Портал из тонких граней открылся глухой ночью на обрывистом склоне трёхглавой горной вершины Кайнар-сар, название которой означало Раскалённый камень. Беспросветную тьму внезапно прорезали два белых луча, бьющие из глаз Железного Охотника. Отправить его в Геттераван при свете дня маг по имени Морган Силверханд, не успел, так как требовалось время, чтобы полученные стальным големом усиления магической составляющей, синхронизировались со всеми элементами его сложного искусственного организма. Выскочив наружу из тонких граней, механическое создание Ордена Демоноборцев заскользило вниз по наклонному обледеневшему камню, к краю бездонной пропасти. Но острейшие когти из заклятого серебра, способные резать прочные базальтовые и гранитные породы, словно подтаявшее в тепле масло, сжались, крепко вцепляясь в скалу, и останавливая опасное скольжение. Металлический солдат колдунов-истребителей неподвижной глыбой замер над провалом, ещё более чёрным, чем ночная тьма, в глубине которого истерически выли безумные ночные ветра. В долинах уже могло вступить в свои законные права лето, давно зеленеть деревья и трава, но здесь, на высоте нескольких миль над поверхностью земли царила вечная зима, среди которой не было места никому и ничему живому. На зачарованном корпусе Охотника с шипением таял часто падающий снег.
Он потратил пять минут на сканирование возмущений магических полей, в поисках своей единственной цели. Создание Бальтазара Реймера получило новый приказ об уничтожении Выродка волшебства, и теперь ничто и никто не могли его остановить. Охотник почувствовал слабые отблески ауры Гальнеккена в двадцати восьми милях южнее от точки своего выхода из портала. Между ним и его целью лежало три горных хребта и два глубоких ущелья, по дну которых стремительно неслись полноводные реки. Обычный человек потратил бы на преодоление подобных препятствий, в лучшем случае, неделю. Однако по расчётам Охотника, он должен был настигнуть беглеца уже сегодня утром, вскоре после восхода солнца. Завершив расчёты, искусственный демон бесстрашно наклонился над пропастью и побежал вниз по вертикальной стене, удерживаемый активированными полями щедро закачанной в него колдовской энергии. При этом он не забыл передать сигнал в пространстве, предназначенный для Бальтазара Реймера. Теперь волшебники из отряда преследования могли прописать более корректный путь для своего прохода через тонкие грани, с меньшей погрешностью, в пределах семи-восьми миль от места, где обнаружились следы ауры Выродка волшебства.
***
После случайно услышанного разговора двух мужчин, Галь-Рикки не давала покоя мысль, что деревенский тан скрывает некую тайну, которую он не хотел бы сделать достоянием общественности. Новость о том, что у Ренье, кроме дочерей, оказывается имелся ещё и младший сын, двадцатилетний Патрик, говорила о многом. Кого тан станет защищать в первую очередь – сына или племянника? Ответ напрашивался сам собой. Галь-Рикки решил выждать некоторое время, пока домочадцы Ренье и он сам не уснут покрепче, после чего осторожно пробраться к нему домой, в личные покои главы поселения. Он сам не знал, чего именно хотел там найти, но его интуиция волшебника подсказывала поступить именно так. Разумеется, это было грубым попранием общепринятых правил поведения в гостях, но сейчас на кону стояла жизнь ровесника Галь-Рикки, разговорчивого парнишки Мэтью. Вердер сказал бы на его месте «К Хилту правила»!
Гальнеккен решил подождать возле общинного дома, слушая доносящиеся оттуда молитвенные напевы женщин Лет-Кенты. Они взывали к духам Геттеравана достаточно долго. Галь-Рикки, укрывшийся за поленницей, слышал их протяжные голоса, выводящие слова на незнакомом ему языке. Это напомнило ему заунывные причитания плакальщиц во время отправления погребального обряда. Подобное сравнение мальчишке не понравилось и он постарался думать о чем-нибудь другом. Он не мог понять, куда подевался Гидеон Вердер, которого он не видел с самого утра. Вряд ли они с Кейт покинули деревню, как Галь-Рикки сгоряча потребовал, не такой Вердер был человек, чтобы отступить вот так просто. Наоборот, если одноглазый поставил перед собой некую цель, то для достижения ее он мог пройти по горам вражеских трупов, но добиться того, к чему стремился. И если этот жестокий одиночка решил, что его задача защищать Галь-Рикки, то передумать его не заставит ничего на свете, даже прямой приказ всего сонма Светлых богов. Видимо сейчас у Вердера нашлись некие неотложные дела.
