Они осторожно, ежесекундно ожидая нападения, зашли в комнату, где Вердер и Гальнеккен накануне останавливались ночевать. Сейчас эта самая комната выглядела точно заброшенный грязный сарай, с зияющими в стенах сквозными щелями шириной в ладонь и спутанными комками старой паутины в каждом углу, на полу перед разбитым окном успело намести снежный сугроб по колено взрослому человеку. Мальчишка поежился, увидев, чем на самом деле было то, что еще сегодня утром казалось ему удобным мягким ложем – разваленным деревянным топчаном со следами плесени и потеками вонючей влаги. И на этом он отдыхал целую ночь, не чувствуя ни холода, ни сырости, уверенный, что лежит на чистых простынях под теплым одеялом?! Вердер, не тратя время на подобные переживания, отыскал оставленный им ранее мешок с инструментами, и вытащил из него увесистый кузнечный молот, после чего снова покопался внутри, извлек наружу и протянул Галь-Рикки тяжелые стальные клещи:
- Возьми. Ими тоже вполне можно проредить кому-нибудь зубы.
Затем они втроем спустились на первый этаж, в комнату для служанок, где Кейт забрала свой узелок с пожитками и теплую зимнюю накидку. Теперь эта комната выглядела такой же нежилой, как и все остальные помещения в доме, и, вероятно, во всем проклятом Виллане.
- Теперь мы осторожно выйдем на улицу. Наша цель, не привлекая ненужного внимания гостеприимных обывателей, дойти до городских ворот. Если ворота окажутся закрытыми, попробуем перелезть через стену и спуститься с другой стороны, - быстро обрисовал план предстоящих действий Гидеон Вердер.
Из здания бывшего постоялого двора они выбрались без приключений, Кейт только закрыла глаза, когда они прошли мимо тел двух растерзанных постояльцев. Упыриха, сброшенная Гидеоном с крыльца, куда-то подевалась, возможно помчалась звать на подмогу своих зубастых дружков. Поэтому долго оставаться на одном и том же месте не следовало.
Снаружи не прекращались снегопад и метель.
- Гидеон, я не помню в какой стороне ворота!
- Тише, я хорошо помню, где они. Старайтесь не шуметь, а то к нам мигом сбегутся все местные перевертыши. И не потеряй девчонку.
- Я сама не потеряюсь, - слабым голосом откликнулась Кейт.
Однако не успели они пройти и десятка шагов в сторону главных городских ворот, как их заметили. За пеленой падающего снега показалась человеческая фигура, кружащаяся в танце, прозвучал уже знакомый Вердеру смех.
- Я же сказала, что вам не уйти! – Злорадно произнесла Мила с Мертвых улиц, щеря острые зубы, ее алые глаза горели сквозь лютый снегопад. – Сейчас Вайрат приведет остальных, и вместе мы разорвем вас на кусочки! На много мелких вкусных кусочков!
Кейт издала испуганный всхлип за спиной Галь-Рикки.
- Убирайся к Хилту, демон! – Гидеон Вердер гневно замахнулся на кривляющуюся вурдалачку молотом.
Она снова издевательски засмеялась, неистово кружась среди падающего снега, сама белая, точно гипсовая статуя:
- Рассказать, как умирала твоя Фрейя? Хочешь, знать, что с ней сделал главарь банды Рихард Муррин и его веселые парни? Хотя ты обо всем и так догадывался, ты же видел ее тело! Кстати, Муррин здесь, с нами, я могу позвать его! Он будет рад с тобой поквитаться, головорез с севера!
- Я убью тебя, проклятая тварь! – Гидеон Вердер на мгновение потерял самообладание и рванулся вперед, занося кузнечный молот для смертоносного удара. Однако Мила легко уклонилась, порхая в снежной кутерьме, сама похожая на большую уродливую снежнику. Ее стратегия была максимально понятна – не дать людям далеко уйти, пока к ней не подтянутся ее жуткие соплеменники. Поэтому Мила продолжала смеяться и порхать среди метели, то приближаясь к людям едва ли не на длину вытянутой руки, то стремительно исчезая в белесой мгле.
- Хочешь, я поцелую тебя, дорогой? Мои поцелуи могут быть жаркими, хотя я холодна, как лед! – Внезапно Мила материализовалась перед Вердером, не успевшим, или не пожелавшим отпрянуть.
