В жизни ко всему привыкаешь. Через пару недель Алиса почувствовала себя гораздо увереннее, и Наташина помощь больше не требовалась. Теперь Алиса самостоятельно справлялась в госпитале, когда Наташа спала или ассистировала Михалычу. Раненых стало меньше, некоторые совсем поправились, некоторые уехали долечиваться домой. У Алисы появилось чуть больше времени. Вечера, хотя уже похолодало, все еще были теплыми, что позволяло им со Стасом немного пошалить на воздухе. Алиса брала с собой большую сумку и одеяло. Влюбленные облюбовали место на пятачке под соснами, которое стало их прибежищем. Стасу иногда удавалось добыть что-нибудь вкусненькое и тогда они устраивали пикник с веселым костерком.
И все же напряжение, которое предшествует буре, висело в воздухе. Шло ли оно со стороны осажденного города или от солдат и офицеров, ожидающих приказа выступать. Это было странное состояние, когда уже хочется какого-нибудь движения. Наташа рассказала, что готовится отряд под управлением Гурко, который должен отрезать последний канал, по которому еще поступало продовольствие из Софии для турков.
Теперь Алиса, просыпаясь каждое утро, молилась, чтобы Стаса оставили здесь. Молилась своими словами, хотя не умела верить. Ей приснился сон, что она бредет одна по песку с большим животом и зовет Стаса. Проснулась. Ее скрутило от неожиданного приступа тошноты. Алиса быстро накинула на себя одежду и вышла в ночь, чтобы освежиться. Откуда-то из темноты возникла Наташа под руку с мужчиной.
– Ой, а ты что тут делаешь? Я думала, ты спишь крепким сном, – спросила Наташа, останавливаясь возле нее и провожая взглядом офицера.
– Нехорошо что-то. Тошнит. Может, таблетки у нас какие есть?
– А с тобой часто такое бывает? – уперла в бок руку Наташа, вглядываясь в ее лицо, белевшее в свете костра.
– Ну было несколько раз.
– М-да, если беременна, то очень невовремя. Хотя, может, и хорошо. Поедешь домой. Нахлебалась, наверно, уже.
Алиса вспомнила сон. Большой живот. Опустила взгляд вниз и непроизвольно прижала руку.
– Никуда я не поеду, пока война не закончится.
Наташа пожала плечами.
– Дело твое. Была бы я на твоем месте, уехала бы сразу. Если, конечно, хочешь нормальное дите родить. У вас там графский дом. Ребенку питание нужно, а не черный хлеб.
Алиса упрямо мотнула головой.
– Может, еще обойдется.
Закутавшись в тонкое одеяло, Алиса принялась сопоставлять факты, от которых до сих пор отмахивалась, поскольку новый мир, полный чужой боли и страданий, не оставлял времени подумать о себе. То, что с ней происходило, очень похоже на беременность, призналась она себе. Алиса положила руку на живот и ей показалось, что внутри что-то то отозвалось. Он или она уже здесь. И наплевать этой крохотной частичке, вовремя или нет.
Здоровое молодое тело Лизы готово выполнить роль матери и ему тоже было безразлично, что телом управляет душа Алисы.
И вот как оно закрутилось. И теперь, Наталья совершенно права, ей придется заботиться о ребенке по крайней-мере до того момента, как он родится, чтобы вернуть его в семью Лизы Калиновской. Уж они-то его вырастят, как саму Лизу. Только вот как она объяснит. И как, вообще, тут можно что-то объяснить?! Ребенок будет считать, что у него нет родителей. А ведь она, Алиса, всегда мечтала о ребенке. И, может быть, ей дали шанс хотя бы в этой жизни испытать счастье материнства.
Ох! Но ведь жизнь-то не твоя, вздохнула Алиса, вспоминая, как все закончилось, когда она была Мари. Там тоже были дети, к которым она привязалась. Чужие дети. А здесь будет ее ребенок. Или не ее? Это же плод их любви со Стасом. Но Стас в теле графа Ракитина. Алиса сжала кулачки. Да что же это такое?! Будет ли она когда-нибудь сама собой?!
Позволят ли ей вернуться и стать Алисой?! Но что будет ее жизнь без Стаса?! А какова вероятность, что им позволят вернуться вместе?! Тогда позволили только ему.
Алиса снова перевернулась на бок, не зная куда деться от мыслей. А надо бы поспать. Уже скоро вставать.
