Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
чувства в книгах

Улыбка навсегда. (Наследница чужой жизни. Глава 49)

Михаил уснул только на рассвете. Сегодня день икс. Утром он снимет актеришке повязку, и тот увидит свое лицо. В голову хирурга лезли мрачные мысли. Что, если Алла, увидев, что он сделал с Сорокиным, обидится и бросит его? Как он будет жить без нее? Или Сорокин подаст в суд и его дисквалифицируют как пластического хирурга? И этих «если» за ночь набралось так много, что Михаил начал жалеть, что ввязался в Аллину игру. Когда стало совсем тошно, включил прикроватную лампу и долго смотрел на Аллу. Она спала на боку, лицом к нему, подложив руку под щеку. Рыжие локоны разметались по наволочке. Лицо было спокойным. Всю эту неделю он старался провести с Аллой. Думал, а вдруг этот день последний? Алла непредсказуема и очень импульсивна. Он сделал то, что никогда не позволял себе делать. Сослался на болезнь и перенес две операции клиенток на следующую неделю. Любовь сделала его уязвимым. Любовь заставила пойти на преступление. Много раз он хотел рассказать Алле правду, но не решался. Скажу завтра
Оглавление
Наследница чужой жизни. Фэнтези. Попаданцы. Иллюстрация ИИ по идее Татьяны Лисицыной
Наследница чужой жизни. Фэнтези. Попаданцы. Иллюстрация ИИ по идее Татьяны Лисицыной

Михаил уснул только на рассвете. Сегодня день икс. Утром он снимет актеришке повязку, и тот увидит свое лицо. В голову хирурга лезли мрачные мысли. Что, если Алла, увидев, что он сделал с Сорокиным, обидится и бросит его? Как он будет жить без нее? Или Сорокин подаст в суд и его дисквалифицируют как пластического хирурга?

И этих «если» за ночь набралось так много, что Михаил начал жалеть, что ввязался в Аллину игру. Когда стало совсем тошно, включил прикроватную лампу и долго смотрел на Аллу. Она спала на боку, лицом к нему, подложив руку под щеку. Рыжие локоны разметались по наволочке. Лицо было спокойным. Всю эту неделю он старался провести с Аллой. Думал, а вдруг этот день последний? Алла непредсказуема и очень импульсивна. Он сделал то, что никогда не позволял себе делать. Сослался на болезнь и перенес две операции клиенток на следующую неделю. Любовь сделала его уязвимым. Любовь заставила пойти на преступление. Много раз он хотел рассказать Алле правду, но не решался. Скажу завтра, обещал он себе каждый день. Завтра так и не наступило.

Не буду больше об этом думать! Михаил продолжал прокручивать варианты. Что, если ему придется уехать? Поедет ли с ним Алла?

К утру, окончательно измучавшись, его накрыло спасительным сном. Проснулся от мелодии телефона. Алла встала. Сквозь полуприкрытые веки он наблюдал за ней. Прикрытая лишь длинными волосами она стояла возле окна и разговаривала по телефону. С ним! Он прислушивался к ее голосу, пытаясь отловить там нотки радости, но редкие слова звучали сонно и равнодушно.

Положив телефон, Алла вернулась в постель.

– Вот придурок. Не терпится ему. Время еще только девять. – Она потянулась и, положив голову на плечо Михаилу, обняла его. – Ты плохо спал? Неужели волнуешься?

– Пусть волнуются клиенты.

– Тоже правильно. Можно мне поприсутствовать при снятии перевязки?

– Нужно, – Михаил приподнялся на локте. – Вдруг тебе понравится моя работа?

– Уверена, ты слепил из него красавчика, актеришка этого не заслуживает. Но все равно хорошо, что ты не сделал из него Гуинплена.

– И почему это хорошо?

– Не знаю. Сама на себя удивляюсь. Появился такой шанс отомстить, а я его не использовала. Слабачка. Ладно, пойду завтрак готовить. Хочется блинчиков с клубничным вареньем. А ты можешь еще поваляться.

