- Великий князь! – Мне только что доложили, что в расположении вашего войска появился новый волшебник!
Теренций Кальтенмер, диктовавший усердно двигавшему пером по бумаге писарю документ, недовольно посмотрел на Лайонела Клебера:
- Неужели? И ради этого, генерал, вы врываетесь в мой шатер, и отвлекаете меня от написания ультиматума Эрику Второму?
- Ваша светлость, я прошу прощения, но это известие на самом деле чрезвычайной важности! Солдаты сообщили, что на Штормбергское поле пришел невероятной силы целитель. Он поднимал на ноги смертельно раненых!
Кальтенмер саркастически приподнял бровь:
- Любопытно. И скольких он вернул к жизни, Клебер? Семерых? Восьмерых? Если я не ошибаюсь, стольким за один раз способен помочь хорошо обученный опытный маг, специализирующийся на излечении болезней и ран? У меня таких целителей в обозе сколько, не подскажешь? Дюжина или больше?
- Судя по докладам, парень поднял на ноги не менее четырехсот человек до полуночи. И это только примерные сведения, они могут быть занижены. Он не выбирал только наших, подходил ко всем подряд. Причем, исцеление происходило мгновенно, а не постепенно, как это выходит, когда действует обычный целитель.
Лицо князя Теренция вытянулось:
- Четыреста человек за три часа? Это не чья-то глупая шутка, генерал?
- Полагаю, что нет. Я сам говорил с очевидцами и с некоторыми исцеленными. Все они, как один, подтвердили – волшебник просто разговаривал с умирающими, и раны их затягивались, также возвращались на место отрубленные конечности. Десятник Тартнелл из восьмой сотни сказал, что у него заново появились отсеченные ноги. Полковник Ланс Ширах тряс у меня перед лицом копейным наконечником и клялся, что за час до этого он торчал у него под сердцем!
Князь поднялся с походного кресла на ноги и подошел к Лайонелу. Теперь его лицо выражало крайнюю заинтересованность.
- Четыреста человек сразу… Таких целителей мир еще никогда не знал! – Теренций Кальтенмер схватил Клебера за плечо. - Идемте со мной, генерал, сочинить ультиматум я могу и позднее. Надо найти этого вашего волшебника!
Выйдя из походного шатра, князь распорядился позвать к нему уцелевших в бою командиров. Пока гонцы оповещали офицеров, Лайонел Клебер продолжал рассказывать:
- Великий князь… Один воин сказал, что этот волшебник – ландскнехт из нашего войска. Какой-то Гальнеккен.
- Так что же вы морочите мне голову, Клебер?! Всем известно, что треть военных потерь образуется за счет раненых. А если у меня при себе будет собственный целитель такой силы, то Эрик Второй с его армиями больше мне не страшен! Подумать только – четыреста человек! С ним я перестану терять толковых командиров. Волшебника надо немедленно доставить сюда, и взять под усиленную охрану, чтобы его не выкрали королевские лазутчики, а если понадобится, то и в цепи заковать, чтобы сам не сбежал!
К шатру прибыли все офицеры армии, кто имел звание не ниже сотника. У половины имелись ранения – у кого перевязана рука, у кого голова. Бросалось в глаза отсутствие Дена Марраха – раны, полученные генералом в бою, не позволяли ему передвигаться. Оглядев значительно поредевшую со времени предыдущего сбора группу командиров, Теренций Кальтенмер громко спросил:
- У кого имеется в подчинении есть ландскнехт Гальнеккен?
«Зачем ему Галь-Рикки?», - с внезапным испугом подумал Кайбет Хенринк.
- Он в сотне Хенринка, Великий князь! – Сразу же откликнулся Виллем Гронингер. Ему было плевать, почему Кальтенмер заинтересовался этим ничего не значащим юношей, но упустить шанс насолить своему обидчику Хенринку Гронингер не мог.
Кайбет сжал кулаки. «Кто дергал тебя за язык, жирная толстомордая свинья?! И где ты был во время битвы - у тебя даже плащ не запачкан!».
- Капитан Кайбет Хенринк, это так? – Теренций Кальтенмер обратился непосредственно к сотнику.
- Я не помню имен всех солдат, ваше сиятельство. В сотне много новобранцев. Видимо, Гронингер лучше меня осведомлен о моих собственных бойцах.
- Вы знаете Гальнеккена, рыцарь Гронингер? Тогда доставьте его под охраной к моему шатру. Действуйте.
