Внутри у него все кипело от ярости, и прежде всего от досады и злости на самого себя. Беспечный идиот! Позволил себе расслабиться, на время забыть, кто он на самом деле! Беззаботно продрых всю ночь, словно зелёный новобранец, проворонив приближение отряда наёмников! И каков результат – его самого едва не взяли тепленьким, и ещё неизвестно, как теперь обстоят дела у похищенного Галь-Рикки!
Не успел он пройти полсотни шагов, как натолкнулся на встревоженную девчонку Кейт. Она сразу же кинулась к нему:
- Ах, господин Гидеон! Как хорошо, что я нашла вас! Галь-Рикки куда-то пропал! Я пошла его искать, но его нигде нет! А сейчас я увидела в лесу трупы, какой ужас, и подумала…
- Тише, тише. Это были плохие люди. Успокойся. Так ты не видела Галь-Рикки?
- Нет, когда я проснулась, то его нигде не было. Я обошла почти всю рощу, звала его, но он так и не откликнулся, а потом эти мертвецы… - Она не выдержала и расплакалась, хотя раньше, даже посреди кошмара, творившегося в Виллане, она не плакала. Скорее всего повлияла резкая смена событий. Сначала они едва избежали гибели в городе упырей, потом попали в чудесную летнюю сказку, а теперь им пришлось снова столкнуться с жестокой действительностью.
Вердер ободряюще погладил ее по голове – времени на долгие утешения у него не было.
- Если парня нет в роще - думаю, что его забрали…
- Но, кто это сделал?!
- Посланцы короля. Нашего разлюбезного величества Эрика Второго. Парнишка сильный маг. Видимо, его волшебный талант понадобился нашему алчному монарху, Хилтовы рога ему в его жирный зад!
- У вас кровь! – Воскликнула девушка, обратив внимание на его руку, раненую заточенной монетой адепта Ордена Праха. По-детски вытерев рукавом слёзы, она взяла Вердера за жилистую левую кисть.
- Не стоит обращать внимания. Знаешь, сколько я таких царапин за свою жизнь наполучал? – Гидеон осторожно попробовал высвободить руку, но девчонка не собиралась так просто уступать.
- Рану надо перевязать! – Решительно заявила Кейт. Единственным подходящим предметом оказался её головной платок, который она безо всякого сожаления разорвала, сделав импровизированный бинт. – Когда я помогала знахарке в Ханторфе, я иногда делала перевязки мужчинам, получившим раны на охоте. – Приложив к ране несколько тут же сорванных остроконечных листиков (видимо, целебных), Кейт наложила на руку Вердера повязку. У неё получилось хорошо, узел совсем не мешал Вердеру действовать левой рукой.
- Спасибо, - односложно поблагодарил он девчонку.
- Не за что. Что мы будем теперь делать? – Спросила Кейт.
- Мы? – Мрачно переспросил Гидеон. – Лично я попытаюсь догнать тех, кто похитил Галь-Рикки, а тебе, думаю, стоит вернуться в Розенгарт, возле которого мы вчера останавливались. Ты будешь меня только задерживать.
- Но я…
- Никаких «но», девочка. Дождись ближайшего обоза, идущего в твои родные места. Для тебя приключения закончены.
Оставив расстроенную Кейт одну, Гидеон Вердер развернулся и побежал через лес, похожий на выпущенную из арбалета стрелу.
- Спасите Галь-Рикки, пожалуйста! – Крикнула ему вслед девушка.
Две с лишним мили до безымянной деревни он преодолел менее чем за четверть часа. Заброшенный дом на окраине он увидел практически сразу – отделенное от других жилищ зарослями одичавших яблонь, глубоко ушедшее в землю строение с пустыми оконными проемами и провалившейся крышей. Может быть раньше здесь жила местная колдунья или знахарка, из числа тех, кто вели дела с нечистой силой. Наверное поэтому после смерти колдуньи опустевшее жилище никто не стал занимать и оно постепенно пришло в упадок.
