Сначала ничего не было слышно, кроме сводящего с ума клацанья зубов наводнивших площадь перед воротами мертвых существ. Но вскоре кое-что в окружающей обстановке изменилось, и первым эти перемены ощутил Галь-Рикки, когда вся его магическая составляющая начала беззвучно вопить ему о накатывающей, как неистовый водный вал, но пока что невидимой опасности. Едва слышный возглас издала Кейт. Затем громко охнул чувствительный к магии отец Флориан, вцепившийся в «Глаз Хилта», все еще нацеленный в застывшую на месте Чёрную плащаницу. Далее перемены в происходящем каким-то образом дошли до Руда Ремке (трусы всегда быстрее многих понимают, когда приближается по-настоящему серьезная проблема), последний подвывая скатился с повозки в снег, где и замер в обнимку с полозьями. Диана не удостоила его ни единым взглядом, а только привычным движением расправила кнут возчика, который она держала в руках, готовая с его помощью встретить любое порождение тьмы. Свен Нойвилль, однако попытался привести своего малодушного товарища в чувство но, не смотря на свои медвежьи размеры, так и не смог оторвать тощего Руда от саней, в которые тот намертво вцепился. Махнув на него рукой, Свен вернулся к остальным. Откуда-то издалека стал доноситься пока еще неясный шум, какой можно услышать в пещере поблизости от поземной реки, падающей с высоты. Этот шум нарастал, постепенно становясь более явственным, похожим уже не на шум низвергающейся воды, а на треск ломающихся камней – с таким звуком рвались и ломались прочные стенки реальностей, через которые двигался напролом пришелец из запредельных краев Сущего.
Гидеон Вердер ощутил, как у него на шее поднимаются дыбом мелкие волоски и тоже догадался, что грядет нечто такое, с чем никто из них никогда раньше не встречался. Никто в мире не встречался, будучи живым. Из бездонных щелей Изнанки, из самых дальних областей Хмурых Пустошей, из-за кипящих Морей Мороков, к границе разделяющий Великую Тень и Бытие, поднималось невиданное зло, хозяин Чёрной плащаницы, один из великих богов смерти, не имеющий имени, под которым его знали бы под этими небесами. Чудовищный повелитель битв и эпидемий, катастроф и катаклизмов, питающийся жизнями, охваченный божественной яростью от того, что нашелся человек, жалкая букашка, чья собственная жизнь в космических масштабах – миг, посмевший оставить его без предназначенных жертв. С помощью тех четырехсот семнадцати жизней Он мог продлить собственное, и без того невероятно долгое существование, еще на века и тысячелетия, а теперь ему была нужна всего одна жизнь – того самого молодого человеческого колдуна, носителя уникального дара.
Чёрная плащаница дрогнула в воздухе, расправляя свои рваные «крылья». Одержимое потусторонним злом существо, некогда бывшее алхимиком Герхардом Майнером, произнесло:
- Теперь вы можете сколько угодно колдовать или читать молитвы, они ничто для Него. Он поглотит вас всех, а в первую очередь, получит того, кто доставил ему небольшие… неудобства. Я говорю о тебе, мальчик из лесной деревни!
Отец Флориан и некоторые другие люди с удивлением посмотрели в сторону юного Гальнеккена.
- Ты знаешь, что ты Ему должен, самонадеянный и глупый щенок! Ты лишил Его законной добычи, а теперь сам станешь этой добычей. Твоя сила пополнит его несокрушимую мощь.
- О чем таком он говорит, Ручеек? – Зашептала в ухо Гальнеккену Кейт.
- Я лишил бога смерти того, что ему причиталось, как считал он сам. Поднял смертельно раненых на поле боя. Вытащил их у него прямо из прожорливой божественной пасти, - таким же шепотом быстро ответил Галь-Рикки. Окружающее все еще дрожало перед его глазами под влиянием магических полей. Только он пока не знал, что собирается сделать «другой Галь-Рикки». – Я для него угроза, Кейт, и он хочет от этой угрозы сейчас избавиться.
