После разговора с заупрямившимся мальчишкой Гидеон Вердер никуда не ушел из Лет-Кенты ни утром, ни к обеду, ни вечером. Он даже не допускал мысли, бросить отважного, но глупого спутника в этих горах, под боком у сообщества каких-то зловредных чернокнижников, задумавших устроить кровавое представление с участием местных жителей, и всё это ради своей загадочной богини. Вместо этого Вердер, которому за свою жизнь приходилось участвовать во многих сражениях, и командовать не только десятком, но и гораздо большим количеством людей, стал придумывать план действий. Для начала следовало поподробнее узнать о том, кто же такие эти Малахитовые старцы, как, и самое главное - где проходит их пресловутый День возрождения. Следовало также получить информацию о том, что из себя представляет богиня - бабочка, которую местные жители зовут Эйгья-Комголата, и существует ли она на самом деле. Теперь Вердер знал, кому он может задать необходимые вопросы.
Лида Данн-Кириет, скрывающая свои способности волшебница, словно знала, что он к ней придет. Едва Вердер переступил порог ее скромного жилища, как она встретила его словами:
- А вот ко мне пожаловал и сам живой меч. Проходи, проходи. Не стой столбом.
- Как ты меня назвала? – Опешил Гидеон Вердер. Это было что-то новое, так его ещё никто и никогда не называл.
- Есть люди, которые заточены судьбой до остроты лезвия бритвы. Чтобы разрезать нити судьбы. Ты из таких. Спрашивай, и я тебе отвечу. Только задавай правильные вопросы, - добавила Данн-Кириет после некоторой паузы. Она сидела на табурете за столом в середине комнатушки, положив руки на колени, точно какой-нибудь пойманный стражей лиходей на допросе в Палате Королевского сыска.
Вердер решил начать сразу и без предисловий. Он даже не сел на предложенную ему скамью, а остался стоять у порога:
- Богиня-бабочка. Кто она?
- Древний ужас, который обитает в недрах гор. Время от времени ей нужна наша кровь, чтобы возрождаться. Без нее она просто не может существовать. Говорят, что когда-то она была невероятно могучей, но и сейчас её сил хватает на то, чтобы держать нас здесь в подчинении.
- А Малахитовые старцы…
-… служат ей с древних времён.
- Они, эти старцы, колдуны?
- Они – не люди. Вот, все что ты должен про них знать. И никогда людьми не были.
- Что известно про их слабости или уязвимые места? Их можно победить?
- Многие пытались. Но, ни одно заклятье, ни одна формула не сумели причинить старцам вред. При этом у них самих есть страшное оружие - зеленый огонь, которым они испепеляют непокорных.
- Но они же не духи? Они существа из плоти и крови?
Лида Данн-Кириет задумалась:
- Да… Плоть, если ее так можно назвать, у них есть. Насчет крови – не уверена, не видела. Ведь никто ещё не сумел нанести им видимых ран.
- Любое существо из плоти можно уничтожить. Я прожил на свете достаточно лет, чтобы хорошо усвоить это правило. Ты знаешь, что мальчишка… Что Галь-Рикки, которому ты установила линию, возомнил себя после этого великим магом, и задумал бросить вызов старцам?
Данн-Кириет кивнула:
- Чего-то такого я и опасалась… Но… Мальчик очень силен. Он как дремлющая лавина…
- Лавина, говоришь? Необученный сопляк, вот он кто. Бесстрашный дурак, - у Гидеона после этих слов вдруг защемило сердце.
- Я раньше никогда не видела таких как он. Его дар – огромен и жгуч как солнце, которое согревает мир.
- Ему гораздо легче жилось безо всякого дара.
- Человеку не дано выбирать, чем светлые боги наградят его при рождении. Он такой, какой он есть.
- Скажи, ты можешь отвести меня в то место, где обычно проходит День Возрождения? Где молодые геттераванцы вынуждены биться друг с другом насмерть?
Лида Данн-Кириет внимательно посмотрела в лицо Вердера, словно хотела что-то прочесть в выражении его жестких черт.
- Ходить туда опасно. Это место очень близко от обители Малахитовых старцев. Когда начинается церемония, они спускаются в долину и смотрят за поединками со специального возвышения. Зачем тебе туда идти?
- Так ты отведешь меня туда, или нет, геттераванка?! – Немного вспылил Гидеон. Почему-то он был уверен, что когда он окажется там, где Малахитовые старцы устраивают свои жестокие игры,то знание дальнейшего плана действий чудесным образом придет к нему само собой.