При нём был один из мечей напавших на него адептов Ордена Праха, а также кинжал. Он пожалел о своём эспадоне, который был вынужден оставить в надежном месте после дезертирства из армии Кальтенмера, чтобы не привлекать к ним с Галь-Рикки ненужного внимания. Гидеон стал красться в высокой траве по направлению к дому. Воинов, или хотя бы их лошадей он поблизости не наблюдал, но рядом с домом, а может и внутри, точно кто-то был, иначе почему примолкли утренние птахи, а тишина наполнилась звенящим напряжением? Адепты Ордена Праха умели скрывать свое присутствие, таким вещам их обучали в первую очередь. А если ему здесь встретится кто-нибудь из опытных рыцарей, то с ним придется повозиться. Если же рыцарей будет больше одного, то дело могло стать смертельно опасным.
Гидеон дополз по траве до дома и прислонился спиной к трухлявым бревнам стены. Ни единого звука – только его собственное приглушенное дыхание. Ни единого движения – только крутилась перед лицом настырная мошкара. Здесь могла быть ловушка, но у него не было иного выхода, кроме как самому сунуть голову в возможный капкан. Он распрямился и двинулся вдоль стены по направлению к пустому дверному проему. Приблизившись к тому месту, где раньше располагалась дверь, Гидеон поднял с земли горсть мелких камешков и, размахнувшись швырнул их в сырую темноту, царившую за порогом. Поначалу темнота никак не отреагировала на его действия, и Вердер решил было, что опоздал и похитители Галь-Рикки успели покинуть это место. Но, затем внутри раздались чьи-то тяжелые неспешные шаги, под которыми заскрипели прогнившие половицы. В доме и в самом деле кто-то прятался, и этот кто-то, похоже, совсем не боялся его, Гидеона Вердера. Неужели рыцарь из числа Тринадцати Высших?
На всякий случай он отошел подальше в сторону. И вовремя – из темноты вылетел стальной полукруг тяжелой секиры, который, пролетев по короткой дуге, врубился в трухлявое дерево в том месте, где Вердер стоял, прислонившись, секундой ранее. Гидеон про себя восхитился действиями противника. Однако дальнейшие поступки человека поставили его в тупик. Вердер увидел, как на пороге дома появилась чья-то фигура почти целиком скрытая в тени – ему были видны только запыленные носки сапог и ободранный край плаща, перепачканного глиной и жирным черноземом. Кажется этот рыцарь не уделял должного внимания своим обуви и одежде. Странный незнакомец, тем временем, замер на пороге заброшенного жилища колдуньи, не предпринимая никаких действий. Неужели Вердер ошибся, и ему довелось столкнуться с дилетантом? Ведь сейчас боец ордена был прекрасной мишенью. Или где-то рядом в засаде скрывался его напарник? Подумав пару секунд, Гидеон решил действовать в открытую. Отлепившись от стены, он шагнул прямо к противнику:
- Эй, ты случайно не меня ждешь?
Ответа не последовало, но фигура в дверном проеме пошевелилась. Для того чтобы сделать шаг вперед человек непозволительно медленно заносил ногу. Гидеон успел бы за это время как минимум трижды погрузить ему в грудь трофейный меч. Но Вердеру надо было выяснить, где сейчас находится Галь-Рикки.
Движением руки незнакомец вырвал застрявшую в бревне секиру и, покинув тень, вышел на солнце. Если бы на месте Гидеона оказался какой-нибудь обычный пехотинец, не подготовленный к виду того, что вылезло перед ним из темноты заброшенного дома, то он был бы обречен. Но, Вердер прожил на этом свете достаточно долго и видел слишком много разных вещей, по большей части неприятных и страшных.
Через порог дома переступил мертвец. Не такой, как вилланские упыри неживой-немертвый, а самый настоящий мертвец. Наверное он пролежал в могиле больше месяца – в местах, где на его лице сползла кожа, копошились черви, глаза вытекли, рот был зашит суровыми нитками. Но, при этом труп целеустремленно шел на Вердера, движимой какой-то злой потусторонней силой. На Черном юге мертвецов, возвращенных некромантами к псевдожизни, называли «замбези», они были лишены памяти и разума и представляли собой марионеток, послушных воле колдуна…
При жизни этот неестественно высокий, выше Гидеона, мужчина, несомненно был воином – под дырявым плащом можно было рассмотреть запачканный глиной кожаный нагрудник. Труп занес для удара секиру, но сделал это очень медленно, так что Вердер легко ушел от удара и, сделав выпад, и в свою очередь поразил противника мечом. Короткое лезвие легко вошло в тело в области сердца, погрузившись до середины клинка.
