Король Эрик Второй сегодня после плотного обеда отправился отдыхать в свою опочивальню. Вообще-то монарх не любил послеобеденный сон, однако первая половина дня выдалась весьма насыщенной. Сразу после восхода солнца Его Величество изволил присутствовать на казни беглого сподвижника государственного изменника князя Кальтенмера, генерала Лайонела Клебера. Весной, когда закончилось следствие и королевский трибунал вынес преступнику смертный приговор, король долго раздумывал над способом приведения его в исполнение. Его ненависть по отношению к предателю требовала самого изуверского вида экзекуции, четвертования или распиливания пополам тупой пилой. Тем не менее, поразмышляв примерно с месяц, король решил, что всё-таки является цивилизованным правителем, и поэтому сегодня на главной Думвальдской площади бывшего генерала Клебера прозаично вздёрнули на виселицу. Собравшийся народ, ожидавший, как минимум, колесования, разочарованно потянулся с лобного места, едва только затихли последние агонические подёргивания ног бедолаги Лайонела. Буквально через полчаса после того, как тело изменника перестало раскачиваться в петле, Эрик Второй принял хаддарское посольство. Хаддар, наряду с самим Думвальдом и северным Гиберианом, считался одним из самых мощных Королевств Среднего Запада. За два часа весьма напряженных переговоров с главой посольства, князем Дер Гентом, удалось договориться по ряду неудобных вопросов. Самое главное, Хаддар в обозримом будущем не планировал заключать союз с главным врагом Думвальда – Гиберианом. После окончания переговоров, Эрик в течение часа подписал и заверил личной печатью огромную стопу документов, подготовленных королевской канцелярией, и приказал подать ему обед прямо в кабинет.
Едва только Его притомившееся Величество откинулся на подушки, как его тут же объяла дрёма. Спящий король Эрик, как наяву, увидел перед собой зеленые кроны деревьев дворцового сада. Только это был не его нынешний огромный дворец, а тот, маленький, скромный, но уютный, где он в своё время жил, будучи юным принцем, вместе с матерью. У него давно не случалось таких ярких и правдоподобных сновидений…
Его мать, королева Эбигейл, довольно рано обнаружила признаки душевного расстройства, что облегчило для отца Эрика, короля Бруно Пятого из династии Вальденштернов, процедуру развода. Женщину и её сына, в ту пору даже не числившегося среди основных наследников престола, отправили подальше от двора, в пригородную усадьбу, назначив небольшое содержание, и благополучно забыли на много лет. Он помнил неприкрытые издевательские усмешки на лицах некоторых придворных, таких как маркиза Гаррета или барона Ланга, а также ряда других, собравшихся словно на цирковое представление, когда они вдвоём с матерью садились в простую карету без геральдических знаков, готовую увезти их в ссылку. Женщина в ту пору уже не могла, вернее не хотела, самостоятельно идти, и слуги вели её под руки. Она скончается через три года, перестав узнавать всех окружающих, в том числе собственного сына.
Эрик проживет в загородном доме десять лет, никому не нужный, кроме своей бабки со стороны матери, честно занявшейся его воспитанием. Бабка Стефания была железной женщиной. Хотя, почему «была»? Девяносто девятилетняя княгиня и сейчас здравствовала, словно проживая вторую жизнь за свою рано скончавшуюся дочь, и ещё вполне сносно ориентировалась в окружающей обстановке. Единственным светлым пятном в жизни юного Эрика в маленьком поместье, где кроме него и бабки, обитали четверо слуг, два стражника и пара фрейлин, была Селина Кирби, юная дворянская дочь, помогавшая пожилой княгине. Молодая Селина давно оставила этот мир, в своё время причинив этим Эрику страшную боль.