Среди общего хора вдруг выделился глубокий и звучный голос Лиды Дан-Кириет, он внезапно стал понимать слова.
- Мехтен-Наррат, Хранитель Недр и Кей-Нариала, Хозяйка Горного эха! Эсмиал, Идущий по Тропам, и Кан-Латтан, Дух Водопада! Встаньте на защиту сына Геттеравана, избранного Танцующим! Дайте ему крепость и силу, и если в бою меч врага прикоснется к его телу, то пусть сталь не устоит перед плотью! Мехтен-Наррат и Кей-Нариала! Эсмиал и Кан-Латтан, а взываю к вам, о Четверо Высоких…
Хор женских голосов вслед за Дан-Кириет слаженно повторял имена духов Геттераванских гор, прося их прийти на помощь Мэтью Данн-Кену. Только Галь-Рикки сомневался, что какие-то местные духи способны на равных противостоять воле настоящей злой богине и шестёрке её загадочных подручных. На то она и богиня, чтобы давить всяких там мелких идолов, как насекомых.
Стало холоднее и Галь-Рикки в своем укрытии поёжился. Если женщины в скором времени не закончат петь, оставив несчастного Мэтью Данн-Кена в покое, то Галь-Рикки рисковал продрогнуть до костей – ночи в горах никогда не были особенно теплыми, а ночь перед Днем Возрождения, казалось, впитала в себя леденящий холод всех геттераванских ледников и бурных рек, совершающих стремительный бег по дну глубоких ущелий. Но настал момент и голоса женщин все-таки смолкли, а свет в окнах начал гаснуть. Прошло еще немного времени и жительницы Лет-Кенты стали одна за одной покидать дом. Они шли, до самых глаз укутавшись в одинаковые серые покрывала. Среди толпы этих похожих одна на другую фигур Галь-Рикки не сумел разглядеть Мэтью. Шедшая последней женщина внезапно остановилась и обернулась назад, вглядываясь в темноту, прямо в то место, где затаив дыхание, сидел на корточках Гальнеккен, пытавшийся слиться с поленницей, ему показалось, что женщина смотрит прямо на него. Каким-то шестым чувством, чувством волшебника, он понял, что это Лида Дан-Кириет.
«Неужели она меня увидела?», - мальчишка стал панически думать о том, как бы незаметнее отсюда смыться. По всему выходило, что если он выйдет из тени поленницы, то его обязательно заметят. Интересно, что они подумают, когда обнаружат, что он здесь прячется? Однако Дан-Кириет повернулась обратно и медленно пошла вслед за остальными лет-кентками. Галь-Рикки облегченно выдохнул.
Покои тана Ренье Дан-Лира располагались не в самом доме, где обитало все его многочисленное семейство, а в пристройке с отдельным входом. Тан давно овдовел, а его две из трех его дочерей успели обзавестись своими семьями, поэтому он решил, не «путаться под ногами» у молодых. То, что тан жил отдельно упрощало реализацию родившегося у Галь-Рикки замысла. Ему было бы гораздо труднее пробираться через весь дом, где в каждой комнате находились спящие люди. Существовал серьезный риск наткнуться на того, чей сон был недостаточно глубок. Молодого Гальнеккена также волновала мысль о том, что совсем рядом отсюда, в домике в глубине сада живет Лида Дан-Кириет. Но он успокаивал себя мыслью о том, что если волшебница помогла ему раньше, то не будет мешать ему в его делах и впредь.
В пристройку, где обитал Ренье Дан-Лир, он проник без особого труда – дома здесь никогда не запирали, и единственной сложностью было открыть дверь в жилище тана без громкого скрипа. К счастью петли оказались хорошо смазанными, поэтому Галь-Рикки удалось войти без излишнего шума, и он сразу очутился в длинной, погруженной в темноту комнате. Постояв на месте, Галь-Рикки попробовал сориентироваться в незнакомом месте. Когда его глаза адаптировались к темноте, он стал различать очертания предметов вокруг себя. В дальнем углу располагалась широкая кровать, откуда раздавался могучий равномерный храп. Тан Лет-Кенты безмятежно спал.