- Тогда останови его!
Чёрной плащанице стали слышны слова девушки и косматая тень начала смеяться безжизненным замогильным смехом, пульсируя в воздухе.
- Безумцы, нельзя остановить бога! На завтрак он ест континенты, а запивает морями, все вы для него не более чем пылинки.
- Так напыщенно, что у меня сводит скулы! – Опять вмешался в разговор с демоном Гидеон Вердер. – Слушай, Майнер, ты при жизни, случайно, не был поэтом, пишущим хвалебные оды правителям? А то сейчас при дворе Эрика Второго цены бы тебе не было. Сочинял бы ему ладные байки о том, как Его Величество ходит по малой нужде, и на том месте вырастают леса, ну а если по большой – поднимаются горы. И между прочим, подожди, если мы все пылинки, почему тогда твой сюзерен решил лично явиться, чтобы эти самые пылинки сдуть? Не потому ли, что с этим не справился ты, его верный слуга?
Тень молчала достаточно долго, распространяя вокруг волны леденящей стужи.
- У меня есть свои причины ждать, иначе бы демоны давно вас растерзали на части. Но я попрошу Владыку оставить тебя для меня, человек с севера, - наконец прошипело черное существо, - чтобы ты узнал, насколько долгим может быть страдание.
- Благодарю, я это уже и так знаю! – Абсолютно честно ответил Гидеон Вердер.
Грохот и треск от рвущихся границ миров стал еще громче. Собравшиеся на площади твари занервничали, вращая уродливыми головами. Пришелец из потусторонней бездны подходил все ближе и ближе по межпространственной лестнице. Его «рука» уже практически тянулась к «дверной ручке» с обратной стороны.
- Никого из нас ты не получишь! – Прервал затянувшееся молчание отец Флориан. – Я тебе это не позволю, именем светлых богов!
- Каких еще светлых богов? – Издевательски переспросила Чёрная плащаница. - Там никого нет, старый безумец. Попробуешь мне помешать - вы все будете умирать долго и мучительно! Ты хочешь видеть, как перед тобой медленно расчленяют твоих спутников, твоего сына и его дочерей? Я заставлю тебя смотреть на это до самого конца, жрец!
- Я не жрец, демон! Я настоятель Калаанского храма, клирик третьей степени посвящения! Ты не притронешься ни к кому из моей семьи! Я требую – убирайся в яму, из которой ты пришел, или я сожгу тебя! – Отец Флориан потряс в руках амулетом, который, расходуя остатки заряда, горел так ярко, словно священник держал в своих ладонях сорвавшуюся с неба звезду.
- Конечно, ты самый обычный жрец. Даже ниже того, ты – дикарский шаман. Я видел твоих собратьев, живших тысячелетия назад, которые рядились в шкуры животных и питались сырым мясом. Мы дали вам магию, люди! Демоны подарили ее смертным, зная, что когда-нибудь она приведет вас к самоуничтожению!
Грохот поглотил окончание высокопарной фразы Чёрной плащаницы – это открывались двери пространств. Над площадью появился свет, холодный и неживой, стерильный свет Приграничья. Внезапно перестал идти снег, как будто где-то повернули рычаг невидимого механизма.
Без какого-либо предупреждения отец Флориан, обезумевший от опасения за жизни родных, совершил необдуманный поступок. Посчитав, что адская тень отвлеклась на подготовку к встрече своего иномирового хозяина, служитель Храма решил испытать на нем действие своего магического амулета «Глаз Хилта». Синий луч, возникший из центра светящегося камня, ударил в центр Чёрной плащаницы, заставив зловещую тень несколько съежиться и слегка отшатнуться назад, раздраженно подергивая косматыми краями. Но не более того.