Однако, не обращая внимания на сквозную рану в груди, мертвец опять стал поворачиваться к Гидеону, из зашитого рта доносилось омерзительное бульканье, на одноглазого дохнуло тяжелым смрадом разлагающейся плоти. Из нанесенной им раны не вытекло ни капли крови, а на извлечённом клинке меча осталась какая-то буро-зелёная грязь. Вердер нанес новый удар, на сей раз рубящая кромка глубоко вошла в плечевой сустав, рассекая кость, в результате чего мёртвый враг выронил свою секиру на землю. Однако это снова не остановило ходячего покойника. Его левая рука в грязной кожаной перчатке, схватила Гидеона за рубашку и потащила его к монстру, хватка у мертвеца оказалась железной. Вердер решил воспользоваться кинжалом, и глубоко всадил его остриё прямо в зашитый рот чудовища. Мертвец что-то проворчал и разжал клешню, позволив Вердеру отойти на безопасное расстояние. Схватив кинжал за рукоять, замбези стал рывками вынимать его из раны. Вердер на время оставил короткий меч, поднял обронённую противником секиру и обрушил её лезвие на колено твари, лишив покойника левой ноги. Труп упал, но быстро поднялся, неуклюже опираясь на обрубок конечности. Его рука вытащила кинжал изо рта и теперь существо вооружилось им, не оставляя попыток достать Гидеона, нанося по сторонам размашистые хаотичные удары. Вердер не знал, как надо сражаться с мертвецами, чтобы убить их во второй раз и действовал по наитию. Находясь в джунглях Каланхетта он только слышал легенды о замбези, но ни разу сам их не встречал. Очередной удар секиры теперь обрушился на шею покойника, обезглавив того – голова замбези покатилась по траве. Но, даже лишившись головы и ноги, труп не оставил своих намерений – обрубок человека пополз к Гидеону, цепляясь оставшейся рукой за землю.
- Когда же ты сдохнешь, тварь?! –Гидеона стала раздражать эта затянувшаяся схватка. Похоже было, что люди ордена давно убрались вместе с сопровождавшим их колдуном, а этого кадавра маг наверняка оставил специально для того чтобы задержать его, в случае, если он вдруг избежит смерти от мечей трех отправленных по его душу адептов.
Он стал рубить замбези на части, стараясь не оставлять крупных кусков. Но и будучи разрубленными эти куски продолжали содрогаться, сохраняя жуткое подобие жизни, поэтому ему пришлось, превозмогая отвращение, давить останки сапогами, превращая их в зловонную кашу. Когда все было кончено и противостоявший ему замбези превратился в конвульсивно подергивающуюся бурую массу, покрывавшую траву, Гидеон смог наконец отдышаться…
…Он отыскал следы подков трех лошадей, следы одной лошади впечатались в землю глубже, чем другие, из чего он сделал вывод, что животное несло на себе двух ездоков - люди ордена успели далеко уйти, и Галь-Рикки находился у них. Впервые за долгие годы Гидеон Вердер почувствовал себя беспомощным, совсем как тогда, на развалинах Тиальена. Над головой Вердера радостно светило солнце, но в его душе царила непроглядная тьма.
***
За шесть месяцев, минувших после сражения на поле у Горы Ветров, случилось много разных событий. Война с мятежником затянулась до весеннего половодья. Король Думвальда Эрик Второй, недовольный исходом боя у Штормберга, полностью сменил высшее командование, и тактика действий его армии тоже разительно изменилась. Опытный генерал Теофраст Райх не лез на рожон, предпочитая водить Теренция Кальтенмера за нос, при этом избегая серьезных схваток и жаля врага стремительными налетами небольших конных отрядов, что здорово выматывало противника и заставляло быть в постоянном напряжении. Численность войск князя стала неуклонно сокращаться. К концу зимы диверсионным отрядам короля, целиком состоящим из рыцарей и адептов Ордена Праха, удалось перерезать линии поставки фуража и продовольствия из Гибериана к позициям Кальтенмера, и в армии мятежника начался голод. Князь Теренций, разъяренный, точно раненый волк, не слушая советов своих командиров, отдал самоубийственный приказ идти прямо на столицу королевства – Думвальд. Если бы он поступил иначе и отступил к границам с Гиберианом, где он мог восстановить силы и пополнить ряды наемниками, то гражданская война могла продлиться еще неопределенно долгое время. А так, измотанная и оголодавшая армия безоглядно пошла в наступление, не имея четко разработанного плана действий, и исход противостояния таким образом был предрешен.