«Утром твой родной племянник отправится на смертельный бой, а ты при этом можешь вот так спокойно смотреть сны»? – Удивился про себя Гальнеккен.
Возле с кроватью обнаружился грубо сколоченный стол, на котором лежали какие-то развернутые свитки и изгрызенное перо для письма. Мальчик на цыпочках прошел к столу, взял один из свитков и поднес его поближе к окну, где было немного светлее. Народ здесь, также как и в его родных местах, жил не особо грамотный (Мэтью со своим умением читать, скорее являлся исключением), поэтому записи в основном велись при помощи пиктограмм, принятых в среде торговцев и пилигримов. Поэтому он, увидев на грубом листе дешевой бумаги изображение зерен, мешков и кружочков, обозначавших монеты, без труда понял, что речь шла о закупке пшеницы. Причем, этот примитивный текст явно был выполнен не в этом году, так как время заготовок припасов на зиму еще не наступило. Галь-Рикки со всей осторожностью вернул бумагу на прежнее место, и взял со стола остальные листы. На них он тоже не нашел ничего представляющего интерес. В одном случае ему попалось незаконченное письмо Дан-Лира, скорее всего адресованное тану другой геттераванской деревни. Галь-Рикки поначалу поставил в тупик нарисованный венок из распустившихся цветов, но потом его осенила догадка – у него в Лемминке цветок рисовали в случаях сватовства – видимо Дан Лир хотел с договариваться с другим таном о свадьбе. Может быть он собирался женить своего младшего сына, Патрика, которого Галь-Рикки еще ни разу не видел? На другом свитке он обнаружил рисунки, изображавшие различные съестные припасы - жареную курицу, нарезанный хлеб. «Тан прикидывает, сколько угощения ему понадобится для гостей на предстоящей свадьбе сына»?
Галь-Рикки сам точно не знал, зачем решил забраться в дом тана. Он не видел ничего такого, чтобы смогло подтвердить, или опровергнуть возникшие у него неясные подозрения. В комнате почти полностью отсутствовала меблировка. Если не считать стола и кровати, то она ограничивалась высокой скамьей, стоявшей у самого окна.
Стоп! Как же он сразу не заметил небольшой походный сундучок, темнеющий внизу под скамьей? Галь-Рикки бросил осторожный взгляд в сторону храпящего тана, но Ренье Дан-Лир, кажется, и не думал просыпаться.
Присев на корточки, Галь-Рикки попробовал потянуть сундук на себя, и тот неожиданно легко подался, так что юный Гальнеккен со всего маху приземлился на мягкое место, больно ударившись задом о прочные доски пола. Сундучок перевернулся и из него что-то выкатилось на пол, некие цилиндрические предметы. Затаив дыхание, юноша прислушался. А вдруг произведенный им шум разбудил деревенского тана? Однако все оставалось спокойно, Дан-Лир продолжал храпеть в прежней тональности. Потянувшись к одному из выпавших из сундука предметов, Галь-Рикки взял его в руку и поднёс поближе к глазам.
Он держал кожаный футляр для писем. Один в один, такой же, какой посланник Малахитовых старцев принёс Мэтью Данн-Кену. Галь-Рикки открыл футляр, обнаружив там такой же листок из дешёвой бумаги, как и тот, на котором рука судьбы вывела имя Мэтью. Полно, «рука судьбы» ли это на самом деле была? Или чья-то другая, подлая рука? На листке было что-то написано, всего два слова, но короткого урока, данного ему Мэтью, было явно мало для того, чтобы молодой Гальнеккен научился сносно читать написанный текст. Первое слово он не понял, зато сумел сообразил, что означала часть второго слова. Мэтью показал ему, как пишется фамильная приставка «Данн». Именно эту приставку он увидел сейчас на листе. Итак, здесь тоже было имя, но только вот чьё? Открыв второй кожаный футляр, Галь-Рикки уже знал, что там отыщет – ещё один листок, другое имя с фамильной приставкой «Данн». Он чувствовал, что находится на пороге некой страшной разгадки, но только никак не мог построить верный логический вывод из этой находки и собственных подозрений. Он торопливо убрал бумаги с именами назад в футляры, а сами футляры спрятал у себя за пазухой, затем аккуратно опустил крышку и задвинул сундук обратно под скамью. В этот момент храп Ренье Дан-Лира неожиданно прервался, и сердце Галь-Рикки рухнуло куда-то к щиколоткам. Тан с сопением и причмокиванием, перевернулся на левый бок, спиной к окну, при этом так и не проснувшись. Решив больше не искушать судьбу, мальчик на четвереньках прополз к выходу, боднул лбом дверь и скользнул в темноту июньской ночи. Встать на ноги он решился только тогда, когда жилище тана отделяли от него высокие деревья. И сразу же кто-то сильный схватил его за плечо жесткими как точильный круг пальцами!