- Видимо ты напрасно поспешил поверить в себя, несчастный шаман! – от вопля Чёрной плащаницы, к которому одновременно присоединились все шестьсот с чем-то вилланских упырей, толпившихся на площади, у Галь-Рикки, Кейт и остальных едва не лопнули барабанные перепонки. Видя, что черная тень не собирается рассеиваться в воздухе, отец Флориан активировал камень во второй раз, только теперь бывший маг и ювелир Герхард Майнер оказался начеку. Тень изогнулась и поймала одним из черных отростков синий луч, будто он имел материальную, а не энергетическую природу. Только здесь было нечто другое – бесплотная тень схватила такой же бесплотный луч. Обратный рывок поднял священника в воздух и швырнул его в снег прямо перед зависшей над землей Чёрной плащаницей. Сын священника Арманд и бывшая командир отряда лучниц Диана Ремке закричали почти одновременно:
- Папа беги!
- Спасайтесь, отец Флориан!
Но, священнослужителя серьезно оглушило при падении. Он только еще начинал шевелиться, издавая громкие стоны, когда угольно-черное полотнище, испускающее холод, всего лишь слегка прикоснулось к нему нижним краем, мгновенно выпив из отца Флориана его жизнь. Там, где только что лежал живой человек, осталась маленькая скрюченная мумия с застывшей на почерневшем лице мучительной гримасой.
- Остальных, кроме северянина, я сохраню для Владыки! Он уже близко, потерпите, людишки. Скоро вы пригодитесь господину.
Арманд, не слушая своей жены Хлои, которая отчаянно звала его вернуться назад, с горестным воплем бросился на убийцу своего отца с занесенным над головой топором, не раздумывая над тем, что может сделать топор против существа, состоящего из аморфной субстанции, способной парить в воздухе. Однако на рывок сына священника успел среагировать Гидеон Вердер, поймавший парня за держащую топор руку. Гидеон слегка нажал на запястье и локоть мужчины, заставив того чуть наклониться и просеменить вперед, затем повернул его вокруг своей оси и, придав некоторое ускорение, отправил в противоположном направлении, назад к остальным людям.
- Не дури! – Прорычал Вердер. – Оставишь жену одну с двумя детьми, молодой недоумок!? – Упоминание о семье заставило рвущегося в атаку Арманда поумерить свой пыл, и он замер на месте, тяжело дыша и всхлипывая.
Пока Вердер занимался Армандом, этим воспользовался Оливер Хофф, соскочивший с саней и выхвативший «Глаз Хилта» из хрупких пальцев мумии священника Флориана. Неугомонный толстяк, до этого едва не потерявший рассудок от вынужденного бездействия, поднял амулет и нажал в углубление в камне, целясь в реющую в воздухе тень. Только в этот момент, будто получив неслышную команду, на Оливера со всех сторон кинулись мертвые демоны Виллана. Оливер закричал, но его крик быстро захлебнулся. Вырвавшийся из амулета синий луч прожег насквозь тела нескольких тварей, но его иссякший заряд быстро закончился, и луч навсегда погас. Зарядить его снова можно было исключительно в Главном думвальдском Храме. Растерзав Хоффа на части практически на глазах у его жены, упыри прихлынули к ненадежному укрытию из саней. Множество когтистых рук оторвали верещавшего Руда Ремке от полозьев, за которые он держался. Трусливого торговца втянули внутрь собравшейся толпы и больше его никто не видел. Остальные неживые существа полезли дальше на укрытие. Вердер нанес несколько коротких, но свирепых по силе ударов тяжелым кузнечным молотом, повторно отправив нескольких местных жителей на прогулку по Хмурым Пустошам. Просвистел кнут в руках Дианы Ремке, никак не отреагировавшей на незавидную судьбу своего супруга. Женщина действовала аккуратно, чтобы не задеть никого из их маленького отряда. Ее уверенные и точные удары рассекли кошмарные морды паре чудовищ, сбросив их обратно в наступающую массу когтистых и клыкастых перевертышей.
- Что там это чёрное покрывало про тебя недавно говорило? – Прокричал Свен Нойвилль повернувшись к Галь-Рикки. Здоровяк только что «успокоил» оглоблей с полдюжины незваных гостей. – Ты что-то отобрал у его хозяина? Тогда ты, наверное, колдун, пацан! Причем сильный, если сумел что-то отобрать у темного бога. Тогда давай, колдуй, пока нас всех здесь не задавили числом!