Резкое изменение в его статусе произошло, когда Эрику исполнилось девятнадцать лет. Оба его старших брата от первого брака отца, с разницей в несколько месяцев, отправились к праотцам – один предсказуемо, второй неожиданно. Самого старшего, Маркуса, сгубили безудержные пьянство и чревоугодие, а средний, Генрих, неудачно упал с лошади во время праздничного турнира и сломал себе шею. Пришлось старому королю Бруно спешно возвращать ко двору нелюбимого сына Эрика от опальной супруги и готовить его в наследники, поскольку от третьей жены у Его Величества имелись только две малолетние дочери. Ещё через четыре года Эрик сам стал королём. Первое, что он сделал, получив известие о том, что Бруно Вальденштерн оставил этот мир, это отдал приказ перевезти в столицу свою бабку Стефанию и поселить её в отдельных покоях во дворце. Эрик умел быть благодарным. Однако вскоре он показал, каким он мог быть мстительным и жестоким. Прошло почти пятнадцать лет с того хмурого осеннего дня, когда группа молодых вельмож откровенно забавлялась над опалой второй королевской жены и её сына. Те самые недальновидные вельможи горько пожалели о своих издевательских усмешках. Открытых репрессий, с длительными судебными процессами и публичными приговорами, Эрик Второй устраивать не стал, чтобы не вызывать возмущения среди знати, однако никто из насмешников не был прощён. Эрик не стал действовать сразу, подождав, пока пройдет год с момента коронации, и только потом отдал соответствующие распоряжения доверенным людям. Маркиза Луиса Гаррета, кичившегося дальними родственными связями с одной из побочных линий Вальденштернов, несколько неразговорчивых людей в тёмных одеяниях, тихой безлунной ночью в начале мая, выволокли из дома в одном исподнем, привезли на простой телеге в глухие трущобы на юге столицы, где медленно утопили в глубокой яме, доверху наполненной экскрементами. Маркиз пытался кричать сквозь затыкавший его рот кляп, и барахтаться в дерьме с надёжно связанными руками. Чтобы бедолага не погрузился на дно слишком быстро, палачи, время от времени, вытягивали его на поверхность зловонной массы при помощи крюка. Он утонул только через час, когда полностью выбился из сил. Заносчивого барона Феликса Ланга такие же молчаливые люди тайно вывезли за город, уложили спиной на просёлочную дорогу, под положенный на него сверху дощатый накат, на который затем заехала гружёная брёвнами телега. Минут через двадцать лошадь оттащила телегу, но Ланг всё ещё был жив, сдавленно хрипя под досками. Телега заезжала на накат в общей сложности пять раз, прежде чем живучий барон перестал, наконец, хрипеть. Остальных насмешников ждала не менее незавидная участь. Кого-то затравили собаками, кого-то засунули головой в работающий кузнечный горн. Одному из обидчиков посчастливилось умереть за два года до коронации Эрика, но мстительный монарх не прощал даже мёртвых. Он велел откопать могилу насмешника и выбросить его скелет на помойку, а пустой гроб и могильный камень с его именем занести ночью в дом его вдовы, и оставить в холле, чтобы утром обнаружили домочадцы.
Во сне он увидел скамейку в парке возле фонтана, а на скамейке сидела она – Селина Кирби, его самая первая любовь. Его Величество помнил, как безумно влюбился в эту семнадцатилетнюю фрейлину, когда ему самому едва исполнилось четырнадцать. Это было очень давно, почти сорок лет назад. Но Селина сидела перед ним будто настоящая и улыбалась, точно кровавый кашель не свел её в могилу в возрасте неполных двадцати лет. Принц Эрик тогда очень горевал, гораздо сильнее, чем после смерти матери. Он понял, что сейчас идёт по садовой дорожке прямо к скамейке, на которой сидела его давно потерянная первая любовь. Селина встала и двинулась к нему навстречу, как всегда лёгкая и грациозная, продолжая лучезарно улыбаться, тёмные волосы, свободные от заколок, всего с одной развевающейся голубой ленточкой в тугих прядях, струились вниз по её стройным плечам.