Губы женщины растянулись шире, показывая острые, точно у волка зубы, белые как падающий с неба снег. Голодная покойница жадно приникла ртом к шее безвольно замершего на месте Гидеона, но вдруг резко отпрянула назад, шипя и плюясь, как ошпаренная кошка.
- А-а-а!!! Заговоренный!!! – В этом ее рычании уже не было ничего человеческого. – Гаденыш заклял тебя!!! – Ее выставленный палец с отросшим когтем обличающе уставился в сторону Галь-Рикки.
Стряхнувший секундное наваждение, Вердер очнулся и оттолкнул от себя существо в женском обличье. Мила поднялась на полсажени в воздух и уже оттуда продолжала раздраженно шипеть.
- Эта дохлая ведьма сначала заворожила, а потом чуть не цапнула меня! – Вердер потрогал шею в том месте, где к ней прикоснулись зубы, чтобы убедиться, что тварь не отхватила от него кусок плоти.
Галь-Рикки посмотрел на парящую в воздухе демоницу и произнес:
- Уходи. Тебя нет, ты умерла!
«Милу» внезапно стало корёжить в воздухе, словно все ее конечности одновременно вытягивали и выкручивали на невидимой дыбе. Упыриха опустилась на землю и, монотонно, по-волчьи воя, начала отступать назад, не сводя с Галь-Рикки ненавидящего взгляда.
- Не смей ко мне прикасаться своей магией, колдун! – Прошипела мертвая ведьма. – Тот, кто пришел в Виллан из Глубинной Тени, призовет тебя за это к ответу!
Сила, которую сейчас ощутил в себе Галь-Рикки отличалась по своей природе, как от той, какую он использовал для исцеления тяжело раненых воинов на поле битвы, так и от той, с помощью которой он призвал злой ветер Штормберга, чтобы избавиться от погони. Сейчас Истинное слово зазвучало в иной тональности.
- Исчезни навсегда, демон! Пусть настоящая Мила Саррин обретет покой!!!
Лицо женщины исказилось, окончательно утратив сходство с человеческим. Теперь это была морда гарпии, ощеренная и безумная. Тварь закружилась волчком на одном месте, затем вновь поднялась вверх, зависнув на какое-то время в воздухе, после чего грянулась о землю, взметнув фонтан снега, и с громким хлопком исчезла, оставив после себя запах озона, какой бывает во время грозы.
Спустя секунду у Галь-Рикки закружилась голова и все помутилось перед глазами, его резко повело в сторону. Задействованные им только что энергии пространства в корне отличались от тех, к которым он, вслепую, на ощупь, точно новорожденный котенок, ищущий теплую мамкину титьку, обращался ранее. Для того, чтобы отправить демоническое создание в подмировую бездну, требовались силы, многократно превышающие по своей мощи те, что использовались при исцелении умирающих. Молодой Гальнеккен знать об этом не мог. Необученный и дикий волшебник, он действовал спонтанно, по наитию, и сам того не зная, каждый раз, творя волшебство, ходил по краю бездонной пропасти. История магии знала немало примеров, когда не рассчитавшие своих возможностей излишне самоуверенные чародеи, становились жертвами собственных магических импульсов.
- Что с тобой, Ручеек? – Кейт успела схватить Галь-Рикки за руку, не дав ему упасть.
- У парня это бывает, - проворчал Вердер, - он у нас колдун-самоучка. Лечит тяжелораненых, прогоняет злых духов, ветер вызвать может. На все руки мастер, только себе помогать не научился. Бери-ка его за левую руку, девочка, а я поддержу его справа, и поспешим отсюда прочь.
- Не надо! Я могу идти сам! – Пытался слабо возмущаться Галь-Рикки, однако его протест выглядел неубедительным – юношу заметно шатало. Девушка и одноглазый, поддерживая его с двух сторон, повели Гальнеккена в сторону городских ворот. Сзади перекликались подвывающие голоса демонов Виллана, также кое-где все еще раздавались отдельные человеческие крики – охота среди снежного бурана продолжалась.
***
Городские ворота оказались наглухо закрыты тяжелыми засовами, кованая решетка, перегораживающая подход к воротам, была опущена вниз. Единственный путь к спасению оказался отрезан. Если Вердер верно помнил стандартную планировку, используемую при постройке городов-крепостей, были и другие ворота, только к ним пришлось бы долго идти, пробираясь через кишащие демонами улицы. Оставался еще один способ – попробовать перебраться через стену и спуститься с другой стороны, тем более, что высота стены не выглядела непреодолимой – от силы две с половиной сажени. Эта стена строилась скорее не для обороны от врагов, а для спокойствия местных жителей, когда те были еще живыми людьми. Сам Вердер спустился бы с такой стены даже без помощи веревки, но в своих спутниках, тем более в Галь-Рикки все еще находившемся в полуобморочном состоянии, он сильно сомневался.