- Не трогайте его! Он не может, - ответила Нойвиллю девчонка Кейт, встав между ним и Гальнеккеном.
- Не бойся за парнишку, я не сделаю ему ничего плохого, - грубовато, но беззлобно успокоил девушку Нойвилль, - но если мальчишка надумал колдовать, пусть лучше себя не сдерживает!
У Галь-Рикки все дрожало перед глазами от биения энергий, но магический импульс в нем никак не хотел зарождаться. Он удивленно взглянул на кузнечные щипцы, которые до сих пор продолжал держать в руке – щипцы вывалились из его ладони, глухо стукнув о деревянное днище саней. Где-то за площадью наконец полностью открылись врата в Хмурые Пустоши и в темное ночное небо ударили толстые пучки мрачно-фиолетовых молний. За хаосом из бьющих молний ворочалось нечто огромное – некая неясная форма титанических размеров, втаскивающая свое колоссальное тело из небытия в тварный мир. Оно подало голос – не рев, не вой, скорее так могла гудеть гора со сквозным тоннелем, через который на безумной скорости мчался ураганный ветер. На землю, кружась, падали последние снежинки Чистого снега, который так не любили и боялись оборотни Виллана и существо, раньше звавшееся Герхардом Майнером, сейчас замершее в экстазе при торжественном, в блеске и славе, явлении в человеческий мир своего еще более устрашающего господина. Чёрная плащаница помогала темному богу смерти преодолевать пространства, силой своей воли открывая ему неосязаемые скрепы по эту сторону реальности.
Демоны отпрянули от повозок так же слитно, единым движением, словно опять повинуясь кем-то отданному безмолвному приказу. Не меньше двух десятков оживших мертвецов встретили возле импровизированного редута свою повторную смерть, но это было ничто по сравнению с общим количеством нежити. При необходимости из лабиринтов темных улиц сюда могли подтянуться еще тысячи.
Галь-Рикки поймал одну из последних падавших снежинок. Она оказалась красной и пульсировала, точно так, как и днем, когда их испытывал отец Флориан. Что это было сейчас? Остатки магии Храма, или последняя подсказка мертвого священника? На другом конце площади, за мраком и молниями вырастала почти до неба невероятная фигура. Считанные минуты оставались до того, как божество из Великой Тени проникнет в мир людей полностью. Тогда людям уже не поможет ничто, разве только одновременное явление в мир всех светлых богов, которых никто и никогда не видел.
- Как ты, парень? – Крикнул ему Гидеон Вердер, очищающий в сугробе молот от налипших крови и мозгов.
- Все хорошо, Гидеон… - Красная снежинка продолжала биться в его руке. – Чистый снег. – продолжил мальчик. Уже обращаясь не к Вердеру. Вроде бы забывшая про людей Чёрная плащаница вздрогнула и сделала движение вперед.
- Да, Чистый снег. – Уверенней произнес Гальнеккен, и его магический импульс обрел свободу. - Пока он падает, снег – живой. И этот Чистый снег не умрет никогда. В Виллане он будет идти вечно!
Смысл слов Галь-Рикки не сразу дошел до собравшейся на площади нечисти, но когда с неба вновь повалили первые, пока что редкие хлопья снега, по толпе чудовищ прошло какое-то конвульсивное, паническое движение.
Уже почти совсем прекратившийся снег внезапно пошел густо, сплошной белой стеной, но, как ни странно, стало значительно светлее, словно где-то рядом зажгли большой бездымный костер. Колоссальное создание, шевелящееся в обрамлении фиолетовых молний, заревело, и в этом звуке, тоскливом и протяжном, можно было различить недовольство и тревогу.
- Под Чистым снегом вы не сможете больше прятать от мира свои настоящие обличья! Вы не сможете больше питаться сами и кормить злое божество. Вы сдохнете, а за теми, кто еще останется придут войска и маги. Они отыщут и добьют каждого из вас, а затем сотрут Виллан с лица земли!