Лида Данн-Кириет вздрогнула у себя в маленьком домике, спрятавшимся под сенью старых яблонь. Уже несколько часов подряд она осторожно и ненавязчиво следила за ментальной нитью Галь-Рикки Гальнеккена. И теперь она почувствовала, что мальчик испытал сильнейший испуг. Что же такое могло стрястись с ним на улицах спокойной Лет-Кенты?
- Ну и для чего ты, скажи на милость, шляешься здесь по ночам? – Услышал Галь-Рикки знакомый голос. Перед ним темнела высокая поджарая фигура Гидеона Вердера. Тон голоса наемника был серьёзным.
- А сам-то… - буркнул в ответ Галь-Рикки, всё еще чувствовавший неловкость за свое поведение утром. – Ты меня здорово напугал.
- Большой уже как оглобля, чтобы пугаться, - ухмыльнулся Гидеон Вердер, отпуская его плечо, - про себя скажу, что я сначала беседовал с местными, а потом осматривал окрестности. А вот, чем занимался ты в такое неподходящее время суток, да еще и в одиночку, это вопрос. Забыл, что на тебя охотятся едва ли не все твари Изнанки?
Галь-Рикки решил ему во всем честно признаться. Конечно, если не Вердеру, то кому же еще он мог рассказать о своей непонятной находке?
- Гидеон, я забрался в дом Ренье Данн-Лира.
- Великолепно, - брови Гидеона взлетели вверх, показывая, насколько он удивлен поведением подопечного, - ты хотел, чтобы тебя застукали на банальной краже?
- Я не вор! Просто поведение тана показалось мне подозрительным и я захотел кое-что проверить. Мне кажется, что с назначением Танцующего было не всё так ладно, как нам рассказывали.
- И как, ты проверил свои подозрения?
- Да, я нашел у него в сундуке вот это. - Сказал Галь-Рикки, доставая из-за пазухи два футляра. – Я хочу, чтобы ты посмотрел на бумаги, которые лежат в этих футлярах.
- Здесь темно, будто в Хилтовой Яме. Подожди. – Щёлкнул кремень и в свете затлевшей тряпицы стало видным жёсткое лицо Гидеона.
- На этих листах написаны чьи-то имена, - сообщил Галь-Рикки, доставая записки из футляров и передавая их Вердеру.
Гидеон посмотрел на первый листок и вслух прочитал:
- Патрик Данн-Лир.
- Это младший сын тана деревни!
- Вот как? – Приподнял бровь Вердер, и взглянул на второй листок. - Райнья Данн-Кизерет. Не знаю, кто это такой. Что же показалось тебе в них подозрительным?
- Точно такой же листок в футляре получил Мэтью Данн-Кен. Только для него это означало, что он был избран в качестве Танцующего и должен идти, чтобы биться насмерть. А теперь два таких же письма, но с совершенно другими именами обнаруживаются спрятанными в сундуке в доме деревенского тана. И одно из имен, указанных на листках, принадлежит его младшему сыну. Который, тем не менее, не стал Танцующим!
Вердер, и так не отличавшийся весёлым и общительным нравом, помрачнел ещё больше.
- Придётся будить Лиду Данн-Кириет, если она вообще сейчас спит. Клянусь Хилтом, здесь попахивает подлым предательством.
***
Сигнал, поступивший от Железного Охотника был получен в отряде преследования в два часа ночи. Переданные сведения о месте обнаружения отпечатков ауры уникального волшебника, позволяли проложить новый межпространственный путь гораздо ближе к их цели, чем тонкие грани забросили самого Охотника. Спустя час пространственный путь к Геттеравану был проложен. Волшебники Холмгарда хорошо потрудились, создав тоннель такой ширины, что в него могли поместиться два поставленных борт к борту больших торговых корабля.