- Эрик, я так давно жду тебя, милый, - улыбнулась Селина, подходя к нему настолько близко, что он почувствовал нежный аромат её духов.
- Но, как такое возможно? – Шёпотом спросил сам себя Эрик, едва не задыхаясь от прихлынувших чувств, будто он опять был подростком, а также от невероятной реальности происходящего.
Серые глаза Селины смотрели прямо на него, сверху сквозь прорехи в зелёных кронах струился мягкий солнечный свет. Эрик через бездну времени и пространства протянул руки к своей давно ушедшей в Великую Тень возлюбленной, той, которой теперь всегда будет двадцать лет.
Затем всё окружающее вмиг потемнело. Спокойный дворцовый фонтан забурлил, вода в нём будто закипела, поднимаясь вверх и превращаясь в грозную человекоподобную фигуру, протягивающую в сторону монарха гигантские лапы. Король, никогда ранее не слышавший о гидроморфах, отшатнулся назад и повернулся, чтобы бежать. Однако ему помешала Селина, каким-то непонятным образом успевшая очутиться у него за спиной. Когда он повернулся и пытался бежать, то едва не налетел на девушку, чья улыбка стала угрожающей. Солнечный свет померк, вместо него появилось зловещее красное свечение, а лицо Селины рывком приблизилось в упор к его лицу. Только теперь это была уже не Селина, а оскаленная острозубая тварь с вертикально расположенными зрачками, за спиной которой двигалось скопище переплетённых теней, похожих на крылья огромной уродливой бабочки. Ужас объял всё его естество. Эрик Второй никогда ранее не испытывал такого леденящего, пронизывающего душу и тело страха, от которого хотелось тонко скулить, как потерявшемуся ночью на улице щенку.
- Убей Гальнеккена! – Проревело чудовище прямо ему в лицо. – Убей его!!! Не знай покоя, пока он не будет настигнут и предан смерти!
Король Эрик Вальденштерн пытался отстраниться, оттолкнуть от себя тварь, но она вдруг стала расти, пока не поднялась головой до самых багровых туч. Король Эрик целиком скрылся в тени, которую отбрасывала тёмная сущность.
- Ты сам сделаешь это, или я медленно, капля за каплей, выпью твою душу! – Проревело существо.
Издав дикий вопль, Его Величество проснулся и сел на кровати с безумно выпученными глазами. Через пять минут, отдышавшись, перепуганный король вызвал к себе главу Демоноборцев Бальтазара Реймера.
***
Мартину Холмгарду и его людям хватило двух дней, для того, чтобы перевернуть вверх дном Ротенштайн и прочесать все его окрестности. Беглецы словно сквозь землю провалились. Железный охотник тоже никак не мог их учуять, что само по себе являлось делом неслыханным. Видимо старый Томас Кранкель собрал все оставшиеся у него силы и создал такой длинный пространственный мост, что те, кого они преследовали, вполне могли перенестись по нему за несколько тысяч миль, даже на другой материк. Знать бы ещё, как старому волшебнику это удалось, поскольку несколько магов Холмгарда в тот момент занимались тем, что глушили любые попытки открытия тонких граней. Мартин первые сутки после встречи с учителем чувствовал себя опустошённым – ну почему упёртый старый хрыч не отступил в сторону? Почему, в конце концов, не стал ставить экран и не захотел нанести удар в ответ, в данном случае Мартин нашёл бы своим действиям оправдание. А сейчас по всему выходило, что он поразил купленной формулой человека, который не стал защищаться. Мартин невероятным усилием воли заставил себя не думать о Томасе.