- Подлый колдун! – Раздался крик из толпы упырей. Понимание ужасной правды как волна распространялось по рядам немертвых. – Ты не смеешь!
Гидеон Вердер засмеялся:
- Нет, ну каков юнец! Он вам утер носы, адово племя!
Объятая страхом и ненавистью толпа, уже без всякого приказа, ринулась на них – загрызть, растерзать проклятого колдуна, который навсегда лишил упырей их масок. Теперь город Виллан ни для кого не сможет стать ловушкой, только для них самих, его бывших жителей.
- Остановитесь! Вам нельзя его трогать! Если прольется хоть капля его крови… Это может сделать только Владыка! – Перекрывая вопли демонической орды, раздался громовой голос Чёрной Плащаницы. Но, вилланцы сейчас вышли из под его контроля, их руки и зубы находились уже вблизи от Галь-Рикки, Кейт и Гидеона Вердера, и готовились вцепиться в них со всей своей голодной яростью.
Герхард Майнер попробовал навести порядок в своем непослушном войске, хватая черными отростками сразу по нескольку кровососов и отбрасывая их далеко назад, но он все равно не успевал. Руки из толпы дотянулись до Галь-Рикки. Мальчик ощутил прикосновение холодных костлявых пальцев и острых когтей, царапающих его кожу, а затем мир вокруг него взорвался ослепительным шаром желтого света и разлетелся на мелкие осколки.
***
Когда мальчишка снова открыл глаза, то обнаружил себя сидящим на земле посреди огненного хаоса. Отвратительно пахло горелым мясом, на закопченном дымящемся снегу были разбросаны куски тлеющей плоти – чудовищный по силе выброс иномировой энергии просто разорвал на части всех, кто оказался рядом, в широком секторе на расстоянии тридцати шагов перед Гальнеккеном. Уцелевшие оборотни Виллана, подвывая от ужаса улепётывали прочь, сбивая друг друга с ног. Поднявшись с земли и оглядевшись по сторонам, в первые секунды Галь-Рикки не увидел Гидеона Вердера и Кейт, и несколько мучительных мгновений допускал, что они могли погибнуть. Но потом одноглазый и девчонка, которую тот поддерживал за плечи, возникли в его поле зрения, целые и относительно невредимые. Укрепление из повозок и прятавшиеся там люди тоже не пострадали – направление взрыва пришлось в сторону атакующих вурдалаков, мгновенно уничтожив не меньше двух сотен из них. Галь-Рикки ожидал, что ему опять станет дурно, но за исключением легкого жжения от царапин, больше никаких неприятных ощущений он не испытывал. Ведь на самом деле он почти ничего не сделал, всего лишь заставил снова пойти чистый снег. Самые могучие заклинания получаются не тогда, когда волшебник тратит без остатка всю свою силу, а когда применяет ум и сердце. Правда то, что одна капля его крови из царапины на руке вызвала такой катаклизм, не ожидал никто. Он даже не подозревал о природе собственной силы и подобной своей опасности для демонических созданий. Хотя Герхард Майнер что-то про него знал, запрещая демонам к нему прикасаться, а ведь Галь-Рикки уже успел проститься с жизнью, когда когтистые лапы схватили его и поволокли вглубь толпы, где его растащили бы на клочья.
- Ну вот, а ты, красавица, говорила, что парень не может! Все он смог! – Громогласно заявил Свен Нойвилль, обращаясь к Кейт, которой Вердер помог присесть на край саней. – Пацан, ты молодец! Когда выберемся – подарю тебе рулон эреатской ткани, любой на твой выбор, потом пригодится для твоей будущей невесты! – Обратился Свен уже к Галь-Рикки.
Гальнеккен смущенно потупился.