- Криком дела не сделаешь. Хорошо, я отведу тебя. И постарайся вести себя как можно незаметней и тише. Хотя, я не знаю, как это у тебя получится, человек с севера.
Путь по изобилующей поворотами горной тропе, занял у них около получаса, когда они достигли круглой каменистой площадки, где сходились сразу несколько таких же троп, ведущих с разных направлений. Дальше от этого места петляла всего одна тропа, едва заметная среди нагромождений скальной породы.
- По этим дорогам сюда приходят жители других селений, - ответила Данн-Кириет на безмолвный вопрос Вердера.
- Получается, что в саму долину, непосредственно к месту проведения церемонии ведёт только одна единственная дорога, - отметил Гидеон, - скорее всего, она же – единственный выход.
- Правильно, но не знаю, зачем тебе это нужно.
Через некоторое время скалы впереди расступились и двое людей очутились перед весьма крутым спуском в вытянутую котловину, длиной примерно в милю, окружённую со всех сторон практически отвесными склонами. Внизу дно котловины было покрыто пожухлой травой, из которой то здесь, то там выступали буро-зеленые горбы поросших мхом валунов. В центре впадины находился ровный участок земли, свободный от камней и растительности, размером сто на сто шагов. Высоко наверху над головами людей продолжало свой путь через небесные пространства яркое летнее солнце.
«Вот оно, место будущей бойни», - размышлял Вердер, прокручивая у себя в голове различные способы противостояния сильному противнику, обладающему магическими способностями неизвестной природы. Пока что он даже примерно не представлял, как ему следовало действовать. Как уберечь сопливого волшебника, своего подопечного, решившего ввязаться в противостояние с тёмными силами, живущими в этих горах.
- Ну что же, я привела тебя сюда, северянин, как ты и хотел. Только оставаться здесь надолго нельзя. Глаз гор не любит чужих.
Подножье Северного брата, поначалу поднималось от котловины террасами высотой в рост человека, на самой нижней террасе, прямо напротив площадки для поединков, находилось каменное возвышение, по странной прихоти природы (или благодаря вмешательству магии), принявшее форму шестилучевой короны.
Наверное отсюда «они» и смотрят на представление. Отсюда мечут свой злой огонь, если что идет не так. Скорее всего, зрители из числа людей стоят во время Дня Возрождения по другую сторону площадки, там, где заканчивается тропа, ведущая из Лет-Кенты. Ведь не дураки же они, чтобы находиться рядом со своими мучителями, да и не подпустят старцы к себе никого, памятуя все прошлые попытки их свержения.
Вниз они спустились молча. Находясь на дне котловины, где завтра должна была пройти церемония Дня возрождения, Гидеон и Лида также долго не разговаривали. Вердер внимательно изучал склоны Северного и Южного Братьев, двух господствующих над местностью вершин. Особенно он задержался взглядом на брате Северном, наивно рассчитывая углядеть снизу место, где обитали Малахитовые старцы. Чем Хилт не шутит, возможно он мог бы прокрасться туда незамеченным? Здоровый глаз Гидеона по-прежнему видел так же хорошо, как в молодости, но ничего похожего на крепость колдунов он высмотреть так и не сумел. Осмотру препятствовало яркое солнце, играющее ослепительными бликами на ярко-белой поверхности двух древних ледников, широкие языки которых, спускаясь от вершины, сливались в один нависающий над долиной огромный ледник на высоте, где на свирепых ледяных ветрах неподвижно парили хищные птицы.
- Если ты увидел всё, чего хотел, то пора отсюда уходить, человек с севера. Я чувствую, что ещё немного и на нас обратят внимание. – Напряжённым шёпотом стала торопить Вердера встревоженная Лида Данн-Кириет. – Остановить зелёный огонь я не в силах. Если старцы не сожгли нас до сих пор, это значит, что мы для них слишком ничтожны.
- Из миллионов ничтожных песчинок рождается чудовищный пустынный самум… Поведай мне, а эти ваши чудо-старцы всегда спускаются в долину, чтобы смотреть на церемонию Дня Возрождения?
- Насколько мне известно они никогда не пропускают ритуальный бой. Вон то каменное возвышение их обычное место. Старцы стояли там за семнадцать лет до сегодняшнего дня, они были там и полвека назад, когда я пришла сюда впервые, держась за широкую ладонь отца. К чему тебе это знание, северянин? Хочешь прийти сюда завтра вместе со всеми и лично убедиться в том, что старцы это неуязвимые нелюди, против которых бессильны твой острый меч и любые магические импульсы?