Но сон не шел. Ей казалось, что ребенок возится в животе. Она положила руки на живот: успокойся, мы что-нибудь придумаем. Пока я здесь, я не собираюсь тебя бросать.
А ведь ей нравится быть беременной. Новая игра. Она была бы хорошей матерью. Сама бы кормила, пеленала, играла.
Дура ты, Алиса, - запел внутренний голосок. Не надоело тебе жить чужой жизнью?
Алиса крутилась с боку на бок до рассвета. Проснулась от того, что Наташа трясла ее за плечо. Алиса еле разомкнула глаза. Спустила ноги, дошла до умывальника. Плеснула в лицо холодной водой.
Наташа, сидя за их столиком, разливала плохо заваренный чай. На белом блюдце черный хлеб. Маленький кусочек масла.
– Садись давай, сегодня на завтрак бутерброд с маслом. Господи, как же хочется нормальной еды. Хотя бы картошки досыта поесть.
Наташа намазала масло тоненьким слоем.
– Ты что-то совсем бледная, – сказала она, глядя на Алису.
– Не могу, – Алиса откинулась на спинку стула. – Сделала глоток чая. Желудок скрутило так, что еле успела выбежать на улицу. Оправившись от приступа, Алиса жадно вдыхала свежий воздух, глядя на встающее солнце. Лучи пробивались сквозь серое небо с тучами. Солнечный луч, утешая, пробежался по ее лицу.
Алиса сощурилась и подумала, что все-таки беременна. Просто так такие приступы не бывают.
Наташа хмуро смотрела на нее, когда Алиса заняла свое место на колченогом стульчике.
– Ты о чем думала, когда сюда ехала? Думала у нас приемы и танцы? Как ты работать будешь? А пока тебе на смену кого-нибудь пришлют, мне по ночам, вообще, не спать? Как же надоело все!
Алиса выпрямилась на стуле.
– Все нормально. Я что-то съела, наверно. Буду работать, как обычно.
– Съела?! – Наташа скривилась. – Думаешь, я не видела, как вы вечерами куда-то уходите? Понятно, дело молодое. Одно не понимаю: зачем ты сюда приехала? Толку от тебя никакого. Перевязки твои переделывать приходится. И надо же было Женевьеве замуж выйти. От нее хоть толк был.
Алиса чуть не расплакалась от обиды. Так вот как это со стороны выглядит. А ей казалось, что она стала полезной и научилась. Да и раненые ее любили. Она с удовольствием писала письма тем, кто не мог сам.
– Женевьевы из тебя не получится и второй баронессы Вревской тоже, – Наташа с аппетитом уплетала хлеб с маслом, отчего иногда прожевывала слова и это выглядело еще презрительнее. Словно она, Алиса, существо второго сорта, ни на что негодное.
– А теперь, когда генерал Гурко убедил Тотлебена отрезать последний путь отступления, работы у нас только прибавится, – продолжила Наташа. – Бой там будет очень тяжелый. К тому же генерал получил всю гвардию и Измайловский полк. Вот скажи: зачем России эта война?
– Что ты сказала? Измайловский полк?
Стас состоял в Измайловском полку. Неужели и он будет в этом участвовать?!
– Доброе утро, девушки, и приятного Вам аппетита, – голос Стаса звучал нарочито бодро, в то время, как лицо выглядело напряженным.
– Доброе, господин граф, – ответила Наташа. – Это вы вашей жене аппетита пожелайте, а то она не ест ничего. А ей-то как раз и надо кушать.
Алиса бросила на Наташу уничтожающий взгляд и, сорвавшись со стула, выбежала в коридор. Да чтобы она была здорова. Какое она имела право говорить о том сокровенном, о чем еще сама Алиса только смела догадываться. И говорить не собиралась. Стас потребует – и будет прав! – чтобы она вернулась домой. А это только ей решать. Ощущение, что нужно остаться, несмотря на здравый смысл, только усиливался. Уверена, она будет нужна Стасу.
Молодые вышли под утренние лучи уже теплого солнца. Стас взял Алису за обе руки.
– Ты и на самом деле очень бледная, – он поцеловал ее в обе щеки и отстранился, опустив взгляд.
– Спала сегодня плохо.
Пришел сказать, что идет в наступление, подумала Алиса.
– Маленькая, а что ты ничего не ешь? Ты похудела очень. – А ты уверена, что… Мы так опрометчиво себя вели.
– Конечно, нет, – отмахнулась Алиса. – У тебя какие-то новости?