Михаил не стал ее удерживать. Даже на утренний секс сил не было. Хотя если бы она его коснулась. Только коснулась. А вдруг больше ничего не будет? Ему хотелось остановить ее, сдавить в объятиях, спросить любит ли она его так же сильно, как он ее? Впрочем, он знал ответ. Ангела лишь позволяет себя любить.

Михаил заставил себя подняться. Пошел в комнату с тренажерами и через силу начал заниматься. Нельзя раскисать. Сегодня все решится. Ангела должна понять, что он сделал это ради нее.

Михаил усадил Сорокина в специальное кресло. Алла села в уголке кабинета на банкетке. Михаил снял повязку, закрывая от нее Сорокина своим телом, чтобы первому увидеть результат.

Лицо Сорокина оказалось прекрасным. Первая мысль, которая возникла у Михаила: что это он мне так обрадовался? Да не тебе, дурачок, он теперь всем так будет радоваться. Даже когда злится и готов убить. И когда плачет. Прекрасное лучезарно-удивленное выражение. Распахнутые глаза без сеточки морщин и кокетливо приподнятые брови. Прекрасный Гуинплен, который станет еще лучше, когда сойдут отеки и побледнеют шрамы.

– Ну как? – настороженно спросил Сорокин.

– Ты прекрасен, – сказал Михаил.

– Дай мне зеркало!

– Сейчас поищу, – Михаил отошел в сторону, не сводя глаз с Аллы. Она должна увидеть это первой. Он словно художник нарисовал актеришке новое лицо, которое застыло подобно мгновению, запечатленному на картине. Алла вскочила со стула. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она улыбнулась Сергею в ответ и ждала, что улыбка пропадет. Никто не улыбается вечно. Глаза у девушки расширились от удивления, она ждала какого-нибудь изменения в лице и не находила. Алла вопросительно взглянула на Михаила. Сложив руки на груди, он тоже улыбался, подобно настоящему Мефисто, наслаждающегося своей местью.

Сорокин заерзал, глядя на Аллу, но его беспокойство теперь отражалась только в движениях тела, нервных руках, подергивании головы. И при всем этом он продолжал улыбался. Алла не могла ни отвести глаз, ни что-нибудь сказать. Улыбка навсегда. Теперь он никогда не сможет сниматься в кино. Никому не нужны застывшие лица. Она нервно улыбнулась, осознавая, что сделал Михаил. Его не в чем было упрекнуть. Хирург сделал Сорокина прекрасным. Алла, помнившая лицо Сергея в юности, не видела у него такой улыбки. И его глаза, ранее смотревшие из-под темных бровей, настороженно, теперь были доверчиво распахнуты. Это была изощренная месть. Сам дьявол не придумал бы лучше. Алла понимала, что Мефисто сделал это ради нее. Он отомстил за нее, продемонстрировав свою любовь и теперь ждал одобрения, не сводя с нее взгляда.

– Ну что ты молчишь? – спросил Сорокин Аллу.

Алла качнула головой, дав понять Михаилу, что оценила его работу и приняла результат. Теперь она действительно чувствовала себя отомщенной. В душе поднялось глубокое чувство благодарности. Твой враг – мой враг. Так должно быть у влюбленных. Алла перевела взгляд на Сорокина и еле удержалась от смеха. Обеспокоенно ерзающий в кресле, с беспомощно приоткрытым ртом, сучоныш продолжал улыбаться.

– Ты прекрасен, – сказал она. – Даже лучше, чем в студенческие годы.

Сергей посмотрел на Михаила. На Аллу. Он чувствовал подвох и понимал, что эти двое в сговоре. Иначе с чего бы им переглядываться?! И это удивленное выражение лица Аллы. Сорокина обуял страх. По спине стекла струйка пота. Что они с ним сделали?! Его фигура, вылепленная бесконечными тренировками и массажем и лицо, которым восхищаются тысячи женщин – это все, что у него есть. И он не может это потерять.