Однако именно на площади перед воротами они наткнулись на живых людей, Трое беглецов увидели четыре телеги на полозьях, поставленные в квадрат для защиты находившейся в центре небольшой группы женщин и детей, сверху на повозках маячили фигуры пятерых мужчин, один из которых носил одеяние священника Храма, а другие скорее всего являлись торговцами. Мужчины нервно сжимали в руках топоры, а священник прижимал к груди какой-то круглый предмет – среди служителей светлых богов широко практиковалась магия артефактов. Это были те же самые люди, которых Галь-Рикки и Гидеон накануне вечером видели въезжающими через эти же ворота.
Перед повозками в неестественных позах неподвижно лежали несколько присыпанных снегом скрюченных тел – мужчины уже успели отбить одну атаку на свое временное убежище.
- Эй, добрые люди! – Крикнул Гидеон, привлекая внимание к себе и своим спутникам. Сразу приближаться к повозкам они благоразумно не стали – священник, не разобравшись, с перепугу мог бы испытать на них мощь своего волшебного артефакта. И действительно, при звуке голоса Вердера, мужчины покрепче перехватили топоры, а священнослужитель поднял над головой круглый предмет, который держал в руках – амулет окутало зловещее синее свечение, напоминавшее болотный огонь, который глухими ночами парит над трясинами, заманивая в них неосторожных путников.
- Послушайте, святой отец! Мне кажется, или штука в ваших руках и в самом деле заряжена боевыми формулами? Наверное, не стоит так нервно ее поглаживать – она может выстрелить. Если ненароком попадете в меня или в ребят, будете потом расстраиваться! А я не хочу вас огорчать.
Пожилой священник, надо отдать ему должное, немедленно среагировал и опустил вниз руки, но его амулет все еще продолжал светиться:
- А ну подойдите-ка поближе, я хочу вас лучше разглядеть! – Звенящим от напряжения голосом велел служитель Храма. Гидеон понимал, что его осторожность имела под собой веские основания в городе, где обитают притворяющиеся живыми людьми демоны.
Когда они подошли к саням на десять шагов, священнослужитель жестом велел им остановиться, а затем (Гидеон, не смотря на свою реакцию только и успел, что сморгнуть), быстро переложив амулет в одну руку, выбросил в их сторону свободную ладонь с растопыренными пальцами. У этого адепта Храма, оказывается имелись способности не только к предметному волшебству. Падающий снег вдруг покраснел, став похожим на сгустки крови, на плечи Вердера, Галь-Рикки и Кейт стали опускаться багровые хлопья.
Священник замер, словно чего-то ожидая. Галь-Рикки, который немного пришел в себя, поймал ладонью большую красную снежинку и поднес ее к лицу. Снежинка и не думала таять, он билась и пульсировала в его руке, как маленькое злое сердце. Наверное, именно такой снег, пропитанный кровью, мог пойти в аду, если там когда-нибудь наступит зима.
Священник, понаблюдав за ними около минуты, с облегчением выдохнул, и громко объявил, обращаясь к своим товарищам по несчастью:
- Все в порядке, это люди!
***
Священника звали отец Флориан, а четверо из десяти человек, составлявших его маленький отряд, являлись членами его семьи. В город с ним приехали младший сын – Арманд со своей супругой Хлоей и двумя малолетними дочерями четырех и семи лет. Остальные трое мужчин происходили из торгового сословия, и прибыли в Виллан вместе с женами.