***
Оказавшаяся в эпицентре взрыва Чёрная плащаница металась высоко над площадью и ярко пылала, пуская искры, как чучело из веток и соломы весной в родной деревне Галь-Рикки, хотя не известно, каким образом могло гореть существо, состоящее не из материи в обычном понимании этого слова. Его связь с идущим на призыв сателлита темным богом была разорвана, и двери миров открылись не полностью.
- Когда ты придешь в Тень, я отыщу тебя, кудесник! – Ревел горящий демон, корчась в агонии, багровое пламя полностью охватило его.
Когда-то в прошлом, чёрное как ночь чудовище, звалось Герхардом Майнером. Он был представителем известной династии ювелиров и просто уважаемым человеком в тогда еще нормальном, живом городе Виллан, где заседал в магистрате, посещал вместе со своей обожаемой женой местный Храм, с настоятелем которого, отцом Матиасом водил давнюю дружбу. Его жизнь текла плавно и спокойно. Они с супругой воспитывали дочь и молили светлых богов о рождении сына, но только была не судьба. Однажды его жена Бригита тяжело заболела, и никто не мог ей помочь, ни лекари, ни маги. Она фактически сгорела на глазах Герхарда за месяц, оставив его вдвоем с десятилетней дочерью. Майнер замкнулся в себе, перестал посещать заседания магистрата, закрыл свою ювелирную мастерскую. Дочь, Агнесса, так похожая на его Бригиту, каждый день напоминавшая Майнеру о его горе, была отправлена на воспитание в семью младшего брата Герхарда, а он сам погрузился в изучение книг по черной магии. Обычное волшебство не знало способов возвращения умерших, поэтому он обратился к исследованию некромантии. Одновременно Майнер открыл у себя наличие способностей мага, которые надежно спали в нем до тридцатипятилетнего возраста, и теперь он каждодневно тренировал и развивал их. За следующие пять лет он видел свою дочь всего несколько раз, однако при этом научился заглядывать так далеко в Великую Тень, как удавалось не всякому столичному Демоноборцу. И однажды, как ему показалось, он отыскал способ вернуть свою Бригиту Майнер из Хмурых Пустошей. Он узнал о существовании великих богов смерти, обитающих в глубинных областях Изнанки, а также о жутких существах, которые им служили. Одно из них, названное в старых книгах, как Чёрная плащаница, откликнулось на его зов. Только демоны всегда обманывают. Бригита не воскресла, а тварь завладела душой Майнера, получив возможность действовать среди людей его руками. Это было началом кошмара, длившегося десятилетиями. Все это промелькнуло в голове Гальнеккена за мгновения.
- Не мучай его, плащаница. Отпусти Герхарда Майнера, - прошептал Галь-Рикки. Сейчас задействованная им сила была мощнее всего того, что он делал раньше. Он почувствовал, как вокруг него дрогнуло Сущее и, как он сам проваливается в черную пропасть небытия, однако чья-то тонкая, но сильная рука бесстрашно сжалась на его запястье, и восприятие окружающего вернулось настолько резко, словно юный Гальнеккен вынырнул на поверхность из глубокого речного омута. Его держала за руку девчонка по имени Кейт:
- Не смей, слышишь! – Тревожно глядя прямо в глаза Гальнеккену, сказала девушка. – Не вздумай здесь мне надорваться!
Молодые люди не могли знать, что существовала небольшая категория людей, не наделенных магическим дарованием, однако способных помочь настоящим магам безболезненно воспроизвести импульс почти любой силы и сложности. Такие люди назывались проводниками, и ценились в сообществах волшебников дороже, чем редкие артефакты или старинные манускрипты с сокровенными знаниями. Своими действиями Кейт неосознанно проявила себя как мощнейший Проводник.