Эрик Второй, не ложившийся этой ночью спать, так же, как и все присутствовавшие здесь его подданные, придирчиво осмотрел подрагивающие в воздухе, мерцающие края пространственного перехода и вполголоса отдал какое-то распоряжение начальнику своей охраны.
Глава телохранителей, Тибериус Роха, зашел в тоннель в сопровождении пары своих воинов, мага Моргана Силверханда и Эльзы Дер Махт. Они отсутствовали примерно четверть часа. Когда воины и волшебники вернулись, темнокожий великан Роха приблизился к королю и, сделав короткий поклон по воинскому уставу, доложил:
- Мы не обнаружили какой-либо серьёзной опасности, Ваше Величество. Можно идти.
Эльза, по своему обыкновению промолчала, а Морган Силверханд всего лишь подтвердил слова главного телохранителя:
- Активность Тени ниже обычного уровня. Угрозы прилива нет. Прочность мембраны позволит пройти через тоннель хоть целому легиону.
- Тогда не следует терять, времени! – Заявил Эрик Вальденштерн. – Тибериус, срочно найдите мне какое-нибудь средство передвижения, я не настолько юн, чтобы долго путешествовать в седле. После этого – выступаем!
Однако прежде чем отряд начал свое движение через Тонкие грани, к ним присоединился кавалерийский взвод, возглавляемый усатым капитаном, представившемся королю как Энгус Талер. Мартин Холмгард по цвету доспехов и плюмажей определил, что кавалеристы принадлежали не частям регулярной армии, а относились к приданым войскам Ордена Демоноборцев. Видимо, они несли службу в местной ветви Ордена, не в Ротенштайне, конечно, где все виды военно-религиозных и военно-магических объединений находились под запретом, а в каком-нибудь ближайшем городе провинции, откуда и прибыли в распоряжение короля, получив приказ из столицы. Капитана Энгуса Мартин мысленно прозвал «капитан Гнус», уж больно неприятные, свинячьи глазки были у этого бравого усача. Похоже, что ему предстояло продолжить путь не в самой приятной компании.
С прибытием конников Ордена, Холмгард и его подчиненные сразу же оказались в меньшинстве по отношению к людям Бальтазара Реймера. Этот факт здорово напрягал главу Палаты магического поиска, и ему оставалось только еще раз порадоваться тому, что самого Реймера король по каким-то своим соображениям оставил в столице. Не иначе, как прислушался к совету Ангелы Просперо, прекрасно осведомленной об отношениях своего любовника с главным демоноборцем. Впрочем, и помощник «старины Бальтазара», Морган, был немногим лучше своего начальника, если вообще не хуже. Саженного роста, разноглазый, с полностью седой головой, Серебряная Рука напоминал именно того, кем и являлся – хладнокровного убийцу. Его облик дополняли висевшие на неживой руке четки из адовых угольков, знак Истребителя высшей степени силы. Единственным украшением, которое себе позволил Морган Силверханд, был железный перстень на указательном пальце его нормальной, человеческой руки. В центре перстня зловеще мерцал преломленными лучами света крупный кровь-камень. Демоноборцы никогда не носили украшений из золота, считая, что этот металл притягивает к себе потусторонние силы.
Холмгард сам своим внешним видом привык внушать людям трепет, однако в присутствии этого хилтова ассасина даже он ощущал некоторое смущение, в чём он, конечно же, никому и никогда бы не признался. Мартин многое слышал об этом Силверханде. Лучший воин Магии Уничтожения, чья серебряная рука, с наложенными на нее заклятьями, делала его в бою опаснейшим противником, в чём-то подобным Железному Охотнику. Самым известным деянием, или подвигом Моргана, получившем широкую огласку среди сообщества волшебников Королевств Срединного Запада, и не только среди волшебников, и не только Запада, был поход на Черный юг, совершенный тринадцать или пятнадцать лет назад. Жуткая сущность, ненасытная Тварь Пустоты, поселилась в подземельях разрушенного города, питаясь душами и телами жителей оазисов. Силверханд отправился в Страну Оазисов с отрядом из двух десятков сильных магов, а вернулся всего с двумя уцелевшими соратниками. Однако он сумел сделать то, что до сих пор казалось многим волшебникам невозможным – развоплотил существо, оказавшееся чрезвычайно редким и практически не изученным хищником Хмурых пустошей, по своей опасности и кровожадности стоящем на одной ступени с архидемонами. Это был первый и единственный случай, когда подобную тварь удалось не просто изгнать, а окончательно истребить, рассеяв ее астральное тело по плоскостям бытия. Во всем, чтобы было связано с уничтожением, Силверханд не знал себе равных. Например, Эльзе Дер Махт, чтобы достичь такого же уровня, потребовались бы для этого еще долгие и долгие годы.