Виллем Гронингер торжествующе посмотрел на Кайбета Хенринка, пришпорил коня и поскакал выполнять княжеский приказ.
- Разрешите присоединиться к Гронингеру, Великий князь. Все-таки дело касается моей сотни.
- В этом нет нужды. Гронингер справится и без вас, капитан.
Хенринк застонал про себя от досады и гнева. С Виллема Гронингера станется привезти Галь-Рикки избитым, связанным и с кляпом во рту.
- Беги, «ручеек», - прошептал Хенринк, - беги быстрей, пока тебя не поймали…
- Раз уж я собрал здесь вас всех, то хотел бы выслушать доклады о результатах подсчета наших потерь, - сообщил Кальтенмер офицерам, - приступим.
***
Галь-Рикки разбудили шум и голоса нескольких человек, говорящих на повышенных тонах.
- Ты же меня хорошо знаешь, Виллем Гронингер. Я могу голыми руками разорвать на части тебя, твоего полусотника и этих пятерых увальней с мечами. А потом заново собрать все эти части в весьма причудливом порядке. Допустим, твоя задница может оказаться у тебя на плечах вместо головы. Хотя, о чем это я говорю, это давно случилось и без моего участия. Вас слишком мало, чтобы приказывать мне убраться с вашей дороги.
- Мальчишку велел доставить к себе лично князь Теренций Кальтенмер! Ты нарушаешь его приказ, Вердер! – Барон сорвался на визг.
Галь-Рикки приподнялся над теплой подстилкой, с его плеча сползла шерстяная попона. Он лежал в исподних рубашке и подштанниках, Гидеон соорудил над ним нечто вроде палатки из своего плаща, наброшенного на воткнутые в снег палки. Рядом горел жаркий костер, в круге света которого он увидел нескольких вооруженных мужчин, в числе которых был мерзкий краснолицый толстяк Виллем Гронингер. Напротив них, сложив руки на груди, стоял Гидеон Вердер, заслонявший от воинов вход в «палатку».
- Мне надоело с тобой спорить, - У Гронингера был с собой заряженный арбалет, который он поднял и направил в грудь Гидеону, - а ну пошел прочь, и дай нам выполнить приказ!
- Не совершай еще одну ошибку. Рискуешь закончить также, как твой дружок Кронмайер.
- Ага! Так это было твоих рук дело! – Взвыл толстый рыцарь.
Гидеон Вердер кошачьим прыжком перемахнул через костер, вплотную сблизившись с Гронингером, и тот вдруг заверещал от боли, выронив арбалет – сломанная правая рука рыцаря безвольной плетью повисла вниз.
- Отчего же вы не защищаете своего командира? – Наигранно недоумевая спросил Вердер у полусотника и пятерых солдат, но те только прятали от него глаза и пятились назад. – ну же, я ведь совсем один!
- Ты за это ответишь, ответишь! – Вопил Виллем Гронингер. – Помогите мне сесть на коня, вы, жалкие трусливые ублюдки! Мы скоро вернемся с подмогой, тупоголовый северный дикарь!
- Я невероятно рад за вас. Только не забудьте прихватить для себя побольше целебных мазей и бинтов. А ты, Виллем, не забудь поменять штаны – мне кажется от тебя воняет.
Когда помятый и униженный Гронингер и его люди ускакали прочь, Гидеон вернулся к палатке, где встретился взглядами с Галь-Рикки.
- Очнулся? Хорошо. Как ты?
- Лучше. Голова немного кружится.
- В следующий раз будь осторожней, когда используешь свой дар. Спасая других, можно самому попасть в Великую тень, если не рассчитать силенок. Я слышал, чтобы молодые маги не надрывались, им «устанавливают линию». Это что-то вроде инициации, после которой волшебник легче переносит собственные импульсы. С этим пока ладно. Зря я притащил тебя в расположение твоей сотни. Надо было к себе. К Черной стае Гронингер не подошел бы на милю. Не подумал - видимо, старею.
- И что теперь?
- Надо уходить. Они вернутся, только их будет намного больше. Наверное, кто-то доложил князю о твоих подвигах. Если он тебя заполучит, то уже не выпустит из своих когтей. Я давно его знаю, он был сюзереном моей родной провинции Эталиган в северных горах, хватка у Теренция Кальтенмера бульдожья.
- Куда уходить?
- Подальше отсюда. Считай, что война для тебя закончилась. Можешь встать?
