я не успею прийти на помощь сразу ко всем.
Разговор на этом сам собой пресекся. Мэтью только ободряюще хлопнул его по плечу, и вернулся в начало их маленького отряда, к своему старшему брату. Тропа стала спускаться вниз, в заросшую соснами низину, где по дну бежала неглубокая, но быстрая речушка.
- Мы уже почти пришли, - объявил Тайку Данн-Кен, - Старая горная дорога берет начало здесь.
- Где же дорога? – Недоверчиво спросил Вердер, осматриваясь. Ничего похожего на проложенный людьми путь он не наблюдал, только шумели сосны и быстрая речка, журча неслась в долину по каменному ложу.
- Да она же перед тобой, воин! – Белозубо улыбнулся старший Данн-Кен. – Присмотрись!
- Ничего я не вижу. – Вердер ковырнул носком сапога прибрежную гальку и вдруг замер на месте. – Хилтова жаровня! – С чувством произнес он спустя какое-то время, глядя под ноги.
- Ну, что? – Весело спросил Тайку. – Теперь ты видишь дорогу?
Под тонким слоем плоской гальки обнаружились каменные плиты, уложенные здесь неизвестными строителями древности. Эти плиты, каждая размером с щит пехотинца, были сглажены водой, но по-прежнему оставались тесно подогнанными друг к другу, даже время не смогло разрушить то, что сделали мастера прошлого.
Что же стало с людьми, ноги которых ступали по этим плитам три-четыре тысячелетия назад? Куда ушел тот неведомый народ? Может пал под натиском завоевателей, или его вожди решили просто увести соплеменников из под власти богини-бабочки?
- Я только надеюсь, что путь через Геттераван не везде проходит по дну горных рек. Тогда нам, пожалуй, придется построить лодку и двигаться вплавь, - ворчливо сказал Вердер.
- Лодку строить не надо. Шагов через сто с небольшим дорога выныривает из реки и идет по сухим местам. Основная проблема с которой вам придется столкнуться – это оползни и трещины в скалах. Будьте внимательны. Те из наших, кто рисковал забраться дальше по тропе, говорили, что в отдельных местах дорога опасна. Наверное, теперь и нам пришла пора с вами расстаться, - погрустнев добавил Тайку Данн-Кен, - я бы пошел вместе с вами, но не могу надолго оставить Антайю и малыша одних. Да ведь и этот прилипала, - Тайку взъерошил волосы младшему брату, - наверняка за мной увяжется.
- Да, нам пора, - согласился Гидеон Вердер. Мысленно он уже был в дороге, преодолевая ждущие их впереди новые препятствия. Будучи человеком, который нигде и никогда не задерживался подолгу, он очень легко расставался с людьми.
Они с Тайку пожали друг другу руки. В это же время Мэтью прощался с Галь-Рикки и Кейт. Гальнеккен был уверен в том, что они больше никогда не встретятся с братьями Данн-Кен. Даже если Галь-Рикки суждено вернуться из своего смертельно опасного похода к Утонувшим городам, он не знал, забросит ли судьба его когда-нибудь еще в Геттераван. Однако Мэтью, юноша, которого он вернул с безвозвратного пути, считал иначе.
- Возвращайся, Галь-Рикки. Мы с Тайку будем рады снова тебя увидеть. Ты ведь так и не научился толком читать, да и плаваешь из рук вон плохо! – В этих словах Мэтью прозвучала беззлобная ирония с оттенком грусти.
- Я постараюсь, - ответил Галь-Рикки, полагая, что видит эти места и здешних жителей в последний раз. Его путь вел в неизвестность, и впереди все покрывала завеса тьмы.
- Ты уж напомни Галь-Рикки, - улыбнулся Мэтью, обращаясь к Кейт, - о том, чтобы он не забыл обратную дорогу в Лет-Кенту.
- Хорошо, я ему напомню, - вернула Мэтью улыбку девушка. Она не успела так же, как Галь-Рикки подружиться с кем-нибудь из местных за эти стремительно пролетевшие несколько дней, но сейчас, когда настал миг расставания, она тоже ощутила, как защемило сердце.
Мэтью протянул им руку, а Галь-Рикки и Кейт накрыли ее сверху своими ладонями, словно они трое в чем-то клялись друг перед другом.
Больше никто не произнес ни единого слова. Братья Данн-Кены остались стоять плечом к плечу у берега реки, старший – могучий как пещерный медведь, а младший - тонкий и порывистый, сам похожий на быстрый горный поток. А затем шедшая по речному руслу дорога резко повернула, и эти двое пропали скрывшись за поворотом. Галь-Рикки снова остался с Гидеоном Вердером и Кейт - людьми, которые решили идти с ним до самого конца.
Продолжение в следующем цикле
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65267-koldun-i-mrak-glava-24-ten-dzhamaelja.html
Содержание:
- Часть 4
- Часть 14
Следующий цикл:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