-У меня просто возникла одна крайне интересная мысль. Я ведь тоже вырос в горах, только далеко на севере. Я знаю, о чём думают горы и чем они дышат. А много ли вокруг площадки для поединков собирается зрителей?
- В назначенный день в долине собираются все, способные самостоятельно передвигаться, жители ближайших деревень. Лишь совсем древние старики и малые дети остаются дома, приглядывать друг за другом. Обычно при проведении церемонии присутствует не менее пяти сотен человек. Чего ты задумал, северянин?!
- Я желаю знать, что произойдет, если зрители не явятся на церемонию? Если придут только бойцы, их секунданты, если они у вас предусмотрены, и, допустим, таны поселений? Не более двух дюжин человек. Что тогда? Разгневаются ли малахитовые старцы, и станут ли применять своё секретное оружие – зелёный огонь? Или церемония всё равно состоится, как будто ничего не случилось? Ведь формально ничего не нарушено – бойцы предоставлены.
Лида Данн-Кириет выглядела несколько растерянной.
- Какой прок тебе, северянин, от того, будет ли церемония проходить в присутствии зрителей, либо нет? Мне ничего не известно о том, обязательно ли нахождение рядом с ареной жителей селений. Важны только участники. Обязательным считается участие целителя, потому что победители часто сами бывали изранены. Однако издревле народ со всех окрестностей приходил посмотреть на церемонию, а также выразить свою поддержку тому или иному поединщику.
- Надеюсь, люди хотя бы ставки на участников не делали? А то знаю я эту «поддержку». Кроме того, мне непонятно, как становится известно, жители каких деревень, и кто именно, должны участвовать в битве в День Возрождения?
- Посланец Малахитовых старцев является к танам выбранных деревень и называет им имена будущих бойцов. Это происходит заранее, за несколько месяцев до назначенной даты, чтобы участники церемонии, которых называют Танцующие, успели подготовиться.
- Посланец? Весьма любопытно. Когда я говорил с таном Ренье, твой брат не упоминал, что к нему являлся какой-то посланец от старцев с горы.
- Не знаю, почему Ренье об этом тебе не рассказал. Все в Лет-Кенте знают о посланце. Это нечеловеческое существо, его боятся не меньше, чем самих старцев.
- Кто бы сомневался. У меня в последнее время на каждом шагу возникают «нечеловеческие существа». Начиная с минувшей зимы я видел их больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ваш боец тоже готовится к «танцу»?
- Да, разумеется он к нему готовится. Тайку Данн-Кен три месяца обучает своего брата Мэтью искусству обращения с оружием, но…
- Он не показывает успехов?
- Дело в другом. Я знаю, кого ему выбрали в противники. Мэтью будет очень и очень трудно его одолеть. Твои вопросы по поводу проведения церемонии были продиктованы праздным любопытством, северянин? Или у тебя появился какой-то самоубийственный план?
- Можно и так сказать. – Вердер ещё раз быстро осмотрелся по сторонам, как будто их здесь мог кто-то подслушивать. Подхватив пожилую женщину под локоть, он повёл её обратно, вверх по тропе, к единственному выходу из замкнутой котловины.
Когда они поднялись к верхней части тропы у выхода из долины, Вердер ещё раз обернулся назад, после чего обратился к волшебнице.
- План у меня действительно появился. Ты права, он самоубийственный, как и большинство других моих планов, но ничего лучше я придумать не смог. Мне понадобится помощь ваших мужчин, которые не испугаются, а также, как минимум, двух магов. Один маг у меня есть, убеждение ваших мужчин я беру на себя. Только мне не обойтись без участия второго мага. Вашего участия, госпожа Лида Данн-Кириет!
***
Злость Галь-Рикки отступила только к обеду и он стал мысленно стыдить себя за то, что так резко повел себя с Вердером. Утром, не найдя в доме Кейт, которая, наверное, встала еще затемно и куда-то ушла, чтобы успокоить душу, встревоженную известием об опасности, которой Галь-Рикки вознамерился себя добровольно подвергнуть, он вышел прогуляться по деревне. Довольно скоро он наткнулся на Мэтью. Юноша сидел на нижней ступеньке крыльца своего дома и с сосредоточенным, даже с каким-то траурным выражением лица, начищал песком и металлической щеткой круглый щит с деревянной основой, обшитый железом. Судя по многочисленным зарубкам и вмятинам, щит пережил не одну битву, видел на своем веку не один День Возрождения.
