Они бродили по лесу почти до самого рассвета, держась за руки, и говорили, говорили, говорили. Гальнеккен пересказал девушке все истории, которыми он удивлял ровесников в Лемминке, а Кейт, в свою очередь, поведала ему сказки и легенды, которые она услышала у себя в Ханторфе. Некоторые из этих рассказов походили друг на друга, словно отголоски одной и той же истории, кем-то рассказанной в незапамятные времена. Когда они возвращались к домику лесничего, покинув рощу экайя, Кейт заметила:
- Странно, что Вердер нас до сих пор не хватился.
- Он только кажется сделанным из куска базальта. На самом деле и ему нужен был отдых. Проклятый Виллан выпил нас почти досуха.
- Мне тоже надо перевести дух, - утомлённо сказала девушка, присаживаясь на бревно, на котором они вдвоём сидели вечером, - уже наступает утро, оказывается мы с тобой гуляли целую ночь.
- Кейт, мы почти пришли!
В густую черную акварель ночи добавились светлые краски приближающегося рассвета. Едва коснувшись выбеленного временем дерева, девушка словно подушку обняла руками выступ, оставшийся от обломленной ветви, и мгновенно уснула. Галь-Рикки некоторое время растерянно топтался рядом. Ему самому спать совершенно не хотелось. Он посмотрел на Кейт Ее русые волосы и разметались по сторонам, грудь едва заметно вздымалась, на приоткрытых губах теплилась улыбка, немного лукавая, немного смущенная. Галь-Рикки сходил в дом, где убедился, что Гидеон вовсю храпит. Однако помня о том, насколько чуток был сон северянина, Гальнеккен, стараясь не шуметь, аккуратно взял свою зимнюю накидку и отнёс её к Кейт, заботливо накрыв ею спящую девушку как одеялом. Затем он решил ещё немного пройтись по предутреннему лесу. Поцелуй Кейт всё ещё горел на его лице.
Роща экайя сейчас была погружена в глубокий сон. Угомонились ночные птицы, смолкли сверчки, над лесом стояла тишина, которая всегда предшествует скорому восходу солнца. У корней деревьев змеились плети тумана, на листья и траву ложились первые росы. Призраки, если они и посещали сегодня реликтовую рощу, спешили убраться восвояси, пока их не испепелили первые солнечные лучи.
Неожиданно он вышел к берегу круглого озерца, такого маленького, что шестилетний ребенок свободно мог перекинуть через него камень. Странно, что оно не попалось им на пути ночью, когда они бродили по окрестностям. На середине озерца, спрятав головы под крылья, спала лебединая чета. Когда нога Галь-Рикки неосторожно наступила на хрустнувший сучок, лебеди испуганно встрепенулись, расправили большие крылья и с шумом поднялись в посеревшее небо. Юноша зажмурился, вытер с лица тыльной стороной ладони брызги воды налетевшие с птичьих перьев и негромко рассмеялся. Постоянный страх, ожидание беды и нечеловеческое напряжение, бывшие его спутниками и мучителями с того самого момента, когда десятник Гидеон Вердер забрал его из родного дома в Лемминке, наконец отступились от него.
Наклонившись, Галь-Рикки зачерпнул ладонями воду и умыл лицо, а затем ему в голову пришла другая идея. Быстро раздевшись, он скользнул в лесное озеро. Сделав несколько гребков, юноша достиг середины миниатюрного водоема. Глубина здесь была ему всего лишь по грудь, а дно было песчаным и не илистым, так что ноги не проваливались. Вода, успевшая остыть за ночь, приятно холодила тело и прогоняла прочь всякие дурные мысли – о братоубийственной войне, о мертвых, которые притворялись живыми...
Где-то в чаще леса проснулась одинокая кукушка, Галь-Рикки сначала считал ее монотонные «ку-ку-ку», но быстро сбился со счета. Нырнув, он выплыл под водой к берегу, где немного попрыгал чтобы обсохнуть и принялся одеваться. Стало еще светлее, предметы быстро сбрасывали свои обманные одеяния из косматых ночных теней, готовясь встретить восход дневного светила. Издалека донеслась трель пастушеской флейты, пронзительная и грустная, как воспоминание старика о прошедшей молодости. Наверное пастушок из ближайшей деревни повел стадо на лесные пастбища.
