Екатерина Семеновна не могла оторвать глаз от Аллы, когда они вошли. Застыла на месте.
− Здравствуйте, Екатерина Семеновна! — бодро сказал Стас, чтобы разрядить обстановку. — Мы тортик к чаю принесли. Алла выбирала. Специально заехали в кондитерскую на Арбате.
Увидев торт «Наполеон», Екатерина Семеновна побледнела. Оперлась на стену. Торт к себе прижала. Потом тихо, словно каждая буква давалась ей с трудом сказала:
− Теперь я знаю, что ты Аллочка. Она всегда любила этот торт.
Алла сбросила шубку на руки Стасу и сделала шаг к старушке.
− Тетя Катрин, а я вас сразу узнала. Только волосы у вас были тогда каштановые.
− Екатерина Семеновна! Тетя Катрин! — воскликнули Стас и Алла одновременно, бросаясь к оседавшей по стене старушке.
Стас подхватил легкое тело Екатерины Семеновны, Алла побежала на кухню в поисках валидола. Рука сама безошибочно открыла нужный шкафчик и достала лекарство.
Посасывая таблетку валидола, Екатерина Семеновна не отрывала взгляд от Аллы, которая держала ее за руку. Стас, пристроившись на стуле, не переставал удивляться, насколько могут сохраниться пристрастия у души. Алла принесла тот же торт «Наполеон». И, судя по реакции старушки, назвала ее старым именем. «Тетя Катрин» звучало забавно, хотя для девочки, любившей французский язык, это не казалось странным. К тому же Екатерину Семеновну при ее элегантности, назвать «тетя Катя» язык не повернется. Стас вгляделся внимательнее. Сегодня хозяйка оделась особенно тщательно. Вишневое платье, янтарные серьги и янтарные бусы очень подходили к ее облику, а седые волосы были уложены волосок к волоску.
Парочка смотрелась достаточно органично, словно внучка с бабушкой.
Алла одета скромно. Серое трикотажное платье расходилось до колен складками, на шее блестела золотая цепочка с кулоном сердечком. Волосы в аккуратно забраны в прическу из кос, оставляя по бокам два кокетливых локона. Сегодня она еще больше напоминала Стасу Алису, с которой он познакомился первый раз и еще Мари. Стас вздохнул, ощутив в сердце привычную тоску. Как нам быть с тобой, Мари-Алиса? Он вспомнил, как Алла, пока ехала в машине, рассказывала, как Алиса «одевала» ее. Та одежда, которая ей не нравилась, падала из рук, пока Алла, наконец, не сняла, принадлежащее самой Алисе платье, задвинутое в угол шкафа.
Алле пришлось покориться, хотя, платье ей совершенно не нравилось. Оно слишком мало подчеркивало ее шикарную фигуру и казалось невероятно скучным. Потом Алла решила расчесать волосы и распустить их по плечам. Она совершенно не имела ничего против кудрей, но рука сама потянулась к фену и начала укладывать их. Ну а после и вовсе началось удивительное: руки сами уложили волосы в низкий узел, а в шкатулке нашлись элегантные заколки, украсившие прическу. Дальше настал черед украшений, потом макияжа, и вскоре Алла не узнала себя в зеркале.
«Теперь ты им понравишься», − услышала она голос в голове и уже не удивляясь, сказала в пустоту «спасибо».
− Ты стала красивая, − сказала Екатерина Семеновна, выдергивая Стаса из его мыслей.
Утверждение звучало так, словно Алла только вернулась из дальнего путешествия. Стас кашлянул.
− Ох, − спохватилась Екатерина Семеновна. — Что же раскисла?! Нужно напоить вас чаем. Вы, наверно, проголодались.
− Тетя Катрин, я все сделаю, − погладив руку старушки, Алла вышла из гостиной.
Екатерина Семеновна взглянула на Стаса.
− Как думаешь, она разберется на кухне?
− Не сомневаюсь. Валидол она нашла быстро.
Екатерина Семеновна села и сложила руки на груди.
− Очень странно, она совершенно не похожа внешне — гораздо красивее — но такая же воспитанная и элегантная.
«Видели бы вы ее пару дней назад», — подумал Стас, вспоминая первый день их знакомства.
− Ну вот и чай, − в гостиную вплыла Алла, держа в руках серебряный поднос с фарфоровым чайником и чашками. Сейчас принесу тортик.
Стас смотрел ей вслед. В этой квартире Алла даже двигалась не так порывисто, как обычно.
− Ну надо же! − всплеснула руками Екатерина Семеновна. — Она ведь нашла мой любимый сервиз для праздников на самой верхней полке.
Стас бросил взгляд на стол. Белые фигурные чашки с позолотой. На блюдечках позолоченные ложечки.