- Меч я уже наточил, - не отрываясь от своего занятия, пояснил Мэтью, - а щит слишком ржавый. Не хочу, чтобы лет-кентцам пришлось за меня стыдиться.
- Это щит твоего отца? – Ради приличия спросил Галь-Рикки.
- Да. А еще раньше он принадлежал моему деду, а до него – прадеду, который тоже участвовал в Дне возрождения, и победил. Может быть щит прадеда мне поможет… Хотя… Я не хочу побеждать. Но, и проигрывать не хочу тоже. Проигрыш означает – смерть. А я не дурак, я жить хочу.
- Ты хорошо дерешься на мечах? – Галь-Рикки постарался плавно перевести разговор на другую тему.
- Так себе… - честно признался Мэтью. - Тайку стал меня учить только тогда, когда стало известно, что именно я избран для участии в Дне возрождения. То есть, три месяца назад. Явился посланец от Малахитовых старцев и передал тану свиток, в котором было записано мое имя. Так всегда происходит.
- Получается, что у этих старцев есть слуги? – Встрепенулся Галь-Рикки. – Ну, те, которые приносят послания?
- Старцы управляют злыми духами, - понизив голос, сказал Мэтью. Он отложил в сторону начищенный до блеска щит и огляделся по сторонам, будто опасаясь, что сейчас за ними могли наблюдать соглядатаи старцев. – Безликий принес тану Данн-Лиру свиток с моим именем, и растворился в сумерках. Так, по крайней мере, сказал дядя Ренье.
Юноши надолго замолчали. Потом Мэтью встал и зашел в дом, вернувшись оттуда с кожаным футляром в форме небольшого цилиндра.
- На, сам посмотри, - произнес Мэтью, протянув Галь-Рикки футляр.
Гальнеккен принял оказавшийся неожиданно тяжелым цилиндр и открыл его, обнаружив внутри свиток из самой обычной дешевой бумаги, которую в Думвальде и за его пределами делали из листьев растения хэанна и использовали для ведения обычных записей – подсчета товара, долговых расписок. Для более важных документов, например, переписки высоких вельмож, или королевских указов, предназначалась другая бумага, которую делали из волокон редкого растения айги, растущего далеко на юго-западе, в горах на границе Хаддара и Тиурана. В отличие от той, что делали из хэанны, та бумага отличалась долговечностью и не портилась от влаги.
Галь-Рикки развернул свиток, увидев переплетение чёрточек и кружочков, повертел его перед глазами, а затем смущенно опустив ресницы, вернул его Мэтью:
- Я не силён в грамоте. У нас в Лемминке старики считали, что если все станут шибко грамотными, то никто не захочет валить лес и пахать землю. - Пояснил Галь-Рикки. - Книг у нас отродясь не видели, а для ведения торговли хватало устного счета.
- Так не пойдет! – С энтузиазмом заявил Мэтью, казалось, совсем забывший про нависшую над ним тень Дня возрождения. – Я тебе покажу. Смотри, вот эта буква означает «М», первую букву моего имени…
Галь-Рикки провел с Мэтью Данн-Кеном весь день, изо всех сил стараясь отвлечь друга от мыслей о том, что завтра ему предстоит участвовать в кровавом представлении во славу жестокого древнего создания. Они побывали в Солнечной долине, которую рассекала стремительная и бурная река Ариканта. Там Мэтью показал ему сложенные из белых камней стены небольшого городка вдалеке, и пояснил:
- Это Лен-Каррат, Старший город. Там один раз в год собираются таны, для того, чтобы разрешать споры и претензии разных племен. Тана Лен-Каррата не выбирают, как у всех у нас, его титул переходит по наследству от отца к сыну. Но никто, в том числе таны, не живут в Лен-Каррате. Город пустует много столетий и ненадолго оживает только во время Большого совета.
- Мы пойдем туда? – Спросил Галь-Рикки.
- Нет конечно. В Лен-Каррат нельзя заходить просто так. Это священное место. Город стоит над входами в подземные пещеры. По преданию, когда-то, ища спасения, в них спустились люди, бегущие от испепеляющего гнева слуг Богини-бабочки.
- Им удалось уцелеть?
- Никто об этом не знает. Несколько сотен человек спустились в пещеры, но обратно никто не вышел. Может они смогли пройти под горами и нашли новое место для своего племени, такое, где нет старцев с их богиней. Лен-Каррат надежно хранит эту тайну.