Галь-Рикки вылез из палатки и попробовал сделать пару шагов. Ноги еще подрагивали, но держали его более или менее уверенно.
- Но я не нашел своего друга, Пауля! И я должен что-то объяснить рыцарю Кайбету…
- На это нет времени. Хочешь остаться свободным – надо бежать. Иначе Теренций посадит тебя в клетку и ты будешь лечить его солдат до тех пор, пока окончательно не надорвешься. Одевайся потеплее. Нам надо найти лошадей.
Из временного лагеря они выбрались без особого труда. Солдаты Кальтенмера были слишком заняты – одни страдали от полученных ран, другие вспоминали погибших товарищей, третьи угрюмо очищали от вражеской крови оружие. Караулы в эту ночь выставили только со стороны, обращенной к полю боя и вражеским позициям. Поэтому никто не решил воспрепятствовать Галь-Рикки и Гидеону покинуть место стоянки. По пути они увели пару оставленных без присмотра лошадей, которых никто не удосужился почистить и расседлать после вчерашнего боя.
- Надо добраться до леса, там нас будет труднее настигнуть. А Теренций обязательно отправит за нами погоню. Очень плохо, что давно не было снегопада – следы наших лошадей ясно покажут им куда мы отправились.
- Вы помогаете мне. Спасибо, но зачем…
- Это я тебя должен благодарить, а не ты меня. Я кое-что понял там, на поле. Ладно, хватит об этом, а то что-то я становлюсь сентиментальным!
***
Князь Теренций Кальтенмер был вне крайне раздосадован, когда ему доложили о том, что попытка взять волшебника закончилась провалом.
- Вы – идиот, Виллем Гронингер! Я заявляю вам об этом при всех! Вы, что, впервые в своей жизни увидели Гидеона Вердера? Не знаете, на что способен этот одноглазый дьявол? Узнав, что мальчишку охраняет головорез Вердер, вы были обязаны, не связываясь с ним, вернуться и доложить об этом лично мне! А вы, что сделали? Поперлись к нему всемером! Вердер мог бы без помощи оружия загрызть вас всех зубами, а потом сварить из вашей требухи похлебку, недоумки! Сломал тебе руку! Жаль, что он не свернул тебе шею, бездарный тупица!
Помятый Гронингер стоял перед сюзереном как школяр, распекаемый суровым учителем. С одной лишь разницей, что такой «учитель», как князь Теренций, вместо порции розог мог отправить провинившегося на виселицу, или на плаху. Теперь барон думал, что лучше бы Вердер сломал ему и вторую руку, чем ощущать на себе сейчас гнев высокого вельможи.
Немного успокоившись, Кальтенмер отдал распоряжение:
- Капитан Ханс Ларрен! Гидеон Вердер служил в твоей сотне. Ты пойдешь и приведешь его вместе с мальчишкой.
- Я не могу, Великий князь.
- Это, что, измена?! – Кальтенмер был вне себя от гнева.
- Нет. Я верен вам. Но, если бы не тот юноша, я бы не стоял сейчас перед вами. Я один из тех, кого он поднял на поле.
- Я не собираюсь его пытать или казнить! Но, его дар должен послужить делу моей победы!
- Может быть, он сам этого не хочет, Великий князь. Служить делу чьей-то победы. Я не пойду.
- Так… - Тяжело произнес князь Теренций. – Ты разжалован в десятники, Ларрен! Пошел вон отсюда!
- Ваша воля, Великий князь, - сказал капитан и, отдав воинское приветствие, направился обратно к своей лошади.
- Кто еще из вас, командиры, обязан этому незнакомому мне сопляку жизнью?
Вверх поднял руку Кайбет Хенринк, затем, после небольшой паузы – второй офицер, третий, четвертый… Всего поднялись руки семи офицеров, в том числе одного полковника-тысячника.
- Что же. Это только доказывает, что мальчишка нужен мне как воздух! Лайонел Клебер, вам придется лично пойти за этим маленьким чародеем! Или вам тоже что-то мешает выполнить мой приказ?
- Нет, ваша светлость!
- Тогда – выполняйте!
Когда было обнаружено, что Галь-Рикки Гальнеккен и Гидеон Вердер отсутствуют на территории лагеря, за ними была выслана погоня, которую возглавил лично генерал Клебер, взявший для преследования тридцать опытных всадников. Следы лошадей беглецов отыскались быстро – они шли в южном направлении от Штормбергского поля, по краю болота.