Одевшись, Галь-Рикки пошел обратно в сторону домика лесничего. Кейт и Гидеон могли проснуться и встревожиться его отсутствием, а он не хотел, чтобы они напрасно за него беспокоились. По дороге он стал беззаботно насвистывать, и мысли в его голове были теперь также светлы, как край солнечного диска, гордо засиявший над верхушками деревьев на востоке. День обещал быть прекрасным…
Все произошло быстро и совершенно бесшумно. Свет вокруг враз померк, а земля ушла у него из под ног. Галь-Рикки дернулся, но понял, что его крепко держат поперек тела чьи-то сильные руки. Его собственные руки оказались прижатыми к бокам словно железными обручами, а босые ноги болтались в воздухе. Разбойники? Но откуда им взяться здесь, в Малахитовой роще? И почему он не услышал, как они к нему приближаются? На голову ему, скорее всего надели мешок - кто-то невидимый так сильно стянул завязки у него на горле, что мальчишке стало почти невозможно дышать. Он попытался крикнуть, но крик получился сдавленным и едва слышным, похожим на хрип тяжело больного - плотная ткань мешка плохо пропускала звук. Неизвестных бандитов было как минимум двое, он понял это, когда его подняли и понесли точно тюфяк с соломой. Затем его перебросили через круп лошади, и весь мир превратился для него в бешеную скачку.
***
Сначала Вердер не почувствовал тревоги. Галь-Рикки и Кейт вполне могли любоваться звёздами до самого утра. Когда ему самому было семнадцать-восемнадцать лет, Вердер мог не спать трое суток подряд и по-прежнему чувствовать себя бодрым.
Выйдя наружу, он обратил внимание, что на бревне в тридцати шагах от дома лежала тёплая накидка, принадлежавшая Галь-Рикки. Однако ни юноши, ни девчонки по имени Кейт поблизости не наблюдалось. Гидеон нахмурился. В пока ещё слабом свете поднимающегося над горизонтом солнца он попытался прочитать следы на траве. Спустя несколько минут изучения примятой растительности он понял, что поначалу Галь-Рикки и Кейт отправились на прогулку в лес, а затем вернулись обратно. После этого Кейт осталась на бревне, скорее всего сморённая усталостью, а мальчишка заходил в дом за накидкой для девушки.
«Странно, что я не проснулся, когда пацан копался в вещах, видимо старею», - с досадой подумал Вердер.
Дальше следы подсказали ему, что Галь-Рикки зачем-то опять потащился в лес, а Кейт какое-то время оставалась на бревне, продолжая дремать. Сначала Гидеон хотел громко позвать загулявшую молодежь, но какое-то внутреннее чутьё подсказало ему этого не делать. Теперь он чувствовал, что в свежем утреннем воздухе была разлита опасность, источник которой он пока ещё не мог определить. Стараясь двигаться бесшумными кошачьими шагами, он двинулся вглубь леса, прислушиваясь к каждому подозрительному звуку.
Выручило его то самое звериное чутье, которое всегда было его отличительной чертой. Нападавшие, либо не знали с кем имеют дело, или переоценили собственные силы. Надо отдать им должное, они двигались, не производя ни единого шороха, но Вердер никогда не полагался только на слух. Едва почувствовав необычное дуновение воздуха за спиной, он упал ничком не землю и сразу же откатился в сторону. Толстая волосяная петля, которая должна была затянуться на его шее, упала на то место, где он стоял мгновение назад. Лежа он увидел своих противников – закрытая одежда грязно-зеленого цвета, для того, чтобы сливаться с растительностью, и лица, специально натертые сажей. Возраст старше тридцати, меньше сорока. Простые разбойники с большой дороги так не выглядят. Неужели наёмники? А если это так, то чьи именно? Вряд ли этих людей послал Теренций Кальтенмер, скрывавшийся в настоящее время на чужбине, у князя сейчас хватало собственных забот.