Одновременно целая дюжина магов из отряда Холмгарда трудилась над расшифровкой оставленного беглецами «следа». Это всегда считалось кропотливой и сложной работой, а сейчас людям из Палаты Магического поиска приходилось распутывать формулы самого Кранкеля, который некогда считался одним из сильнейших чародеев своего поколения, а в своём направлении магии и вовсе лучшим. Даже «след» Элизара Шрёдера удалось найти несравнимо быстрее. Эта задержка приводила в отчаяние Мартина Холмгарда, который, сохраняя внешнюю невозмутимость, то и дело срывался на своих подчиненных, даже почти «ласково» пригрозил Луке Райдеру, что отправит того служить гарнизонным волшебником на какую-нибудь отдаленную северную заставу. Но дело всё равно так и не двигалось с мертвой точки. Из столицы поначалу через каждые два-три часа по каналам магической связи приходили запросы о ходе поисков, на которые Холмгард каждый раз отвечал одно и то же «мои люди продолжают над этим работать», но в последние полдня в королевской канцелярии про них словно забыли. Это молчание Думвальда настораживало Холмгарда. Может быть его уже успели списать со счетов, как провалившего задание, и сейчас подыскивают ему замену? Эта мысль заставляла его вновь и вновь требовать от своих людей хоть какого-нибудь успеха.
К концу второго дня, после того, как Мартин окончательно убедился в отсутствии проклятого Галь-Рикки и его спутников в Ротенштайне, весь его отряд был брошен на распутывание следа, оставленного в пространстве неуловимым мальчишкой. Перед этим состоялась торопливая церемония похорон Дамаркуса Перона – их соратника, погибшего в схватке с чудовищным Гидроморфом. Глава местного подразделения Королевского сыска Теофил Лагран сумел организовать катафалк и плакальщиц, тело отвезли на кладбище, расположенное за городской стеной, и Перон был погребен с соблюдением всех требуемых ритуалов. Несколько друзей Дамаркуса пожелали высказаться. Сам Мартин Холмгард тоже произнес над еще не закопанной могилой несколько ничего не значащих слов – его голова в это время была занята совершенно другими мыслями. Например, где похоронили Томаса Кранкеля? Эльза Дер Махт во время церемонии не произнесла ни единого слова. Когда все закончилось, она, не меняя выражения лица, положила на свежий холмик маленький букет из бледно-зелёных лунных цветков и, не оглядываясь, направилась к выходу с кладбища.
После похорон товарища, отряд занял помещения старых солдатских казарм, приготовленных под снос, но в летнее время ещё худо-бедно пригодных для временного проживания. Другого подходящего обиталища для такого большого числа людей Теофил Лагран за столь короткое время не смог подобрать даже для своего начальника и старого друга Холмгарда. Маги, насколько сумели, навели внутри порядок, приготовив места для ночлега. Сам Мартин днём находился со своими людьми, а ночевал в предоставленном ему Лаграном доме, однако Эльза решила остаться вместе с остальными. Дер Махт прошлась вдоль длинного прохода между рядами продавленных коек, выбрала место почище, рядом с окошком, через которое струились лучи клонящегося к закату солнца. Наткнувшись на небольшой узел с вещами Луки Райдера, поддела его ногой, отбросив в противоположную сторону помещения. Заметивший это Райдер внутри весь вскипел, собираясь высказать юной стервочке все, что про нее думает. Дер Махт окинула его равнодушным взглядом, сбросила с плеч плащ, одним ловким движением прицепила его к двум ржавым гвоздям, отгородив «завоеванный» угол от остальной части казармы. Луке оставалось или разговаривать с импровизированной занавеской, или подавиться собственной обидой.
- Могла бы просто попросить, - пробормотал он, отправляясь за своим узелком.
…Люди не спали две ночи подряд, пока одному из них не улыбнулась удача. Счастливчиком оказался Рей Лекко, парень всего на пару лет старше молодого Филиппа Данна. С сияющим лицом он подбежал к Холмгарду:
- Мастер! Мне кажется, что я знаю, куда они перенеслись!
- Говори, – глаза Мартина хищно блеснули.