***
Когда Гидеон и Лида Данн-Кириет вернулись в деревню, Вердер оставил женщину возле её уютного домика, а сам отправился на поиски Тайку Дан-Кена, прекрасно понимая, что разговор с мужчинами Лет-Кенты следовало начинать именно с него. Богатырь Тайку, как никто другой, должен был заинтересоваться безумным планом Гидеона, поскольку он давал его брату Мэтью шанс уцелеть после завтрашнего «праздника». Тем более, что Кейт вчера вечером рассказала Вердеру о весьма напряжённом споре между таном Ренье и его старшим племянником. Гидеон интуитивным, звериным чутьем почувствовал, что посвящать главу деревни в его замыслы относительно церемонии Дня Возрождения не стоило. Хотя, если безумный замысел Гидеона потерпит крах, уже всем жителям Лет-Кенты будет угрожать смертельная опасность.
Тайку нигде не было. Вердер заглянул в семейный дом деревенского тана, посетил берег озера, где сохла надёжно просмолённая лодка молодого Дан-Кена, однако старший племянник тана Ренье будто провалился сквозь землю. Понемногу день клонился к вечеру. Солнце, огромное и красное, похожее на сгусток начинающей сворачиваться крови, катилось в сторону большого холма на западе, где Гидеон и его спутники двое суток назад вышли из пространственного перехода, открытого для них старым волшебником Томасом Кранкелем. Скоро деревня погрузится в безбрежный океан ночи, так же, как медленно и завораживающе опускается в морскую пучину тонущее судно. Постепенно смолкли все звуки, и даже птицы не решались подавать свои голоса, словно предчувствуя явление большого зла, расправляющего крылья над миром. Колдовским оцепенением было охвачено все окружающее, и даже лёгкий прохладный ветер, дувший с озера, испуганно притих, как заигравшийся зайчонок, внезапно заметивший приближение лисицы. Не успело скрыться за холмом солнце, как на небо высыпали льдистые звезды, которым не было никакого дела до сиюминутных человеческих проблем и горестей. Созданные Предвечным и Нерождённым в начале времен, бездну эпох назад, они плыли в пространствах, перемигиваясь с самой Вечностью, и не обращали внимания на то, что происходило внизу.
Вдруг царившее безмолвие было нарушено песней. Где-то недалеко, на окраине поселения, в густых зарослях успевшей отцвести сирени, невидимый певец глубоким и звучным голосом запел о чём-то на слабо знакомом Гидеону старогеттераванском языке. Тон его голоса был торжественным и печальным, но, вместе с тем, в него вплетались нотки сдерживаемого до поры гнева. Почти сразу к певцу-мужчине присоединилась женщина, и два чувственно сплетенных голоса поплыли в сгущающемся мраке над Лет-Кентой, и устремились дальше – к мерцающим водам глубокого Тиенского озера. Теперь песня уже не казалась печальной, наоборот, в ней звучала надежда, она словно звала, влекла за собой. На битву и подвиги? В дальние странствия? Почти не зная слов языка, Вердер мог об этом только догадываться. Поэтому он просто позволил себе насладиться бархатистой глубиной двух голосов, звучащих в ещё не плотной мгле юной ночи. Мимолетно подумав о том, что поступает бесцеремонно, нарушая уединение поющей пары, Гидеон раздвинул ветви сирени и вступил на небольшую полянку. Там на бревне, перед маленьким костром сидели держась за руки Тайку Данн-Кен и его жена Антайя, а рядом, подобрав под себя ноги, сидела на земле внимательно слушавшая поющих супругов девушка Кейт. Все трое повернули лица в его сторону.
- Господин Вердер! – Кейт поднялась с земли. – Вы не видели Галь-Рикки? Они с Мэтью с утра отправились в Солнечную долину и до сих пор не вернулись обратно!
Вердер покачал головой:
- Нет я его не видел. Думаю, что он скоро явится. – Затем он обратился к Тайку и его супруге. – Я услышал ваши голоса. Вы мастерски поёте.
- Это боевая песня Денн-Гиров, горного клана, который когда-то бросил вызов малахитовым старцам, - понизив голос, объяснил Тайку, - они все погибли, а их город стерли с лица земли.
- Вы не будете против, если я посижу с вами и послушаю? – Спросил Вердер.
- Конечно, не против, - улыбнулась ему Антайя, - песни Геттеравана для того и слагаются, чтобы их слушали.