− Больше не сомневаетесь, что это душа Аллы?
− Нисколько. Только вот думаю, как Владимира подготовить. У него сердце больное.
− Скрыть уже не получится. Алла сама его найдет. Вы не представляете, какой у нее характер. Хотя, − Стас усмехнулся, − уж вы-то, конечно, представляете.
− Теперь в ней столько жизни. Володенька воспрянет. А как вы думаете, она переедет сюда?
− Думаю, да. Ей сейчас достался чужой муж, которого она презирает. Да и к этому дому, она, как на работу ездила каждый день. Только вот, − Стас вздохнул и замолчал, подумав про Алису.
− Что вот? — встрепенулась Екатерина Семеновна, подаваясь вперед.
− Пока она в той квартире, есть связь с моей Алисой. А если Алла уедет...
− Да уж, история, − старушка вздохнула и улыбнулась, глядя на появившуюся в дверях Аллу с тортом. — Но вы же понимаете: она нужна здесь.
− Если речь обо мне, то я могу остаться хоть сегодня. Правда, Стасик? Хотя, нет, − Алла уселась на стул. — Я не могу оставить Лису. Да? — Стас кивнул. — Но я могу приезжать каждый день, пока мы не найдем возможность, как все это решить.
Не грустите, тетя Катрин. Давайте тортик кушать. Честное слово, простите меня, но я не могла выдержать и съела кусочек на кухне. Совсем малюсенький.
− Она всегда была такая! — сказала Екатерина Семеновна. — Как только в доме появлялся торт «Наполеон», к столу он целым не попадал.
− Тетя Катрин, вы меня смущаете, − рассмеялась Алла, ловко раскладывая торт по блюдцам. — Стасик, а ты знаешь историю этого прекрасного тортика? Например, что во Франции и Италии его называют «Тысяча слоев или тысяча листов»?
− Нет, — помотал головой Стас. — Могу предположить, что назвали его, наверно, в честь Наполеона? — улыбнулся Стас.
− Ты очень догадлив, − Алла скорчила уморительную мордашку.
− И если торт назвали в честь Наполеона, значит, он был приготовлен во Франции.
− И снова двойка! − захлопала в ладоши Алла. − Торт приготовили в России. В честь ста лет победы над Наполеоном. Торт выпекли в форме треугольника, который напоминал шляпу Бонапарта и посыпан крошкой, символизирующей снег, которого испугались теплолюбивые французы.
— Ничего себе. Я ничего не знал об этом, — Стас даже смутился.
Екатерина Семеновна не сделала ни глоточка чая, Стас, напротив, выпил целую чашку, а торт показался ему слишком жирным. Алла потянулась за вторым куском.
− Торт изумительный, − Алла проглотила еще кусочек. Посмотрела на старушку. — Тетя Катрин, вы рассказали отцу?
Екатерина Семеновна покачала головой.
− Решила сначала сама с тобой познакомиться. Надо его подготовить.
− Зачем?! Это радостное событие. Можно, я с вами пойду. Вдруг он меня узнает?
− Давай в другой раз, деточка. — Екатерина Семеновна кашлянула и сделала глоточек чаю. — Не все так просто. Владимир Валентинович физик. Я попробовала вчера завести разговор о душе, он поднял меня на смех. Сказал, что есть только эта жизнь — единственная.
− Тогда зачем он хранил мою комнату, если не надеялся, что я вернусь?
− Это память о том времени, когда у него была дочь, которая не подумала о нем, уходя из жизни. Ты хотя бы представляешь, что пережили твои родители?
Лицо Аллы помрачнело. Девушка бросила ложку на блюдце, и Стасу показалось, что, если старушка продолжит ее воспитывать, та бросит в нее вазочкой. Но девушка опустила голову, водя пальцем по розам на скатерти.
Молчание было таким долгим, что Стас боялся пошевелиться. Боялся, что Алла встанет и уйдет. Алла порывисто отодвинула стул и подошла к окну. Стас рванулся за ней.
− Не подходи! А то прыгну! — она выставила вперед руку с черными коготками и посмотрела на Екатерину Семеновну. — У вас была хорошая жизнь, вы не стали хромоножкой, и муж любил вас. Вы понятия не имеете об том, что чувствовала я, глядя на обычных девчонок. Как мне хотелось танцевать на выпускном, а не сидеть в углу. Как мне хотелось ходить на свидания на каблуках. Да что вы можете понимать?! Здоровые, любимые. Обласканные судьбой. — Алла прижалась лбом к окну, и Стас, улучив момент, оказался рядом, схватив ее за руку.
− Прыгнешь ты, прыгну и я! — сказал он. — Давай! Мне нечего терять. Будет легче встретиться с Алисой.
