Крыжовник нынче удался! Поднимешь ветку, а там ягодки висят плотнентко одна к одной, да такие крупные, налитые, просто загляденье!
Дарья Максимовна сидела у раскрытого настежь окна и маленькими маникюрными ножницами, которые она использовала для распарывания и мелких швейных работ, обрезала хвостики у крыжовника. Миска с крупными ягодами, похожими на миниатюрные арбузики, стояла на столе. На расстеленную газету шлепались обрезанные хвостики, чуть слышно щелчкали ножнички, в окно задувал лёгкий ветерок, колыша занавески, и доносился задорный крик соседского петуха. Хорошо!
Дарья Максимовна улыбнулась этому "Хорошо!", что возникло само собой в голове. И мысли плавно унесли ее в детство, в деревню к бабушке, на крылечко ее домика, где она, маленькая Даша, и бабушка вот так же перебирали только что собранный крыжовник. Маникюрных ножниц у бабушки не было, поэтому хвостики они обрывали пальцами, прищипывая у основания аккуратно ногтями. Бабушка учила этому нехитрому мастерству Дашу, попутно отвечая на множество ее вопросов. Они касались всего на свете, задавались наперебой, часто не дождавшись окончания ответа. Даше было около семи лет в то лето, да, осенью она собиралась пойти в первый класс. И тут она спросила про домового - есть ли он на самом деле и видела ли его бабушка.
- А вот я тебе расскажу, а ты уж сама суди, было ли то, или просто привиделось. Слушай.
Даша притихла, видимо, устав от расспросов, стала слушать не перебивая. А бабушка, не переставая ловко управляться с крыжовником, рассказывала:
"Была я уже замужней, и мама твоя у меня уже родилась, грудная была. Однажды покормила ее, наказала домашним приглядывать, а сама побежала в лес по ягоды. Земляники в тот год уродило много. Насобирала полное лукошко пахучей сладкой ягоды. Назад бегу, радуюсь, что на зиму будет полезное, вкусное варенье. Лукошко с ягодами прикрыла лопухами и оставила в прохладных сенях - думаю вот ребёночка перепеленаю, покормлю, да ягодами займусь. А как в дом зашла, так и закрутилась с делами до самой ночи. В деревне-то как: корову покормить, напоить, подоить надо,, хлеба наречь, обед да ужин приготовить, постирать пеленки. В общем, забыла я про ягоды вовсе. К ночи только голову на подушку положила, так и провалилась в сон. И тут снится мне будто кто-то ходит по дому, половицы скрипят. Я глаза открываю, смотрю сидит на лавке старичок, делает что-то у стола, бубнит чего-то непонятно. Я спрашиваю тихонько, чтобы не разбудить никого: "А ты кто таков?" Старичок повернул ко мне голову, укоризненно так посмотрел и говорит:
- Чего же это ты, молодка, ягоды- то насобирала, а ума им не дала? Зачервивят, сок дадут, и что, выбросить лишь останется. А раз так, то в следующий раз ягод в лесу не жди, дед- Лесовик не покажет тебе ягод больше.
И тут вижу, что старичок держит на коленях мое лукошко с земляникой и ягоды перебирает - листики да черешки отрывает и выбрасывает.
Спохватилась я: "Ой, забыла я про ягоды! Голова садовая. Я сейчас, дедушка!" Только собралась встать, а старичок говорит уже мягко, ласково:
- Ты, молодка, вот что. Ты уж спи покуда, я почитай уж всё и сделал. А как варенье сваришь, так меня не забудь угостить.
Он улыбнулся в седые усы, а я вновь уснула сладко так, спокойно. На утро сон свой не вспомнила, да и о ягодах не сразу спохватилась. А как лукошко взяла в руки, да лопухи уже подвявшие убрала, так и ахнула. Земляника была перебрана, лежала свежая и чистая, одна к одной, только бери и вари. Тут и вспомнила я свой сон ночной, старичка, что ягоду мне перебирал, да варенья попросил взамен.
Вот и суди сама, Дашенька, есть ли домовой, аль нет его.
Даша рассудила, что домовой конечно же есть. И спросила обеспокоенно:
- А ты варенья ему дала?
- Само собой. С того времени и по сей день, как варенье какое варю, так и угощаю.
Даша представила маленького старичка, пьющего чай вприкуску с вареньем и засмеялась. Потом ещё спросила:
- А ты его ещё видела?
- Видеть не видела, а слышать слышала. За печкой иногда шебуршал, по дому ходил, половицами скрипел. А бывало, что дочка в люльке заплачет, а я к ней подойти не могу - то руки в тесте, то стираю, и вдруг слышу, будто колокольчик чуть слышно звонит у люльки. И ребёночек умолкнет, слушает и улыбается. Вот так-то...
Дарья Максимовна улыбнулась своим воспоминаниям, тому разговору, с которого минуло уже полвека, подошла к буфету и вынула маленькую фарфоровую розеточку под варенье для домового.