***
Армия короля Эрика Второго тоже была занята подсчетом потерь, сам монарх пребывал в дурном расположении духа – потери были слишком внушительными для ничейного исхода сражения. Однако его приближенные все-таки решились побеспокоить коронованную особу, сообщив известие о явившем свою силу маге-целителе. Эрик Второй мыслил примерно в том же направлении, что и его оппонент и родич Теренций Кальтенмер, и поэтому, получив необходимые подтверждения о том, что информация о целителе правдива, приказал:
- Передайте нашим шпионам в армии изменника, чтобы выяснили, кто такой этот колдун. Пусть из кожи вон лезут, но сумеют его выкрасть и привести ко мне. Если у меня в войске будет такой волшебник, мы забудем о санитарных потерях, и я быстро задушу мятеж Кальтенмера!
***
…Они обнаружили погоню, когда до леса было еще далеко. Наступал рассвет, но тьма рассеивалась неохотно. Посмотрев через плечо назад, Гидеон Вердер обнаружил оранжевые точки факелов, которые все увеличивались и увеличивались в размерах, а это означало только то, что их неумолимо настигают.
- Не уйти, Галь-Рикки! У них лошади свежее наших. Придется сражаться.
- А если через болото?
- С ума сошел? Я был здесь раньше. Эти бездонные топи не замерзают и в самые лютые морозы! Через них нет дороги!
Через четверть часа погоня приблизилась настолько, что можно было разглядеть отдельных всадников – стало гораздо светлее и конники избавились от факелов.
- Их не меньше тридцати. Мне со всеми не справиться! – Гидеон яростно ударил коня пятками, заставляя и без того скачущее на пределе сил животное, нести его еще быстрее. Галь-Рикки последовал его примеру.
Но, когда впереди уже виднелась темная полоска чащи, преследователи их догнали – половина отряда обогнула беглецов с двух сторон, заходя вперед, чтобы отрезать им дорогу. Галь-Рикки и Вердер натянули поводья, останавливая лошадей. Их умело взяли в кольцо, в руках всадников тускло заблестела сталь.
- А вы умеете выполнять приказы, генерал Клебер, - с издевкой «похвалил» Гидеон предводителя погони.
- Только давай без глупостей, Гидеон Вердер. Я знаю на что ты способен, и эти люди тоже знают. Со всеми тебе не совладать. Сдавайся сам и позволь нам забрать мальчишку. Он нужен Теренцию Кальтенмеру.
- Чего тогда он не явился за ним лично? Мальчишку вы возьмете только после того, как моя рука больше не сможет держать этот клинок, – Гидеон продемонстрировал противникам свой эспадон.
- К чему тогда разговоры? Убейте его, - усталым голосом велел солдатам Лайонел Клебер.
- Нет, Гидеон, нет! – Крикнул Галь-Рикки. – Не смей! Я сдамся им, пусть делают, что хотят!
- Вот-вот, мальчик говорит правильно. Что скажешь ты, Гидеон Вердер?
- Я уже принял решение. Просто так Галь-Рикки вы не получите. Попытайтесь меня одолеть.
Клебер махнул рукой в его сторону – это был сигнал к атаке. Всадники бросились на одноглазого со всех сторон, сразу трое направили коней к Галь-Рикки.
Воин с узким лицом и злыми глазами поднял боевой топор, собираясь метнуть его в спину окруженному и отрезанному от своего спутника Гидеону Вердеру.
Что-то темное поднялось из глубины души Галь-Рикки Гальнеккена. Он никогда не испытывал таких ощущений. Он чувствовал испепеляющую ярость – не смейте, не трогайте, вы, подонки! И эта обжигавшая его изнутри ярость нашла выход наружу.
Слова сорвались с его губ со скоростью выпущенного арбалетного болта:
- Забери его! Забери сейчас же! Он – твой!
Узколицый отвел назад руку с топором, готовый к смертельному броску, а в следующее мгновение рядом с ним завихрилась снежная воронка, небольшой, но устрашающий смерч ростом со взрослого человека. Воронка подпрыгнула и опустилась на всадника сверху, выросла вдвое, накрыв его вместе с испуганно вздыбившейся лошадью…
…Когда смерч отошел в сторону, то на месте, где только что стоял всадник, не было никого, лишь валялись плащ, пустые штаны с сапогами, седло и конская уздечка. Человек и его конь исчезли.