У Мартина пока не нашлось времени, чтобы поговорить с графиней Просперо. Когда они вступили в пространственный тоннель, как-то так получилось, что он со своими магами замыкал колонну (лошадей для волшебников, скрепя сердце, выделил начальник городской стражи Ротенштайна Климент Бренненбакен), впереди которой двигались четыре десятков реймеровских гвардейцев. В центре колонны разместилась повозка Его Величества Эрика Второго Вальденштерна (для этой цели в Ротенштайне в срочном порядке конфисковали почтовый фургон), охраняемая его личной стражей. Ангела Просперо и Морган Силверханд ехали за королевской повозкой, позади телохранителей, рядом с каменнолицым Тибериусом Рохой. У Холмгарда накопилось много вопросов, которые он хотел задать своей высокопоставленной любовнице Ангеле, но ему пришлось на время взять под уздцы свое любопытство, чтобы не привлекать лишнее внимание к своей персоне. Единственное, Мартин никак не понимал, для чего они все собрались таким гигантским табором, числом более сотни человек, и потащились через тонкие грани в Геттераван? Неужели отправленного туда Железного Охотника, не хватило бы одного, после всех манипуляций, которые с ним совершил Морган Силверханд?
Путешествие через Тонкие грани протекало спокойно. Изредка к прозрачным стенкам тоннеля, из безграничного океана Великой Тени, подлетали какие-то стремительные тени, однако они сразу же убирались прочь. Против такого количества волшебников, собравшихся в одном месте, мог выстоять только кто-нибудь (или что-нибудь) уровня близкого к Падшим, но они, как знал Холмгард, обитали гораздо глубже и не могли пробиться в приграничные области. Всем остальным обитателям пустоты нечего было и надеяться на то, чтобы поживиться здесь человечиной, и создания прекрасно это понимали, улетая обратно, ни солоно хлебавши. Так лев отступает назад от стада наклонивших рога буйволов, понимая, что быки закрыли собою телят и готовы к нападению, и он не получит сейчас добычи. Людям следовало опасаться только неожиданного Прилива Великой Тени, когда вся нечисть, обычно не сующаяся к границам миров, как обезумевшая кидается к тонким граням, но маги давно научились просчитывать периодичность этих приливов, и Холмгард знал, что до следующего из них еще как минимум несколько месяцев. Во время Приливов все маги Думвальда, особенно Истребители, трудились в авральном режиме – нередки были случаи, когда в человеческий мир прорывалось что-нибудь мерзопакостное и ненасытное.
Графиня Ангела пару раз оборачивалась назад через плечо, будто хотела встретиться взглядом со своим возлюбленным, но Холмгард делал вид, что не замечал этих ее попыток. Он терпеливо дожидался возможности поговорить с Просперо с глазу на глаз.
Мартин исподволь наблюдал за крытой повозкой, где с относительным комфортом, передвигался король, и продолжал размышлять.
«Если наша цель всего лишь убить этого Гальнеккена, то зачем же ты решил лично при этом присутствовать? Скажи, твое величество»? У него постепенно крепло убеждение, что намерения короля в отношении мальчишки, расходятся с его собственными, Мартина Холмгарда, целями. Конечно же, если сам король (сам король!!!) возглавляет погоню, то в случае успешного ее завершения, Холмгарду не видать ни славы, ни почестей. Их все присвоит себе Его Величество, которому не сиделось у себя во дворце. В лучшем случае Мартину достанется в качестве монаршего дара какая-нибудь наградная шпага в позолоченных ножнах. А честолюбивый Холмгард не хотел довольствоваться ролью одной из гончих в королевской своре, которой за поимку лисы кладут в миску вкусную косточку, ему хотелось большего. А для того, чтобы знать, как ему действовать дальше, Мартину нужно было наедине переговорить с графиней Просперо.