Мечущийся над площадью пылающий демон, завертелся вокруг своей оси, и от него отделилась маленькое бледно-синее облачко. На секунду оно приобрело облик мужчины с высоким лбом, резкими скулами и выступающим подбородком, потом послышался долгий вздох, и явление исчезло – душа Герхарда Майнера ушла за пределы бытия, какое бы посмертие ей не было уготовано. Галь-Рикки мысленно пожелал ему отыскать Бригиту и встретиться с ней, хотя бы тогда, когда раз в тысячу лет, на перекрестке пространств души умерших зажигают заклятые костры, и к ним на время возвращается память. Оставшаяся без носителя Черная плащаница, «праздничным» салютом на стремительной скорости устремилась вверх, навстречу падающему снегу. Спустя минуту, где-то на большой высоте, за пеленой облаков, бесшумно полыхнуло алое зарево.
Молнии, в сопровождении которых выбирался из мира Изнанки безымянный темный бог, сначала превратились в рой искр, а затем пропали вовсе. Сама монументальная фигура, нависшая над мертвым Вилланом замерла, неподвижная и грозная, однако безвредная и бессильная в своем оцепенении. Снег быстро покрывал замершее тело так и не прорвавшегося в человеческий мир великого бога смерти, пока это тело не стало напоминать снеговика величиной с гору. Затем гигантская снежная статуя беззвучно осыпалась вниз, оставив после себя сугроб, возвышающийся над крышами заброшенных домов.
- Надеюсь это все? – Вердер вытер рукой лоб, вспотевший несмотря на морозную погоду.
- Вы только посмотрите на ворота! – Привлекла общее внимание Диана Ремке, бывшая лучница Эргентского полка.
Ворота пропали, так же как решетка и часть стены, превратились в груду обломков и кусков ржавого железа, а снаружи внутрь пустого проёма задувал тёплый ветер!
- Ничего не понимаю, - Свен Нойвилль, ощутив у себя на лице дуновение, соскочил с саней и помог спуститься своей жене, - неужели началась оттепель? Но от чего так холодно внутри городских стен?
- Какая еще оттепель? Барьер исчез! Теперь мы все можем отсюда выйти! – Первым догадался, в чем дело Гидеон Вердер.
Небольшая группа из одиннадцати человек – Арманд с женой и дочерями, Нойвилль с супругой, две новоявленные вдовы, плачущая Оливия Хофф и спокойная Диана Ремке, а также Вердер с Кейт и Галь-Рикки, осторожно пошли к разрушенной стене. Эти ворота выходили на восточную сторону, поэтому их взорам предстала алеющая линия горизонта, где скоро должно было взойти солнце.
- Чудеса какие-то – нигде нет снега! – Воскликнула Диана, разглядев в предутреннем сумраке покрытую травой землю. – И в самом деле оттепель?
- Не думаю. – Произнес Вердер, шедший с ребятами позади остальных. – Это все магические штучки. Просто, пока мы с вами морозили носы и прочие части тела, а также бегали от голодных демонов Виллана, снаружи успело наступить лето! – Остальные отреагировали на его слова потрясенным молчанием. Люди стали сбрасывать с плеч зимнюю одежду, стягивать шапки и рукавицы.
Выйдя за ворота, Вердер и двое его спутников, не сговариваясь немного отстали от основной группы. Диана Ремке оглянулась на Гидеона, и спросила:
- У тебя своя дорога, солдат?
- Да, у меня своя дорога.
- Тогда бывай. Я не забуду твою смелость.
- И я твою тоже, прощай!
Диана ушла больше не оборачиваясь, а у Вердера почему-то стало муторно на душе. Однако он быстро встряхнулся и поочередно посмотрел на своих юных спутников:
- Куда теперь? – Поинтересовался одноглазый.
- Можно я с вами? – быстро спросила Кейт. - Обратно в Ханторф я не вернусь. – Тётка меня съест заживо за то, что я потеряла ее сына Клауса.
- А я очень хочу домой. – Признался Галь-Рикки. – Идемте вместе со мной.
- Твои родители не очень-то обрадуются, увидев мою физиономию, - усмехнулся Гидеон.
- Если рядом будет моя физиономия – обрадуются.
Трое человек отошли прочь от погибшего города Виллан, направляясь к главному тракту, а навстречу им неспешно поднималось солнце.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/62424-koldun-i-smert-glava-18-vyzhivut-tolko-hrabrye.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