Генеральное сражение, которого так жаждал Теренций Кальтенмер, состоялось седьмого апреля у деревни Вальдкапмф, на каменистой пустоши. Генерал Теофраст Райх не стал бросать конницу в лобовую атаку, а дождался, когда изможденные лишениями всадники Кальтенмера увязнут в плотных рядах тяжелой пехоты, и отправил кавалерию на фланги, сжимая стальные клещи. Все было кончено за шесть часов кровопролитного боя. Потеряв десять тысяч убитыми и ранеными, остатки войска Теренция Кальтенмера побежали. Их безжалостно преследовали. Простых ландскнехтов в плен не брали, добивая на месте, исключение делалось только для дворян, которых ждал суд. Были пленены командиры нескольких легионов, а также один из предводителей армии изменника, генерал Лайонел Клебер. Самому Кальтенмеру каким-то чудесным образом удалось скрыться от преследователей. Через месяц он объявился при королевском дворе в Гибериане, похожий на побитого пса.
До конца весны королевские суды Думвальда рассматривали дела дворян, которые осмелились выступить на стороне князя Теренция. Практически во всех случаях приговор был однозначен – казнь через обезглавливание. Исключение сделали для единиц, тех, кто выполнял вассальную клятву, или оказался в стане мятежника в результате стечения каких-то невероятных обстоятельств. Таких (в их число попал и командир сотни, капитан Кайбет Хенринк) отправляли по дальним гарнизонам на границе с дикими землями, с неясной перспективой на возвращение.
Пленного Лайонела Клебера, по личному пожеланию его величества Эрика Второго, допрашивали в его присутствии. Допрос происходил в подвале Думвальдской Палаты Экзекуций. Среди множества различных вопросов, которые генералу задавались под пыткой (он висел растянутый на дыбе, а вооруженный клещами палач неторопливо отрывал от его тела кусочки плоти) прозвучал один, направивший ход всего допроса в несколько ином направлении, от запланированного в начале:
- Что вам известно о некоем юноше, известном под именем Галь-Рикки Гальнеккен, который служил в вашем войске? – Громко спросил чопорный королевский дознаватель, прямой, тощий и лысый как коленка. - Мы обладаем сведениями, что этот молодой человек владеет магическими навыками, которые могут быть полезны короне!
Услышав имя Галь-Рикки, Лайонел Клебер даже забыл об испытываемой им боли и побледнел:
- Это колдун, страшный колдун! – Крикнул он в лица палачей.
- Нам этого мало, - холодно произнес король, следивший за ходом допроса, сидя в специально принесенном для него в подземные казематы кресле, - где этот отрок находится сейчас? Еще зимой шпионы мне докладывали, что он дезертировал из вашей армии, но мои посланцы до сих пор нигде его не обнаружили. Мне надо знать, куда он мог направиться, из каких он мест родом? Все, что вы знаете, Клебер. От этого будет зависеть, отдам ли я приказ продолжать пытку, или проявлю милосердие, которого вы, как предатель, не заслуживаете.
- Подождите, Ваше Величество, - обратился к королю невысокого роста коренастый человек в сиреневой мантии. Этому человеку было лет сорок пять на вид, а внешностью он напоминал ворону – взъерошенные черные волосы, растущие в разные стороны, острый, похожий на клюв нос и глубоко посаженные темные глаза, - разрешите, я сам спрошу у него…
- Знаю я, как ты умеешь спрашивать! – Сварливо откликнулся Эрик Второй. – После тебя, Элизар, люди становятся дурачками, пускающими слюни и гадящими в штаны!
- Ваше Величество, все зависит от силы ментального воздействия. Я только осторожно прикоснусь к его сознанию и вы узнаете все, что знает он.