Галь-Рикки обвел безумно расширенными глазами отпрянувшую назад толпу конников. И воронка снежного смерча послушно следовала за направлением его взгляда – металась то в одну, то в другую сторону, готовая накинуться на новую жертву. Молочно-белое «тело» смерча не было ровным – на его поверхности проступали какие-то фигуры, искаженные мукой человеческие лица, уродливые личины демонов, мелькали руки, когтистые пальцы, гребнистые спины чудовищных рептилий. Это был вихрь, о котором он слышал от Кайбета Хенринка, и сейчас этот вихрь повиновался его воле!
- Вихрь-убийца! Злой ветер Штормберга! – В криках нескольких людей прозвучали нотки паники. – Колдун призвал его!
- Что ты творишь, ландскнехт Гальнеккен? – Лайонел Клебер попытался сохранить хотя бы видимость мужества. – За причинение смерти магическим способом, виновный малефик приговаривается к медленному сожжению на костре! Если ты не отправишься с нами к князю, то тебя объявят вне закона, а другие маги будут преследовать тебя как бешеное животное!
- Убирайтесь… - Тяжело дыша, произнес Галь-Рикки. Он понял, что произошло, и его душа наполнилась ужасом от содеянного. – Ну! – рявкнул он, и воронка прыгнула прямо к лошадиным мордам, вызвав новые испуганные крики седоков. Такого всадники уже не выдержали, они дружно развернули коней и помчались назад – воины не боялись сражаться с другими воинами, но мечи против магии были бесполезны с самого начала времен.
Лайонел Клебер остался. Он знал, что если вернется к князю Теренцию Кальтенмеру с пустыми руками, гневу высокородного вельможи не будет предела. Сам Клебер не мог похвастаться высоким происхождением – его отцом был захудалый провинциальный рыцарь, и своим нынешним положением Лайонел был обязан исключительно тем, что долго и безупречно служил князю Кальтенмеру.
Гидеон Вердер долго и задумчиво посмотрел на Галь-Рикки, и обратился к Клеберу:
- Посмотрите, к чему вы его принудили, генерал!
- Это я виноват в том, что он убил моего всадника? – Возмутился Клебер. – Я исполняю приказ! Советую тебе, Гидеон успокоить мальчишку и вместе с ним следовать за мной. Не забывай, что ты присягнул на верность князю Кальтенмеру.
Вердер осклабился:
- Здесь ты ошибаешься. Я всего лишь наёмник, которого пригласили в княжескую гвардию за его славу головореза. Я никому не присягал.
Воронка злого вихря покружилась на одном месте, после чего осыпалась вниз, оставив после себя сугроб рыхлого снега.
- Я никуда не пойду с вами, - твердо заявил Галь-Рикки, - я возвращаюсь домой. Уходите, генерал. Здесь вы надо мной власти не имеете.
- Тебя заставят пожалеть об этом, мальчик, - Клебер покачал головой, поворачивая лошадь в обратном направлении, - мы еще с тобой встретимся. И с тобой, Гидеон Вердер.
- А я думаю, что мы видим вас в последний раз. Война не закончена, будут еще бои. Кальтенмер потерпит поражение и скроется в Гибериане. А вас, генерал, возьмут в плен и казнят за измену королевскому дому. – Галь-Рикки сам не понимал, почему он вдруг почувствовал злое удовольствие от страшных слов, сказанных смертельно побледневшему при этом Лайонелу Клеберу.
Генерал ускакал прочь, ни разу не оглянувшись, очень скоро он скрылся из виду. Когда солнце полностью взошло, Галь-Рикки и Вердер остались одни.
Галь-Рикки повернулся к Гидеону, его лицо было растерянным, он сейчас выглядел младше своих пятнадцати с половиной лет, испуганным ребенком, которым он уже перестал быть:
- Что я наделал?! Что со мной происходит? – Слезы выступили у него на глазах.
- Знаешь, какое имя тебе дали солдаты? Те, которых ты поднял на Штормбергском поле?
- Нет, - растерянно покачал головой Галь-Рикки, - какое это имеет значение?
- Они назвали тебя Мастер жизни. А я думаю, что настоящий Мастер жизни должен быть еще и Мастером смерти.
- Знаешь, что, Гидеон? Мне нет до этого дела. Я просто хочу домой.
Продолжение следует...
Автор: В. Пылаев
Источник: https://litclubbs.ru/articles/62159-koldun-i-smert-glava-11-zloi-vihr.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