Когда супруги спели две грустные песни и одну весёлую, Вердер решил посвятить их в свой план. Времени оставалось мало, теперь всё зависело от того, согласится ли с ним Тайку, и послушаются ли затем молодого Дан-Кена другие мужчины Лет-Кенты. Помимо этого надо было отыскать Галь-Рикки и рассказать о своём рискованном замысле ему.
***
…Когда зашло солнце и на небо высыпали звезды, они шли вдвоем по узкой тропе, ведущей по краю долины, возвращаясь назад в Лет-Кенту.
- Надо спешить, - сказал Мэтью, - меня, наверное, давно уже заждались. Танцующего должны подготовить, - последние слова он произнес с непонятными печалью и гневом в голосе.
Мэтью оказался прав. Его ждали. Когда они подошли к Лет-Кенте, темная деревня внезапно вспыхнула огнями, которые зажглись сразу во многих местах, как по мановению руки чародея: на ветвях деревьев, на заборах и даже на крышах домов.
- Это Зельделайи! - восхищенно воскликнул Мэтью, - горные светляки. Данн-Кириет мне рассказывала, что они всегда прилетают провожать Идущих на Танец!
- Вот, наконец, и ты. Мы уже начинали беспокоиться, - навстречу юношам выступил тан Ренье Данн-Лир. Позади него толпились жители Лет-Кенты. Радостное выражение сползло с лица Мэтью, при виде дяди он почему-то плотно сжал губы.
- Я показывал Галь-Рикки окрестности, - сухо объяснил Мэтью тану.
- Ты выбрал неподходящее время, мальчик. Вот завтра, когда День возрождения закончится…
Лицо Мэтью дрогнуло:
- Для меня это «завтра» может стать последним! – Выкрикнул он прямо в лицо тана.
- Прекрати. Ты научился неплохо обращаться с оружием. И Лет-Кента тебя поддержит. Будь мужественен.
- А я и не боюсь того, что мне предстоит! – Гордо заявил Мэтью. – Только зачем вы все сюда пришли? Ненавижу, когда глазеют.
- Это наш обычай, и ты это знаешь. Подготовить Танцующего.
- Мне он не нравится! Он очень напоминает репетицию похорон, этот обычай!
Тан не нашелся, что на это ответить. Ренье закашлялся и оглянулся назад, словно ища поддержки у остальных соплеменников.
Лида Дан-Кириет отодвинула своего брата и положила Мэтью на плечо руку:
- Пойдем со мной, танцующий. Я и другие женщины будем просить духов наших гор помочь тебе завтра. Ты должен при этом присутствовать.
Мэтью пытался глазами отыскать в толпе Тайку, но того нигде не было, поэтому он покорно опустил голову, позволяя себя увести.
Волшебница увела Мэтью в большой дом в центре деревни, куда следом за ними потянулись и все остальные женщины Лет-Кенты. Тан Ренье ушёл в свой дом. Остальные взрослые мужчины, в количестве немногим более двух дюжин, некоторое время топтались на месте, после чего стали понемногу расходиться. Галь-Рикки не знал, что недалеко от деревенской площади, за поворотом единственной улицы их останавливали Тайку Дан-Кен и Гидеон Вердер и приглашали в сторонку для ещё одного, секретного разговора, о котором не должен был знать деревенский тан. Сегодня всех мужчин деревни ожидала бессонная ночь.
Когда деревенская площадь почти опустела, Галь-Рикки невольно уловил обрывок разговора двух немолодых мужей, уходивших с нее последними:
- ….и ведь как удобно, что паренёк сирота. Никто за него слова не скажет, кроме родного брата. А у него, у нашего тана, ведь еще Патрик есть, как раз и возраст подходящий – двадцать лет. Вот он и боялся, чтобы Патрика не выбрали, также как выбрали Кейна семнадцать лет назад… Помнишь, как Кейна принесли в деревню? У него половина головы отсутствовала, так его приложил окованной дубиной крепкий молодец из Лон-Хараитты…
- Ты думаешь, что…
- Ничего я не думаю. Не наше это с тобой дело, Роберт! Возблагодарим небо за то, что нашим детям уже под тридцать, а внуки еще малы, и что никто из них не может попасть в круг ристалища!
Случайно подслушанные слова зародили в душе Галь-Рикки одно очень нехорошее подозрение.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65096-koldun-i-mrak-glava-18-pesnja-u-obryva-nochi.html
Содержание:
- Часть 4
- Часть 14
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