- Если я правильно соотнес частоту пульсации астральных полей относительно уровня прилива Великой Тени, и верно рассчитал градус отражения остаточного эха формулы Кранкеля от Тонких граней…
- Ближе к сути, Рей, – оборвал его Холмгард.
Молодой волшебник послушно затараторил:
- Точка их выхода, с погрешностью до тридцати миль, находится в районе юго-западного Геттеравана!
Радости у Мартина заметно поубавилось, он нахмурил брови:
- Эту погрешность никак нельзя снизить до двух-трех миль?
- Это невозможно, мастер, - осторожно произнес молодой чародей, - над Геттераваном какой-то необычный магический фон, если честно, я нигде такого не встречал. Он сильно затрудняет сканирование…
- Все же мы теперь знаем, где именно их искать, - сказал скорее самому себе Холмгард, - Охотник нам поможет найти точное место, где укрываются беглецы… Внимание всем! – Почти четыре десятка пар глаз обратились на него. – Сейчас вы займетесь прописыванием безопасного пути в юго-западный Геттераван! Торопитесь, только не напортачьте с тоннелем. Полагаю, что двух часов более чем достаточно.
Однако через два часа Холмгарду со своим отрядом отправиться в Геттераван не удалось, но не по вине своих подчиненных. Сначала завибрировала невидимая нить астральной связи с Думвальдом, и безжизненный тонкий голосок гвэрта, мелкого межпространственного духа, пропищал
- Встречайте гостей.
Затем в центре захламленного помещения казармы, прямо в воздухе стало набухать и стремительно темнеть круглое пятно – это открывались врата Тонких граней. Стало заметно холоднее, у лиц людей появились облачка пара, скрипучие дощатые полы покрылись тонкой ледяной коркой. Возник свет, мертвенно зеленый, угрюмый – изнанка мира никогда не выглядела приветливой.
Холмгард с нетерпением ждал, кто сейчас появится перед ним из туннеля. Больше всего он опасался увидеть перед собой вечно недовольную физиономию Бальтазара Реймера, но в этой части его опасения оказались напрасными. Зеленый свет сначала стал ярче, а потом его заслонила человеческая фигура в плаще. Мартин приложил к глазам ладонь, чтобы рассмотреть гостя из столицы, и сразу же изумленно открыл рот, совсем как деревенщина, увидевший представление фокусника. Перед ним стояла графиня Ангела Просперо собственной персоной, в дорожном плаще и мужских сапогах военного образца. Не успел Холмгард произнести хотя бы одно слово, как его высокопоставленная любовница как-то измученно улыбнулась и приложила палец к губам, призывая Мартина к молчанию. Полковник недоумевающее посмотрел на женщину. Он не понимал, что происходит. Между тем, Ангела отошла в сторону, освобождая дорогу следующему человеку, вышедшему в реальный мир. Им оказался маг, но не Реймер, как того опасался Мартин Холмгард, а другой, смутно знакомый ему волшебник, лет пятидесяти с небольшим, высокий, с непокрытой седой головой и разноцветными глазами. Вместо левой руки у мага был протез из заклятого серебра. Холмгард напряг память и вспомнил, что прибывшего чародея зовут Морган Силверханд, а также, что он едва ли не самое совершенное оружие старины Бальтазара, лучший в Думвальде маг-истребитель, по прозвищу Мастер Песни. Силверханд поприветствовал его вскинутой ладонью, так в старину здоровались друг с другом волшебники, и тоже отступил в сторону.
«Кого же там еще принесло»? - терялся в догадках Холмгард.
…Этого человека Холмгард хорошо знал в лицо, хотя бы потому, что тот всегда стоял позади королевского трона во время приемов и больших церемоний. Темнокожего богатыря с курчавой бородой и в кольчуге звали Тибериус Роха, и он являлся главой личной охраны Его Величества Эрика Второго.
- Вас то что сюда привело? – Не удержался Холмгард, но довольно быстро совладал с собой и захлопнул рот.