– Наш полк переводят в распоряжение Иосифа Гурко и это значит, что мы перестаем рыть окопы. Выступаем, чтобы отрезать последний путь, по которому турки получают продовольствие. И это большая честь. Теперь от нас будет зависеть, сколько продержатся проклятые басурмане. Мы должны овладеть Дубняком и Телишем. Уверен, без еды и воды, турки быстро сдадутся, и мы сможем вернуться домой. Ты ведь хочешь домой, милая?
Алиса улыбнулась. Считает меня за дурочку. Так же, как и Наташа. Хорошо, что удалось отвести разговор от его предположения о беременности.
Стас, между тем, продолжал.
– Я расскажу тебе про генерала Гурко. Это армия под его командованием овладела древней столицей Болгарии Тырново, а после этого заняли Шипку. Это Гурко вызвал переполох в Константинополе и смену турецкого командования. Иосифа Владимировича называют генералом «Вперед». За одержанные победы он получил орден святого Георгия 3-й степени и звание генерал-адъютанта.
Стас расслабился. Теперь, когда с него спал груз сокрытия тайны, а его жена осталась спокойной, ему стало легче.
– Генералы остаются в стороне, наблюдая в бинокль, – заметила Алиса. – В то время, как офицеры и солдаты рискуют жизнью.
– Бой при правильном обучении не представляет ничего особенного. Это то же учение с боевыми патронами, только требует еще большего спокойствия, еще большего порядка. Это Гурко сказал, – Стас сжал руки Алисы. – Сама подумай: я буду участвовать в истории.
– Однажды это уже случилось, – заметила Алиса. – Мы ничего не смогли изменить.
– Все верно, но восстание декабристов, как мы знали из истории, было обречено на провал. А в этой войне мы победили. Помнишь, у нас даже есть памятник «Освободителям Плевны»? Когда будем гулять в Москве, обязательно сходим туда.
– Как бы я хотела сейчас оказаться в Москве перед этим памятником, – вздохнула Алиса, а если еще и беременной, то чувствовала бы себя неприлично счастливой.
– Маленькая моя, не переживай. Раз мы оказались здесь, значит, это тот опыт, который мы должны пережить. Мне, например, очень хочется увидеть этого Гурко. Мужики рассказывали, какой он отчаянный. Только представь, во время Крымской войны, он так рвался на войну, что сменил погоны ротмистра гвардии на погоны майора армии, сказав при этом: «Жить с кавалерией, а умирать с пехотой». Только вот не сложилось у него. К тому времени, когда он прибыл в полк, уже был заключен мир.
– Значит, у судьбы имелись другие планы.
– Конечно. Ему нужно было дожить до этого времени, чтобы привести нас к победе.
Алиса только кивнула. Восторга Стаса она не разделяла. Уж лучше бы остался здесь и рыл окопы. Занятие, конечно, не очень приятное, но безопасное. И надо же было этому Гурко…
– Возьми меня с собой, Стасик, – сказала Алиса. – Я буду полезной. Я научилась делать перевязки. Может, правда, не так хорошо, как Наташа.
Стас нахмурился.
– И думать не смей. Я жалею, что взял тебя сюда.
– Жалеешь? – Алиса почувствовала, как глаза наполняются слезами. Уткнулась ему в плечо. Сдержаться не получилось, и она зарыдала. Слезы текли и текли без остановки, пока Стас шептал ей нежные слова. Уговаривал, гладил по голове. Объяснял, что на самом деле имел в виду, говоря «жалею».
Неожиданная мысль, появившаяся в голове, выключила слезы, словно повернули кран. Надо поговорить с Михалычем. Если у них полевой госпиталь, то что тут им делать? Здесь есть еще раненые и некоторых нельзя перевозить. Но за ними может присмотреть Наташа. А они с Михалычем могут поехать. Если там будут бои, будут раненые. А если Стаса ранят, некому будет перевязку сделать. Она бы точно там пригодилась. А еще, как знать, может она тоже познакомилась бы с этим генералом по прозвищу «Вперед».
Надо поговорить с Михалычем. И ей стало легче, как всегда, когда она решала действовать.
Навигация по книге:
Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Глава 31 Глава 32 Глава 33 Глава 34 Глава 35 Глава 36 Глава 37 Глава 38 Глава 39 Глава 40 Глава 41 Глава 42 Глава 43 Глава 44 Глава 46 Глава 47 Глава 48 Глава 49 Глава 50 Глава 51 Глава 52
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать без рекламы: https://romancenovels.ru