Семейство отца Флориана решило посетить город после того, как дома его глава услышал очередного «зазывалу», красочно описывавшего вилланский Храм и расхваливавшего его мудрого настоятеля Матиаса. Когда пошел Чистый снег и горожане стали превращаться в плотоядную нежить, отец Флориан, его сын и сноха с детьми как раз находились в главном храме Виллана. Арманд с супругой и девочками разглядывали настенные фрески, а отец Флориан вел ученую беседу с почтенным старцем Матиасом о причинах, заставивших в давние времена Гэлеасберта Темного восстать против светлых богов. Когда фрески на стенах вдруг стали пропадать, а в разбитые витражные окна полетели крупные снежные хлопья, настоятель Матиас мгновенно превратился в высохший труп с горящими глазами, и попытался вцепиться удлинившимися зубами в лицо отцу Флориану. Священника выручил опыт из его молодости, когда он несколько лет служил миссионером на островах тропического архипелага Гваталар, где постоянно приходилось ожидать «неприятностей» со стороны местных угрюмых дикарей, молившихся идолам, и не испытывавших особого желания отказываться от своих дремучих суеверий. С трех предыдущих проповедников, которые им просто надоели, дикари живьем содрали кожу, обтянув ею ритуальные барабаны. Поэтому молодому Флориану пришлось научиться хорошо делать две вещи – прятаться, даже когда негде, и отчаянно драться за свою жизнь, когда прятаться негде совсем. Эти самые навыки, приобретенные во время исполнения миссии, вернее, только второй навык – умение драться, позволили священнику избежать острых клыков и отшвырнуть от себя настоятеля Матиаса. При себе у Флориана имелся «Глаз Хилта», редкий амулет, способный впитывать из пространства и накапливать внутри магическую энергию. Накопленную энергию потом можно было выпускать по частям, используя для различных целей. Чаще всего «Глаза Хилта» применялись служителями Храма в качестве оружия самообороны. Синий луч из амулета прожег в груди оборотня круглую дыру, после чего Флориан с семьей сына выбрались из храма и направились к городским воротам. Повозку священнику пришлось оставить, потому что навалившиеся со всех сторон демоны с горящими глазами перегрызли шею лошади. По дороге на них не один раз пытались напасть, но всякий раз «Глаз Хилта» действовал безотказно. Возле закрытых ворот они встретились с другой группой уцелевших и соорудили ненадежное укрепление из брошенных саней.
Торговцы и их жены приехали из городка Эреат в ста двадцати милях от Виллана, потому что от другого «зазывалы» услышали, что на вилланских рынках большим спросом пользовались эреатские ткани. Когда пошел чистый снег, они как раз находились на торговой площади – но не на той, где превращение застигло Галь-Рикки, а на другой, расположенной в западной части Виллана. Сначала Свен Нойвилль (бородатый здоровяк, внешностью и повадками напоминающий средней величины медведя) обнаружил, что деньги, вырученные за проданный товар, преобразились в грязный песок, а затем на всех настоящих людей, которые находились на рынке, навалилась толпа злобной нечисти. Из Эреата в Виллан прибыло двенадцать человек, но вырваться из ловушки на торговой площади удалось всего шестерым. Свен, и его друзья – Руд и Оливер, похватали в охапку жен, и бегом, на ходу отбиваясь чем попало от рычащих и клацающих зубами тварей, смогли покинуть рынок, в миг ставший похожим на скотобойню. Их преследовали до самых ворот, где отец Флориан вовремя пришел им на помощь, уничтожив амулетом нескольких упырей, и заставив временно ретироваться других.
Гидеон Вердер, рассказывая свою и Галь-Рикки историю, придерживался «легенды», согласно которой они вместе юным учеником посетили Виллан для овладения новыми навыками кузнечного мастерства.
- …а потом я гляжу – молот в руках Курта в кость берцовую превратился, да и сам он бледный и с зубами, с хороший гвоздь длиной, и прет на меня, пасть открыв, - умело врал Гидеон, - страх какой! Так я малую наковальню поднял – да прямо ему в его рожу зубастую и бросил. Нашел на улице своего ученика, а на постоялом дворе мы помогли отбиться от чудовищ девушке по имени Кейт…
***
- Я пытаюсь понять, - задумчиво произнес отец Флориан, - что случилось с этим страшным местом, и почему все мы ничего не подозревали? Никто ни о чем не знал, включая служителей Главного Храма и Орден Демоноборцев!
- Тайное черное колдовство затмило разум почти всем, кто жил рядом с Вилланом, и не только рядом. – Счел нужным пояснить Гидеон Вердер. – Одна бестия оказалась очень разговорчивой, пока не упокоилась вторично. Если верить ей, - город это одна большая ловушка. Его жители успешно притворялись живыми.
- Виллан - как растение росянка, - добавил Галь-Рикки, - заманивает к себе живых, чтобы питаться. Когда мы оказались внутри, «росянка» закрыла листья, поймав нас точно насекомых.
- Плохо. Очень плохо. – Покачал головой Флориан. – Теперь мне понятно, почему мы не смогли перебраться через стену.
- Значит вы пытались? – Встрепенулся Вердер.