- Элизар?! - Клебер задергался на дыбе. – Я слышал твое имя, не подходи ко мне, Хилтов кудесник!
Королевского мага Элизара Шрёдера знали практически все в Думвальде, знали и методы его работы. Многие, и не без оснований, считали его некромантом.
- Ладно, но если он после не сможет отвечать на вопросы, я вдвое урежу твое жалование! – Поразмыслив дал согласие монарх.
- Воля ваша, но я буду аккуратен с подследственным.
Лайонел Клебер заорал, когда Элизар подступил к нему. Волшебник, не слушая его испуганных воплей, положил свою руку, волосатую и жилистую, на лоб бывшего генерала. Клебер вдруг перестал дергаться и затих, глаза его закатились под лоб.
- Я тебя предупреждал! – Недовольно проворчал король. – Что с ним такое?
- Все в порядке, я просто ввел его в транс, - пробормотал в ответ Элизар. Он шептал себе под нос какие-то слова. Заклинания? Формулы? Или призывал на помощь духов Великой Тени? Надо было быть волшебником, равным по силе Элизару для того, чтобы понять его действия.
Глаза Лайонела Клебера открылись, мутные, расфокусированные.
Элизар начал задавать свои вопросы издалека:
- Скажи мне, как твое имя?
- Лайонел Дамаркус Клебер, - монотонным голосом отозвался бывший генерал.
- Кому ты служил, Лайонел Клебер?
- Князю Теренцию Кальтенмеру, - таким же ровным тоном продолжал отвечать подследственный.
- Пошел ли ты за ним по доброй воле или по принуждению?
- По сути, Элизар, ты может спрашивать его по сути? – Не выдержал король, которого всегда отличали вспыльчивый нрав и нетерпеливость.
- Прошу вас, не вмешивайтесь ваше величество. Я знаю, что делаю. Нельзя разрывать нить, - только по тому как у Элизара дернулась щека, можно было понять, что он раздражен тем, что его прерывают во время напряженной работы. Ничем иным колдун своих эмоций не выдал.
- Давай, только не заставляй меня ждать дольше положенного! – Неохотно согласился король.
- Вы командовали армией князя Кальтенмера?
- Да, вместе с генералом Дэном Маррахом.
- А где сейчас генерал Дэн Маррах?
- Он скончался в конце зимы, не смог отправиться от ран полученных под Штормбергом.
- Вы хорошо помните бой под Городом Ветров?
- Да, я помню всю битву от начала до конца.
- А вы помните ландскнехта из вашего войска, Галь-Рикки Гальнеккена?
На лице Клебера появилась неприятная гримаса, но он все же ответил:
- Да, я его тоже помню.
- Почему вам неприятно о нем говорить?
- Он предсказал мне смерть.
- И он был прав! – Заявил со своего места король и щека Элизара дернулась сильнее.
- Я прошу вас, Ваше величество…
- Продолжай, продолжай, - махнул рукой монарх.
- Что вам еще известно о Гальнеккене? Где его родные места? Провинция, город, деревня?
- Я не знаю. Он был простым солдатом. Расходным материалом. Он не значил ничего, пока не проявил свой талант.
- Ты сказал мне не все! - Повысив голос и отбросив вежливый тон, заявил Элизар, приблизив свое лицо к лице Лайонела.
- Да, не все, - ответ Клебера прозвучал все так же монотонно, - его увел из нашего лагеря человек, известный под именем Гидеон Вердер.
- О! Палач из Эталигана! – В очередной раз не сдержался король, но сейчас Элизар Шрёдер не обратил на него внимания.
- Тогда скажи мне, где живёт этот Вердер!
- У него нет дома. Война его стихия…
- Теренций Кальтенмер отправлял людей на их поиски?
- Да, направлял. Гальнеккен был ему необходим. Но, все поиски оказались напрасными. Следы беглецов потерялись у стен города Виллан. Лазутчики, посланные в Виллан не вернулись.