Двое мужчин находились прямо перед ним, в пяти шагах, а третьего он заметил хорошо развитым боковым зрением. Вооружение троицы составляли одинаковые короткие клинки, удобные для ближнего боя на короткой дистанции, особенно в лесу, так как при замахе не задевали свисающие ветви. Он знал эти мечи – излюбленное оружие профессиональных убийц.
Наемник, который зашел сбоку, напал первым. Он перемещался быстрыми, уверенными движениями хорошо тренированного бойца. Свистнул занесенный для удара меч. А дальше Вердер несказанно удивил своих противников. С места, без помощи рук он вскочил на ноги, сместился назад, пропуская бегущего на него человека с мечом и, подхватив его за поясницу, придал дополнительное ускорение, настолько мощное, что головорез оторвался от земли и впечатался головой в широкий ствол экайи так, что было отчетливо слышно, как треснул его расколотый череп.
Двое оставшихся убийц переглянулись. Все пошло не так, как они планировали, у их несостоявшейся пока жертвы оказались «трехвершковые клыки». Затем, не сказав ни единого слова, они начали расходиться по обе стороны от Гидеона Вердера, выставив свои короткие мечи.
«Кто они такие, Хилт побери?!».
Наемники попробовали достать его на расстоянии. Свободными руками синхронно извлекли из рукавов два метательных ножа и запустили их в Вердера. Гидеон еще по замаху понял куда именно полетят ножи – один метил ему в кадык, а другой в невидящий глаз. Присев, он пропустил ножи над головой, и те всего лишь потревожили кустарник за его спиной.
Один из убийц все же счел нужным что-то сказать, или просто не выдержал, взбешенный прытью Вердера:
- А ты, гляжу ловкий парень, - злобно прошипел человек. Он говорил с выговором уроженца центрального Думвальда, - но для каждого ловкача… - Не закончив свои слова, он снова выбросил вперед руку. На этот раз наемник действовал настолько молниеносно, что уклониться или пригнуться Гидеон никак не успевал. Инстинктивно он поднял вверх левую ладонь, закрывая лицо, и ее сразу же пронзила резкая боль. В мякоти его кисти, войдя до середины, торчала заточенная серебряная монета.
- А за это ты сейчас поплатишься, - пообещал Гидеон, выдергивая опасный кругляш из раны. Из руки обильно текла кровь, но эта рана была сущим пустяком по сравнению с теми, какие ему доводилось получать раньше.
Он пошел прямо на убийц, не забывая следить за каждым их движением. Решив, что их преимущество в слаженности действий, они напали на Гидеона одновременно, собираясь пронзить его насквозь.
Бросаться в лобовую атаку на двоих опытных воинов, привыкших работать в группе – неразумно. Другое дело – заставить противников поверить, что он поступит именно так. Когда наемники сделали колющие выпады в его сторону (очень быстро, но все же недостаточно, чтобы его достать), Вердер резко шагнул вправо, пропуская направленные в него клинки, и заходя сбоку одного из бойцов. Его рука при этом нанесла короткий жалящий удар. Второй убийца только тогда понял, что его товарищ мертв, когда увидел его тело, распластанное на земле в судорогах агонии – Гидеон Вердер применил один из любимых приемов чернокожего генерала Бауку Мезале Тхода, «Десница рока» – сбоку воткнул в брюшную полость противника сложенную копьем ладонь и разворотил тому внутренности.
И теперь, когда два наемника были мертвы, третий, тот самый, что называл Гидеона ловкачом, запаниковал:
- Эй, ловкач, послушай меня, не наломай дров, давай договоримся…
- О чем мне с тобой договариваться? – Поднялись вверх брови Гидеона Вердера. – Где тебя удобнее всего похоронить? И не надейся, я не стану тратить на это время. Воронам и лисам тоже надо чем-то питаться.
Человек что-то крикнул и попробовал повторить трюк с монеткой, похоже у него их имелся при себе целый запас. На этот раз Вердер подготовился к подобному фокусу и три пущенные подряд заточенных диска посекли нижние ветви экайи, на светло-серой коре которой после столкновения с головой самого первого наемника осталось багровое пятно.
- Ну что, монетки не кончились? – Спросил Гидеон, испытывающий злое удовольствие от того, что заставил наемника почувствовать страх.