Лука Райдер невольно оказался в числе замыкающих длинной колонны. Посмотрев направо, он с вытянувшимся лицом обнаружил, что рядом с ним следует верхом на рыжей с белыми пятнами кобылке не кто иная, как светловолосая Эльза Дер Махт, которую в Палате успели прозвать «Льдинкой». Райдер собирался что-то сказать, но девушка так и не повернула к нему лицо, смотря куда-то вдаль ведущего сквозь тонкие грани тоннеля. Райдер предпочел промолчать.
***
Свое новое дело Морган Силверханд считал легкой прогулкой, а нервозность, граничившую с паникой, объявшую короля и большинство высоких магов, решивших, что имеют дело с предвестником конца света, - вопиющей глупостью. Он достаточно долго прожил на свете, больше пяти десятилетий, и за свою жизнь успел побывать в таких малоприятных местах, что попади туда кто-нибудь из «комнатных» колдунов, кормившихся с рук его величества, то этот кудесник сразу бы расстался с жизнью, если не с собственной душой. Он, Морган Силверханд, одолел хищника хаоса из мертвого города Халаим в пустынях на границе Черного юга и кишащих ядовитыми тварями джунглей Каланхетта. Он развоплотил, или отправил в Хмурые пустоши столько духов, сущностей, воплощений и прочей мерзости, что хватило бы на десяток адских легионов. Теперь же он про себя смеялся над суеверностью Бальтазара Реймера, поддавшегося всеобщему сумасшествию, поверившего старинным небылицам. Как старина Бальтазар, познавший Тень глубже, чем кто-либо из живущих, смог поверить в древнюю сказку Кайтена Леммарнского, о которой Моргану еще в детстве рассказывал его учитель Дан-Танг? Хотя, Морган знал, почему Реймер поверил в архаичный миф. «Кир-ала-Рах», одна из Звериных книг, Чёрный гримуар, и в самом деле редчайший, уникальный в своем роде исторический памятник, каждая страница которого заклята. Только зачем хватать руками зачарованную вещь, про которую почти ничего не знаешь, если еще Дан-Танг предупреждал об опасности подобного действия? А книгу на королевском совете не брал в руки разве что ленивый. Звериные книги подчиняют себе, против них нет защиты. Теперь же магическая верхушка Думвальда дружно назначила какого-то талантливого мальчугана, обладавшего, следовало это признать, уникальным даром, едва ли не помощником ангела Джамаэля, явление которого якобы символизировало скорую гибель сущего. Впрочем, Морган легко согласился на новое задание, хотя и считал, что с ним мог бы справиться и кто-то из демоноборцев второго звена. Он давно привык не показывать свою реакцию на самые необычные поручения. Если Реймер счел нужным отправить его, то пускай. И если король приказал, то он придавит Песней боли этого мальчишку, чьего имени даже не знает.
Во время пути через тоннель, проложенный в Тонких гранях, Морган не единожды ловил на себе осторожные взгляды предводителя видящих, или как он их сам называл, искателей, волшебника по имени Мартин. Почему-то ему не нравился этот самый Мартин. Силверханду никогда не импонировали люди с неутолимым блеском честолюбия во взгляде. Ангела Просперо, с которой маг раньше пересекался только мимоходом, понравилась ему гораздо больше. У этой немолодой женщины, при всей ее кажущейся жесткости, имелось некое внутренней обаяние. Поэтому Силверханд стал вполголоса поддерживать беседу со своей спутницей.
- …Вы показались мне достаточно умной и рассудительной, графиня, - сказал Морган, - объясните тогда, никак не могу взять в толк, почему вы так быстро поверили, что этот неизвестный мне юноша, действительно является вестником апокалипсиса? Стоило ли так безоглядно доверяться ветхому пророчеству Кайтена Леммарнского? Он мог быть обычным фантазером, или лгуном. Или сумасшедшим. Ведь не зря же он не захотел открыть миру свое настоящее имя, подписавшись «Кайтен», то есть «никто».
- Господин Силверханд, вы верите в Бога? – Ангела ответила на его вопрос своим собственным, ставшим неожиданным для собеседника вопросом.
Ее слова привели волшебника в состояние некоторого замешательства. Он ожидал услышать от женщины другие слова.
- То есть в Светлых Богов? Хм… Ну, их лично я никогда не встречал, с проявлением в мире их силы не сталкивался. Храмовники говорят, что там, за границей небес кто-то есть.
- Нет. Я имею в виду – Бога. Создателя Сущего. Творца миров. Того, кто приказал засиять на небе звездам. Вы верите в него?