Эрик Второй и королевский маг переглянулись. Недавно в столице узнали, что произошло в некогда богатом и знаменитом городе Виллан, где поселилось зло, превратившее всех его жителей в ужасных нелюдей. Выслушав сбивчивый рассказ нескольких вырвавшихся из ловушки людей, глава провинции отправил донесение в Думвальд. Сейчас туда были направлены через Тонкие грани не занятые в противостоянии с Кальтенмером резервные войска и сильные маги из Ордена Демоноборцев.
- Ну что ж, - Эрик Второй разочаровано вздохнул, - если мальчишка очутился в Виллане, то он уже давно погиб. Пожалуй, надо отзывать обратно ищеек Ордена Праха, они только зря тратят мои деньги.
- На вашем месте я не стал бы так спешить, Ваше Величество, - вкрадчиво произнес Элизар. Он оставил Лайонела Клебера в покое и голова подвешенного на дыбе генерала безвольно упала на грудь. Палач звякнул клещами и вопросительно взглянул на монарха, но Эрик Второй отмахнулся – ему надоело смотреть на мучения предателя.
- У тебя есть основания полагать, что этот неуловимый щенок может быть еще жив? – Король приподнял вверх одну бровь.
- Это только интуиция, Ваше Величество, ничего больше. Но мы, сильные маги, чувствуем, когда уходит кто-то нам подобный. А я за последние месяцы не ощущал, чтобы этот мир покидал маг такого высокого уровня.
- Тогда пусть продолжают поиски, - легко согласился король. И пусть пошлют вместе с головорезами Ордена Праха видящих, без которых все это занятие напоминает отыскивание иголки в стоге сена. Будем надеяться, что ты прав, Элизар.
***
На первый взгляд Элизар казался остальным придворным самым что ни на есть обычным королевским магом, из серии тех, о ком складывали нелицеприятные анекдоты. В меру таинственный, достаточно зловещий, ну, и конечно же, весьма подозрительный тип. Бытовало расхожее мнение, что все королевские маги, в той или иной степени, втайне грезят о том, как бы побыстрее отодвинуть правящего монарха и самому усесться в трон, для того чтобы болтать там ногами и надувать щеки от осознания собственной важности. Про Элизара вельможи тоже вовсю болтали по углам (оглядываясь при этом по сторонам, чтобы не подслушали), говоря, что придворный волшебник Эрика Второго излишне честолюбив и властен, и как знать, а вдруг он как и маги из заезженных анекдотов вынашивает какие-то подлые планы по захвату короны? Только в отношении него придворные здорово ошибались. Элизара Шрёдера, сына успешного архитектора и градостроителя Хольбейна Шрёдера меньше всего волновали позолоченное королевское кресло с потертой обивкой и потускневший за века царствия династии скипетр. Целью и главной мечтой мага было удостовериться, существуют ли границы познания. Потрогать руками бесконечность. И ничего больше.
В детстве Элизар ни в чем не нуждался, был поздним, самым младшим и любимым ребенком в семье, рос в условиях полного доверия и взаимопонимания с родителями, далекими от любых форм фанатизма при воспитании отпрыска, что полностью исключило даже самую малую вероятность формирования у него комплекса неполноценности и желания самоутверждаться за счет унижения других. Все его более поздние поступки, напугавшие двор и обывателей, были продиктованы исключительно жаждой открытий. С ранних лет он проявил незаурядные способности к магии исследования, самой продуктивной из трех известных разновидностей волшебства, а с возрастом только развил и укрепил свои умения. Не пользуясь поддержкой влиятельного отца, молодой Элизар поступил учеником к бывшему придворному волшебнику Томасу Кранкелю, и через несколько лет сменил старика на его посту, когда тот, одряхлев, ушел на покой.
Из последователей магии исследования обычно получались видящие, то есть волшебники, способные просчитывать ход событий на много лет вперед, находить решения кажущихся неразрешимыми проблем, расшифровывать применительно к миру людей всплески энергий в астральных полях, находить других волшебников по «отпечаткам» сплетенных ими формул. Однако неугомонному Элизару Шрёдеру очень скоро стало тесно существовать в тесных рамках «эксперта от магии». Ему захотелось пойти дальше.