– Дайте мне зеркало! – потребовал Сорокин, выбираясь из большого кресла, наподобие тех, что стоят в стоматологическом кабинете.

Михаил с опаской посмотрел на Сорокина, а потом на инструменты, которые аккуратно лежали на тумбочке возле кресла. Хирург пропустил момент, наслаждаясь местью. Теперь Сорокина в кресло не засунуть. Главное убрать от него Аллу.

– Алла, открой, пожалуйста вон тот шкафчик возле двери и посмотри есть ли там зеркало.

Михаил прекрасно знал, что там нет зеркала. Зеркало было в тумбочке, где лежали инструменты. Увидев, что Алла на безопасном расстоянии, Михаил нагнулся и достал зеркало из тумбочки. Посмотрел на Сорокина. Ну ты сейчас получишь свою красоту, урод.

– Алла, я вспомнил: зеркало здесь, – Михаил выпрямился. В руке круглое зеркало на пластмассовой ручке. – Может, присядешь, чтобы в обморок не упасть от своей красоты? – не удержался он от сарказма, глядя на результат своей работы.

Сорокин вскинулся. Нетерпеливо протянул руку. Михаил загородил собой инструменты и подошел ближе.

– Шрамы посветлеют, отеки уйдут.

– Давай уже! – Сорокин чуть ли не вырвал зеркало у Михаила. Дрожащей рукой поднес к лицу и замер, разглядывая себя. Облегчение, которое должно было проявиться на лице в первые секунды, затмила лучезарная улыбка. Сорокин повернулся в анфас, потом опять посмотрел прямо. Михаил физически чувствовал, как он пытается сделать серьезное выражение лица. Все, что он мог сделать, это чуть-чуть наморщить лоб, но это лишь прибавляло комизма, а не злости.

– Что за хрень?! – воскликнул актер, пытаясь изобразить хоть какую-нибудь мимику, чтобы стереть улыбку. Потерпев неудачу, повернулся к Михаилу. – Это пройдет? – спросил он. – Скажи, что я не буду улыбаться вечно?

Михаил пожал плечами.

– Возможно, со временем и пройдет. А что тебе не нравится? Выглядишь моложе лет на двадцать. Морщин нет. Подумаешь, улыбка?! Кому мешает улыбка?! – он посмотрел на Аллу, которая обхватила себя руками. Поймав взгляд Михаила, сделала шаг вперед, но он еле заметно покачал головой и указал на дверь, но она возмущенно качнула кудрями. Упрямая, как всегда. Хирургу стоило больших трудов держать себя в руках.

Сорокин бросил зеркало на пол, и оно разлетелось на кусочки.

– Ты, хирург долбаный! Ты, что оперировать не умеешь?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Как я теперь сниматься буду?! Как я должен сыграть гнев, боль или горе с этой дурацкой улыбкой?

Алла подошла ближе, несмотря на предостерегающий взгляд Михаила.

– А знаешь, ты и раньше не очень-то умел играть, – заявила она. – Одинаков во всех сериалах. Кинематограф не сильно потерял в твоем лице. Будешь в рекламе сниматься. Например, йогурт рекламировать, – Алла улыбнулась. – Вот это твое!

Она почувствовала, что тиски, которые сковывали ее, разжались. Мужчина, который ее любит, сделал все, чтобы отомстить за ту глупышку, которой она была. Устроил целый спектакль.

– Что?! – Сорокин метнулся к ней. – Да ты, вообще, дрянь! Все из-за тебя! Кто ты такая, вообще?! Ты никто! Ты умерла! Сходи на свою могилу и убедись!

Алла побледнела. Сорокин, опрокинув стул, уже был возле Аллы, когда Михаил оттащил его, заломив руку за спину.

– Если ты не прекратишь, я тебе рожу скальпелем порежу.