Тибериус Роха встал напротив дыры в пространстве, откуда один за одним стали выходить вооруженные воины в вороненых доспехах и алых плащах, отряд королевской охраны. Воины, безо всяких команд, отдавали честь командиру и выстраивались в строй вдоль казармы, заставив магов Холмгарда прижаться к стенам. Еще только когда первые телохранители, заняли свои места, Мартин уже знал, кто появится из тоннеля последним.
Когда все двадцать плащеносцев, лучшие из лучших, совершенные машины для убийства, встали в идеально ровный строй, став неподвижными как статуи, наконец появился последний и самый важный столичный гость.
Холмгард не впервые видел своего короля, так как по долгу службы неоднократно принимал участие в различных официальных мероприятиях, связанных с присвоениями чинов и награждениями. В очередной раз Мартин подумал, как этому невысокому, лысоватому мужчине пятидесяти пяти лет удается подчинять себе всех людей вокруг. Внутри самого Эрика из династии Вальденштернов сидело что-то такое, что заставляло людей склоняться перед ним и опускать глаза, когда он с ними заговаривал. В этом человеке бушевало скрытое пламя, и иногда оно прорывалось наружу, заставляя быстрее вращаться шестеренки громоздкой государственной машины. Холмгард по праву считал себя настойчивым и упрямым, но король Вальденштерн представлял собой настоящий таран, крушащий все на своем пути. Кипучая энергия в одном флаконе со скверным характером, настоящая гремучая смесь.
Сидевший у стены Железный охотник, до этого в течение суток сохранявший неподвижность, при появлении монарха с гудением распрямил конечности и, лязгнув сочленениями искусственных суставов, согнулся в поклоне, раньше, чем это успели сделать все остальные. Поклон стального гиганта выглядел бы комичным, не выгляди это создание магии столь устрашающим.
Когда Мартин Холмгард решился поднять голову, то встретил направленный в свою сторону взгляд короля.
- Рассказывай, каких вы успехов достигли, Холмгард, - не тратя времени, потребовал Эрик Второй. – Тон голоса монарха свидетельствовал о том, что он не потерпит пустого ответа. Лицо короля выглядело непривычно бледным и осунувшимся, словно он не спал пару суток подряд. Собственно говоря, так оно и было. После кошмара во время дневного сна, случившегося позавчера, Эрик не сомкнул глаз две ночи подряд.
«Как вовремя этот мальчишка Рей Лекко сумел расшифровать след! Надо будет как-нибудь поощрить этого талантливого юношу, но не сейчас, потом… Что же еще он не знает о Галь-Рикки Гальнеккене, если возглавить погоню прибыл сам Его Королевское Величество, собственной персоной? Что должно было случиться, чтобы сам Эрик Вальденштерн покинул столицу, сопровождаемый только личной охраной»?
- Тот, кого мы ищем, с помощью пространственного тоннеля перенесся в Геттераван, Ваше величество. Сейчас мои люди уже заканчивают прописывать путь к условной точке его выхода. Через несколько минут откроется тоннель.
- Я думал, что вы справитесь быстрее, Холмгард, - холодно произнес король, но Мартин краем глаза заметил, как графиня Просперо улыбнулась ему уголком рта, что означало «все в порядке, он оценил твою работу». Просто у их короля был такой стиль – всегда оставаться недовольным своими подданными.
Эрик Второй окинул взглядом убогое помещение казармы и поморщился:
- Прописывайте ваш путь быстрее. У меня нет особого желания и дальше оставаться в этой обшарпанной конюшне! И запомните – я даю вам всем новый приказ. В случае встречи с магом-беглецом, он должен быть немедленно уничтожен. Теперь Эрик Вальденштерн и сам прекрасно понимал, что означают слова, продиктованные иррациональным страхом. После того, как он сам столкнулся с этим страхом лицом к лицу.