Натура Элизара не соответствовала его несколько комичному облику. За остроносым лицом, обрамленным лохматой шевелюрой прятался холодный, проницательный и пытливый ум. Его интересовало абсолютно все, начиная от того, почему вода течет вниз, а не вверх, почему лягушки могут зимой вмерзать в лед, и снова оживать весной, а у людей так не получается, и заканчивая тем, почему днем на небе светит солнце, а ночью восходит луна. Он вбрасывал в пространство сотни изучающих заклятий-формул, исследуя мир, а также угрюмые пространства Великой Тени. Иногда волшебник во время своих опытов совершал поступки, которые казались окружающим непонятными, а порой чудовищными и отвратительными, и за ним закрепилась недобрая слава некроманта.
После одного ставшего печально знаменитым опыта, Шрёдер получил намертво прилипшее к нему прозвище Живодёр. Долгое время Элизара занимала мысль, почему люди не могут летать подобно птицам и он вознамерился устранить эту «несправедливость». Эрик Второй поддержал идею мага – монарх одно время грезил о армии крылатых людей, атакующих с неба ненавистный Гибериан. Королевским указом Элизару был выделен «человеческий материал» - три десятка осужденных на смерть разбойников и душегубов, после чего в подземных лабораториях Шрёдера закипела работа. Вооружившись ножом хирурга и словом колдуна, Элизар приступил к выполнению своего замысла. Первоначально он планировал приживить подопытным крылья крупных горных орлов, способные удержать в воздухе человеческое тело. Однако маг безнадежно испортил половину «материала», пока не понял, в чем его главная ошибка – нельзя соединить то, что априори несоединимо, даже при помощи магии. Если он хотел научить человека летать, то надо было сделать так, чтобы у того выросли собственные крылья. Приказав добить искалеченных смертников, он с прежним рвением занялся остальными.
Было общеизвестным фактом, что любое существо или предмет на земле представляют собой сложнейший узор из энергетических потоков, как магической, так и иной природы. От «рисунка» этого узора зависело, кем было данное существо или предмет – человеком, животным, камнем, или каплей весеннего дождя, падающей с зеленого листа черешни. Элизар Шрёдер решил внести изменения в «узоры» остававшихся в его распоряжении смертников, используя теперь исключительно свою магическую силу. Результаты не заставили себя долго ждать, правда они оказались не совсем такими, как ожидал Элизар. У первых двух или трех «подопытных» его вмешательство в естество вызвало ужасные мутации, превратив людей в бесформенные комки дрожащей плоти. Зато следующие «образцы» вполне сносно летали. Опыт удался, если не брать во внимание, что эти «крылатые воины» потеряли способность к речи, стали в два раза крупнее чем раньше и отрастили длинные когти, а один из них, вырвавшись из подземелья, во время бегства через многолюдную столицу поснимал головы полусотне мирных горожан, и поснимал бы еще, если бы его, низко парящего над дорогой, не нашпиговали стрелами так, что несчастный урод стал напоминать ежа.
Когда об инциденте доложили королю (канцелярия была просто завалена горой жалоб от родственников погибших), то Эрик Второй закряхтел и почесал затылок – по закону, колдуна, допустившего оплошность повлекшую за собой серьезные последствия, надо было предать суду, однако наказать мага он всегда успеет, но вот неуемная энергия Элизара еще могла принести немало пользы. Крылатые люди-то у него все же получились, пускай и абсолютно неуправляемые, но их тоже можно было к чему-нибудь приспособить. Охранять сокровищницу, например – ни один вор не спасется, или тюрьму для государственных преступников – никто оттуда живым не сбежит. И Эрик Второй принял решение. Родственники погибших и пострадавших получили компенсацию из казны, а каких-либо карательных мер в отношении Шрёдера со стороны монарха не последовало.
Узнав об истории с людьми-птицами, Томас Кранкель, бывший наставник Элизара, которому давно перевалило за девяносто, рассмеялся дребезжащим старческим смехом и произнес фразу, которую после долго еще шепотом пересказывали при дворе:
- Если и дальше магический дар будет доставаться любознательным «книжным мальчикам», мечтающим потрогать бесконечность, то когда-нибудь они взорвут этот мир к хилтовой матери!
Продолжение следует...
- Часть 4
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/64697-koldun-i-mrak-glava-3-potrogat-beskonechnost.html
Содержание:
- Часть 4
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