- Да. Однако сразу за стеной находится невидимый барьер. Твердый как камень. Я пытался применить «Глаз Хилта», все без толку. В результате мы до сих пор здесь, а амулет почти разряжен. Боюсь, что следующую атаку тварей мы будем отбивать топорами и вашим молотом. Больше сражаться просто нечем.
На знакомство с остальными спасшимися Вердеру, Галь-Рикки и Кейт хватило нескольких минут. Девушка предпочитала больше помалкивать и держаться поближе к Вердеру и Гальнеккену, не привлекая к себе лишнего внимания. Галь-Рикки тоже соблюдал осторожность, не подходя близко к отцу Флориану - как знать, вдруг священник достаточно силен, чтобы почувствовать в нем волшебника. Рисковать он не хотел. После того, как все узнали подробности бегства друг друга, разговор перешел на тему их дальнейших действий.
- А если попробовать сделать под стеной подкоп? - предложил здоровяк Свен Нойвилль, поигрывая топором, который он захватил на рынке во время бегства.
- И чем ты будешь копать? – Не поддержал его торговец Оливер Хофф, приземистый толстяк в волчьей шубе. – Этим топором? Ведь лопат у нас нет. Даже, если бы они были, с их помощью мы бы трудились как раз до весны, прежде чем сумели бы прорыть проход в мерзлой земле.
- Подкоп нам не поможет. – Прекратил не начавшийся спор отец Флориан. - Я думаю, что под землей мы тоже наткнулись бы на тот невидимый барьер.
- Тогда, что нам делать в таком случае? – Тихо спросила женщина, супруга Оливера Хоффа, в противоположность мужу, миниатюрного сложения.
Люди смотрели на священника, как на единственного, кто мог указать им верный путь к спасению.
- Ждать, - ответил служитель Храма.
- Ага. Только чего ждать?! – Излишне громко и нервно воскликнул третий из друзей-торговцев - Руд Ремке, длинный и настолько худой, что на него, казалось, даже летящий снег не попадал, а пролетал мимо. – Пока нечисть Виллана не притащится сюда гурьбой, чтобы высосать из нас всю кровь до последней капли?! - Тон его голоса напугал девочек. Дедовское воспитание сделало свое дело, так что плакать они не стали, но младшая зарылась лицом в меховую накидку на плечах матери.
«Этот человек боится», - подумал про себя Галь-Рикки, - «так сильно боится, что едва сдерживает себя, чтобы не ударится в панику. Он может в любой момент сорваться и навредить себе и другим».
- Я должен подумать, - отец Флориан потер пальцами виски, - идти не зная куда через незнакомый город – верная погибель. Оставаться здесь – тоже. Мне надо сконцентрироваться, собрать все силы, и передать импульс в Ларгу Восточную. Там – ближайшая крепость Храмовой стражи. Там сильные маги, мастера по изгнанию демонов и упокоению немертвых. Может быть мой сигнал пробьется сквозь барьер, и они услышат».
- Вот именно, святой отец, может быть! – Голос Руда стал еще громче, и в нем появились визгливые нотки. – Или вы скажете, что еще ни разу не попробовали применить свою магию, чтобы отправить послание вашим друзьям-храмовникам?! – Жена Руда попыталась взять мужа за локоть, но он раздраженно отдернул свою руку.
Отец Флориан при последних словах костлявого торговца нахмурился и сурово поджал губы. Руд Ремке определенно начал выводить его из себя.
- Я пытался уже два раза. Мне кто-то или что-то мешает. В этом городе-призраке обитает нечто непонятное моему разуму, - он понизил голос, так, чтобы его не услышали девочки, - какая-то сущность, намного более опасная, чем восставшие из мертвых кровососы.
Гидеон Вердер бросил быстрый взгляд в сторону Галь-Рикки. Ему вновь вспомнились слова упырихи Милы, сказанные еще до того, как она скинула обманную личину. Черная плащаница. Нечто ужасное, вызванное в подлунный мир последним из рода Майнеров. Но ведь оно же загнано обратно за тонкие грани Чистильщиком из Думвальда? Или не загнано? Перед ним отчетливо встала картина утреннего кошмара - темная фигура, ползущая к нему через погруженный во мрак склеп и нечеловеческий голос, ревущий так, что дрожали сырые каменные стены «Приведи ко мне мальчишку!!! Он нужен нам!!!
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/62327-koldun-i-smert-glava-16-zapadnja.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