Человек вдруг развернулся и побежал в лесную чащу. Позволить ему уйти было нельзя – рядом могли находиться его сообщники. Вердеру не улыбалось уходить по незнакомому лесу от большого отряда вооруженных бандитов. Тем более, они могли натолкнуться на Галь-Рикки, а Гидеон поклялся самому себе, что доставит парня домой, в Лемминк, в целости и сохранности.
Бегал он с детства неплохо, а долгие годы службы в различных армиях, только развили это умение. Впрочем и трусливый наемник проявил завидную прыть. Какое-то время расстояние между преследуемым и преследователем не сокращалось, но потом убегавший споткнулся о корень дерева и пропахал носом землю. Наверняка этих людей учили правильно падать, но панический ужас, который Гидеон внушил этому человеку, заставил его забыть о своих навыках. Не успел наемник подняться на ноги, как Вердер уже сидел на нем сверху. Два пальца одноглазого жестко взяли беглеца за кадык, так что человек захрипел от боли.
- Я могу вырвать его очень легко. Ты даже не почувствуешь, как умрешь, - будничным тоном пообещал Гидеон наемнику. Тот что-то сдавленно просипел в ответ.
- А! Я, похоже забыл, что тебе трудно говорить! – Он убрал пальцы с кадыка пленного, но сразу же сильно зажал ему ухо, и убийца от этого взвыл. – А теперь говори, кто и зачем послал вас за мной!
- Никто! – Выкрикнул наемник.
Вердер ткнул его лицом в землю и какое-то время подержал в таком положении, пока захваченный пленник отчаянно не замычал.
- Это я еще тебя просто уговариваю по-доброму, - объяснял Гидеон мужчине, - если ты продолжишь упорствовать, то я применю другие методы, - ты когда-нибудь слышал о «Красной птичке»? Нет? Могу просветить. Это когда человеку ломают ребра на спине, а легкие вытаскивают наружу, так, что они трепещут наподобие крыльев. Хочешь, я опробую это на тебе?
Человек снова что-то замычал вдавленным в землю ртом, и попытался вырваться. Вердер сильнее закрутил его ухо, вынуждая пленника вести себя спокойнее, затем за волосы приподнял его голову над землей:
- Я готов слушать. Кто вы такие?
- Слуги ордена… - визгливо ответил наемник.
- Какого еще ордена? Не дури мне голову, ты не похож на монаха.
- Адепты Ордена Праха…
Вот оно, что! На него напали псы Ордена Праха! Но ведь орден – любимая игрушка короля, а это означало…
…Больше ста лет назад в землях южного Думвальда жил рыцарь и барон Гленарван Эш, урожденный гиберианец, перешедший на службу к прадеду Его Величества Эрика Второго. До сорока лет барон ничем не выделялся среди таких же как он представителей знати средней руки, но потом его словно подменили. Прогнав жену, изменявшую ему с командиром стражи, и отказав в наследстве детям, в которых он обоснованно подозревал бастардов, Гленарван Эш объявил о создании нового ордена, целью которого была только война и ничего больше. Отказавшись от титула и убрав родовой герб со щитов и штандартов, бывший барон провозгласил себя магистром созданного ордена. Он принимал у себя младших сыновей из дворянских родов, которые, не могли претендовать на титулы и имущество своих отцов, и убеждал их отказаться от своего прошлого и, забыв собственное имя, вступить в его боевое братство. Специально для обучения новобранцев Гленарван Эш выписал из разных стран мастеров воинской науки – виртуозов меча, знаменитых лучников, специалистов по борьбе и кулачному бою, а также знатоков тактики и стратегии ведения военных действий, как в одиночку, там и в больших и малых группах. Адептов ордена презрительно именовали «псами» до тех, пор пока они не закончат изнуряющий и опасный курс тренировок, и не пройдут несколько этапов жестоких испытаний. Только после этого адепты имели право называть себя рыцарями Ордена Праха и садиться за один стол с остальными полноправными членами братства. Иногда «Псу» для того, чтобы стать настоящим рыцарем требовалось семь-восемь лет, а иногда и больше этого. Многие погибали при финальных испытаниях. Король быстро понял, что рыцари Ордена Праха незаменимы при ведении диверсионной войны и акциях устрашения и взял детище Гленарвана под свое крыло…
- Так значит ты «пес»? Ученик? Что-то не верится. Больно староват ты для того, чтобы учиться.