Сорокин вывернулся из-под руки.

– Я в суд подам на тебя! Тебя отстранят! Ты никогда не будешь оперировать! Ты будешь в тюрьме сидеть! – выкрикивал Сорокин, прижатый Михаилом к стене.

– А теперь послушай меня! – жестко сказал Михаил. – Мы никаких договоров не подписывали. Денег ты мне не платил. Ты даже не знаешь, кто я такой. Свидетелей нет. Считай, что однажды к твоему лицу приклеилась улыбка. Это плата за нежелание стареть, если хочешь.

Алла встала так, чтобы Сорокин мог ее видел.

– А еще это плата за мою жизнь. За обман. Считай, что я встала из могилы, чтобы испортить тебе жизнь. И я дорого отдала бы, чтобы посмотреть на реакцию твоей жены, сыновей и друзей, – она поцеловала Михаила в щеку. – Спасибо тебе, Мефисто.

Глаза у Сорокина округлились.

– Мефисто?! Это Мефистофель что ли?!

– Ну а какой еще помощник может быть у приведения? – улыбнулась Алла. – Ты сам сказал, что меня нет, – она показала пальцем на Михаила и рассмеялась. – Его тоже нет. Мы призраки.

– А-а-а! Отпустите меня! Отпустите меня! – заорал Сорокин и начал вырываться.

Михаил чуть ослабил хватку.

– Ты можешь набрать в шприц лекарство? – спросил Михаил у Аллы. – Надо вколоть ему успокоительное, а то он совсем мозг потеряет.

Под руководством Михаила, Алла нашла нужную ампулу, набрала полный шприц, сопровождаемая криками Сорокина, который то требовал, то умолял, то плакал.

Хирург вколол ему снотворное. Подергавшись, актер обмяк и свалился на пол.

– У нас есть два часа, – сказал он, глядя на Аллу. – Что будем с ним делать?

Затевая месть, она не продумала конец. И теперь не нашла ничего лучше, как прижаться к Михаилу. Он крепко обнял ее.

– Ты со мной, Ангела? – спросил он, поднимая ее лицо, чтобы видеть глаза.

– Теперь уже точно да, – на глазах у Аллы выступили слезы. – Никто и никогда не любил меня, так как ты. Прости, что втянула тебя в это.

– Как тебе операция?

– То, что ты придумал, божественно. Ты сделал его красивым, и ты отомстил.

– Божественно, это ты погорячилась. Скорее по-мефистофельски.

– Мой милый-милый Мефисто. Знаешь, мне захотелось поехать на могилку к той глупой девчонке и положить ей цветов. Теперь я могу забыть о ней.

– Хорошо, а что с этим красивым фруктом делать? – Михаил смотрел на Сорокина. Во сне тот улыбался.

– Думаю, надо его куда-то отвезти в Москву и позвонить жене, чтобы забрала.

– Плохая идея. Не нужно оставлять лишних следов. Мы можем посадить его на скамейку. Проснется, сам найдет дорогу. А нам лучше залечь на дно. Ты слышала, что сказал этот придурок?! В суд он подаст. Ну пусть подает.

– Ты можешь потерять работу.

Михаил мягко отпустил Аллу и присел рядом с Сорокиным. Повернул его на спину. Некоторое время созерцал его лицо. Операция, которую называли «Джокер» удалась.

– Мне кажется свою лучшую работу я уже выполнил. «Как ты считаешь?» —спросил Мефисто, глядя на Аллу снизу вверх.

Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Глава 31 Глава 32 Глава 33 Глава 34 Глава 35 Глава 36 Глава 37 Глава 38 Глава 39 Глава 40 Глава 41 Глава 42 Глава 43 Глава 44 Глава 46 Глава 47 Глава 48

Дорогие читатели!

Заходите на мой сайт. Там есть что почитать без рекламы: https://romancenovels.ru

Книги читать бесплатно Татьяна Лисицына