***
Это было помещение с крупными щелями в рассохшихся от ветхости деревянных стенах в дальнем конце старых казарм. Железный охотник сидел в стальном кресле, положив массивные лапищи, покрытые вязью колдовских рун, на подлокотники. Страшные белые глаза смотрели куда-то вперед, в области недоступные человеческому восприятию. Перед механическим существом Ордена Демоноборцев стоял Морган Силверханд, придирчиво осматривая создание тёмного волшебства на предмет наличия у него повреждений. Мрачный Мартин Холмгард, находившийся немного сзади мага-истребителя, счёл нужным заметить:
- Старый Томас Кранкель швырял вашу болванку по каменным плитам так легко, словно она была набита птичьим пухом, - счёл нужным уколоть демоноборца Мартин.
- Я не болванка! – Громогласно прорычал Охотник, так что обычно невозмутимый Мартин вздрогнул.
Силверханд негромко засмеялся:
- Охотник обладает развитым сознанием, так что не рекомендую оскорблять его, полковник! Он может принять грубые слова за агрессию. Швырял, говорите? Однако я вижу, что на его броне нет ни единой царапины! Можете сами убедиться.
- В любом случае, он дал нашей цели уйти.
- Отдельные качества железных солдат можно улучшить. Вы знаете, что король планирует отправить через тонкие грани в Геттераван сперва Охотника?
- Не знаю. Мне непонятно, почему вместо того, чтобы поймать беглеца, теперь мы должны его убивать. Это нерационально. Мы должны были изучить способности уникального чародея, и использовать их на благо всем остальным!
- Он угрожает миру, - пожал плечами Силверханд, - так мне сказали. А я ведь до сих пор не знаю даже имени человека, которого мы преследуем.
- Оно вам без надобности. Если есть королевский приказ, который я обсуждать не вправе, зачем вам знать, как зовут будущего мертвеца? Однако любопытно, как вы собираетесь улучшить качество вашего железного слуги?
- Можете посмотреть, это весьма занимательно. Бальтазар Реймер передал со мной кое-какие новые магические разработки, которые я сейчас собираюсь опробовать.
Чародей с серебряной рукой извлёк из поясной сумки несколько невзрачных на вид круглых печатей и, неторопливо обходя вокруг сидящего в кресле стального голема, прикрепил их в разных местах к его металлической коже. Присоединяясь к телу Охотника, печати на мгновение ярко вспыхивали и намертво прикипали к корпусу.
- Семь печатей Великих богов смерти. Так они называются. Вы даже не представляете себе, Холмгард, в какие глубины Великой Тени пришлось заглянуть нашим инженерам для их создания! Он первый из шести, кто получает такое усиление. Теперь Охотник, если понадобится для дела, сможет купаться в пылающих коронах звёзд, их огонь не повредит ему. – Едва ли не нараспев произнёс довольный Силверханд. Следом в его руках появился серебристый сосуд, содержимое которого, напоминавшее жидкую вулканическую лаву, он вылил прямо на голову магическому созданию. «Лава» быстро впиталась в стальную плоть.
– Это вещество именуют Кровь тысячи демонов, - продолжил объяснять Морган. - Концентрированный мёртвый астрал, синтезированный работающими на Орден магами-исследователями из образцов, доставленных из самых глубин Хмурых Пустошей! Пожалуй теперь Охотник быстрее и сильнее любого из ныне известных нам порождений Изнанки, кроме разве что Падших. Теперь его не уронить на землю каким-то там разрывающим импульсом.
- Интересно, что вы будете делать, демоноборцы, если ваше расчудесное создание вдруг захочет свободы и сбежит от вас?
- Я служу Бальтазару Реймеру и королю Думвальда! – Гулко ударило себя в железную грудь существо. – Мне не нужна свобода!
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65031-koldun-i-mrak-glava-16-krov-tysjachi-demonov.html
Содержание:
- Часть 4
- Часть 14
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