Морган задумался:
- Пожалуй, что нет. – Ответил от после долгой паузы. – У меня нет никаких причин для того, чтобы верить в какое бы то ни было божество.
Ангела Просперо удивилась:
- Но, почему? Вы, человек, который столько раз ступал за границу Тени, могучий маг, борющийся с различными проявлениями зла и разрушения, не верите в светлую созидательную силу?
- Вот именно поэтому, не верю. Я посещал обе стороны бытия, и знаю, что в этом мире существуют только две настоящие силы – колдуны и демоны. Других известных мне сил нет, иначе бы я об этом знал.
- Значит и в ангела Джамаэля тоже не верите?
- Легенда, не более. - Пожал плечами Морган. - Страшилка для суеверных мистиков. Также как и другая история, о которой верещат храмовники - про небесную войну и Гэлеасберта Падшего, якобы низверженного за самые дальние пределы Великой Тени вместе со своими сторонниками.
- Но, как же вы, зная о том, что в пространствах Великой Тени обитают чудовищные существа и сущности, можете отрицать то, что в мире существуют ангелы и их создатель?
- Обитатели Великой Тени, графиня, - это просто другая, отличная от нас форма жизни. К сожалению, агрессивная, враждебная нам форма. Но, в том, что твари пустоты существуют я не вижу ничего сверхъестественного. Просто так устроен мир – есть области для нас, простых людей. И есть края духов. Это как на Черном юге. Жители оазисов там панически боятся песчаного волка, водится в тех местах такой хищник, очень злобная и опасная тварюга, которая совсем не волк, а просто так называется. Против песчаных волков людей защищают специально обученные охотники. Так вот – демоны Тени и есть такие же волки, только в стократ более опасные. Я же – охотник, только охочусь я на бесплотных хищников. А мир… мир слишком сложен и многогранен, чтобы быть результатом творческого импульса одной-единственной личности, пускай и космического масштаба.
Просперо была озадачена тем, что она услышала от колдуна. Маг-атеист, такого она встречала впервые. Всё же она сделала еще одну попытку:
- Но, кто-то же сотворил окружающее, и Великую Тень, и человеческие области!
- Может быть и сотворил. А может все возникло само собой. Или, мироздание просто-напросто выросло, как вырастает из микроскопического семечка огромное раскидистое дерево. Я не задумываюсь над подобными вещами, обычно у меня и без того достаточно дел, чтобы еще ломать голову над тем, почему над моей головой светит солнце, а в лицо дует ветер. Пусть над такими вещами размышляют философы. У нас в столице есть целый университет дармоедов во главе со старым сластолюбцем Рихардом Мариенгоффом.
- Тогда… Если вы не верите в Творца Сущего, если не верите в ангелов, не верите в Джоггор Ламмаха, то есть Джамаэля, и в конец света, тогда почему согласились пойти с нами?
- Мне стало любопытно. Тройной магический дар вашего юного беглеца – это действительно небывалая вещь. Мне интересно, как в юноше уживаются эти его умения. Жаль, что всё равно придётся его убить.
- Получается, что вами движет чистое любопытство?
- В общем-то, да, - честно признался Морган Силверханд, - обыкновенное, человеческое любопытство.
- А если получится так, что вы настигнете его первым, вы сможете убить своим импульсом этого юношу, почти ребенка?
- Я полагаю, что к нашему прибытию с ним уже успеет разобраться Мрак.
- Мрак? – переспросила Ангела Просперо.
- Разве я не сказал? Так зовут нашего Железного Охотника. Но если же он по какой-то причине запоздает, смогу и я. Ваш паренек и в самом деле опасен. Опасен тем, что нарушает равновесие между людьми и Тенью. Если он и дальше продолжит и направо пользоваться своим даром, то это может спровоцировать небывало мощный её Прилив. В случае большого Вторжения, с участием Глубинных сущностей, пострадает много невинных. Случится, если и не конец света, о котором сейчас многие кричат, то очень кровопролитное столкновение реальностей. Именно поэтому я с вами. Пускай, нами движут разные побуждения, графиня, но наша конечная цель совпадает. Мальчика необходимо остановить, пока он еще остается обыкновенным недоучкой.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65115-koldun-i-mrak-glava-19-pochti-polnaja-tma.html
Содержание:
- Часть 4
- Часть 14
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