- Это было последнее испытание… Убить прославленного воина… Я учился своему ремеслу десять лет…
- И после этого позорно струсил? Побежал так, что только пятки засверкали. Этому тебя учили целое десятилетие?
- Ты сильнее, - с ненавистью просипел «пес» ордена, - обычного ландскнехта я бы переломал в одиночку за время, которое требуется для одного вздоха, - нас предупредили, что враг искусен, но мы не знали, что ты мастер варгу.
- Мастер чего? Надеюсь это не очередное оскорбление, а то меня так и подмывает оторвать тебе ухо.
- Варгу – южный стиль рукопашного боя… Он считался давно забытым. Магистр пытался найти людей, которые им владеют, но не преуспел в своих поисках… В старых книгах были найдены описания только отдельных приемов… Только владеющий Варгу может голой рукой пробить человеку живот…
- Все это очень занимательно, но для чего Орден Праха решил меня устранить?
- Какого хилта ты нам сдался? Целью был не ты. Тебя было приказано просто убрать, чтобы не путался под ногами…
- Что?! – Гидеон Вердер не поверил своим ушам. Отдельные части мозаики стали складываться в пугающую картинку.
-Да, целью был не ты. Целью был мальчишка, твой спутник! – Неудачливый адепт стал говорить очень быстро, словно опасаясь, что во время сделанной паузы страшный северянин свернёт ему шею. - Вас двоих давно искали, с помощью магов, но все было тщетно, пока вчера видящие не получили ясный сигнал и нас направили за вами… Мальчишку приказали захватить без лишнего шума, не нанося увечий…
- Где он?! Где Галь-Рикки?! – Заорал Гидеон, отрывая наемника от земли. Он поднялся на ноги, держа пленного адепта за горло. Человек захрипел от недостатка воздуха.
Вердер бросил полузадушенного «пса» спиной на землю и тяжелой угрожающей походкой пошел к нему, подобрав короткий клинок, выпавший из рук беглеца при падении.
- Говори, где мальчик!
- Не знаю! Не знаю! Его должны были взять Седрик и Курт! Мы разошлись с ними при входе в рощу! У них были свои инструкции! – Наемник на спине отползал от Гидеона Вердера, оставляя за собой след из примятой травы.
- Где вы должны были встретиться с этими Седриком и Куртом?!
- В двух милях отсюда большое село… Там на окраине есть заброшенный дом. – Глаза человека с ненавистью и ужасом следили за кинжалом в руках Вердера. Если бы не годы тренировок и «промывания мозгов», когда адептов учили держать под контролем свои эмоции, то пленник во весь голос молил бы одноглазого о пощаде.
- Кроме вас троих и той парочки, сколько еще человек в отряде?
- Только мы, и еще человек от видящих, у него была какая-то штука, зеркало, или просто кусок стекла. Он смотрел в нее и говорил, где вас надо искать…
- Так, колдун, это понятно… Куда вы должны были отвезти мальчика?
- Мы должны были доставить его в Ротенштайн, это миль пятьдесят к северу отсюда, и там его у нас кто-то должен был забрать. Это все, что я знаю!
- Знаешь, в чем была главная ошибка твоих командиров? - Со скучной, сухой интонацией в голосе поинтересовался Гидеон. Он снова ощутил себя зверем, бесчувственным и беспощадным.
- Нет, не знаю, и в чем? – Наемник подтянул ноги, возможно он готовился отпрыгнуть в сторону, под защиту деревьев – Гидеону было все равно.
- В том, что они отправили против меня только троих, - пущенный рукой Вердера короткий меч вонзился адепту Ордена Праха под подбородок и, насквозь пробив тому горло, пригвоздил его тело к земле.
Время жалости закончилось, когда Гидеон Вердер еще не родился.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/64663-koldun-i-mrak-glava-2-vremja-zhalosti-konchilos.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