Алла повернула к нему голову. Долгое время они стояли, глаза в глаза и рука в руке. Потом девушка засмеялась и потянула Стаса от окна.
− Ты сумасшедший. Такой же сумасшедший, как и я.
− Прости меня, я не должна была так говорить, − донесся слабый голос Екатерины Семеновны. По ее щекам текли слезы. — Я действительно не испытала этого в жизни и у меня нет никаких прав осуждать тебя. Кстати, твой отец этого никогда не делал. Он осуждал себя, что не смог тебя поддержать.
− Тетя Катрин! — бросив руку Стаса, Алла одним прыжком оказалась на коленях у стула старушки. — Простите меня. Сама не знаю, что на меня нашло. Я не собиралась прыгать. Хотела вспомнить. А оно как накатило.
Екатерина Семеновна гладила Аллу по голове, говоря ласковые слова. Алла уткнулась ей в колени, а потом вдруг подняла лицо к ней. Волосы растрепались. По щекам текли слезы.
− Мое горе было так огромно, что я ни разу не вспомнила об отце. Эта любовь выпила мозг, разъела душу. Нельзя так любить мужчину, − внезапно Алла поднялась с колен. Заправила пряди за уши. — Только сейчас я осознала свою вину перед отцом. Я была его любимой доченькой. Стас! Нам лучше уйти. Умерла, так умерла.
Екатерина Семеновна уронила голову на руки.
− Ты не можешь уйти, − сказал Стас Алле, вцепившейся в его руку. — Какая бы ты ни была, ты нужна им. Ты попросишь прощения у отца, и я уверен, что....
− Отец не узнает меня. Он помнит ту девочку, которая где-то похоронена. Пусть так все и останется.
Екатерина Семеновна решительно встала, придерживаясь за стол.
− Как там сказал, Стас: прыгнешь ты, прыгну и я. Моя жизнь прожита и еще несколько лет ничего не добавят. Если ты уйдешь, я не отвечаю за себя. Я слишком привыкла к мысли, что ты вернулась, и наша жизнь обретет смысл.
Алла выдохнула.
− Хорошо, я не уйду. Ну, то есть уйду, но вернусь.
− Нет, − покачала головой старушка. − Мы заварим горячий чай, сядем втроем и хорошенько обмозгуем, как нам быть. Нужно найти веские доказательства того, чтобы твой отец понял, что в тебе душа его дочери.
Валерий Никандрович уже несколько дней не мог найти себе места. Такого раньше с ним не случалось. Он уже лет тридцать, как научился видеть души без тела и разговаривать с ними по своему желанию или когда надо было выполнить чью-нибудь просьбу. Например, успокоить родственников умершего или передать жене вместе с добрыми словами о прошлом пожелание жить дальше и на то самое прошлое никак не оглядываться. Жизнь прекрасна и, находясь, без тела, это хорошо понимаешь.
Валерий Никандрович помог внучке решить задачку по математике и его мысли вновь вернулись к Алисе. Он даже кулаком по столу стукнул. Ну какое ему до нее дело? Зависла в квартире и пусть. Он, конечно, полюбовался ей, когда она научилась двигать предметы и вошла в контакт с чужой душой в своем теле. Ну а дальше что? Сколько этот Стас будет ее ждать, если его девки так и одолевают? А он все помогает и помогает. Валерий Никандрович и за ним следил. Следил и ругался на себя, но больше на него. Не тем занимаешься, парень. Тебе любимую надо спасать. А ты даже ласковых слов для нее не нашел. Зато с этой чужой возится. Тьфу. А она опять за свое — к окошку прыгнула. Еще неизвестно, чем бы дело закончилось, если бы он этого парня не подтолкнул к этой сумасшедшей. Уж очень не хотелось ему обезображенное тело Алисы видеть на асфальте. А вот если бы она прыгнула, тут уже он ничего не смог бы поделать.
Валерий Никандрович опять судьбы Алисы и Стаса пересмотрел. Нет у них встречи в современном мире. Значит, отправлять их надо. А куда? Глаза закрыл. Погрузился в прошлое. Искал два тела: мужское и женское без сознания, но еще живые. Россию смотрел после восстания декабристов. Ничего подходящего. Перемотал десять лет. Опять ничего. Еще десять. И вдруг увидел их живыми на балу в Петербурге. Он в военной форме, она в бальном платье. Смотрят друг другу в глаза. А потом вдруг пропал Петербург. Выстрелы, снаряды рвутся, тела мертвые и полуживые. И он там же. Дальше все пеленой заволокло, даже голова разболелась. Валерий Никандрович не заметил, как задремал в кресле. Олечка, внучка, разбудила.
− Дедушка, дедушка, проснись. Тебя мама к телефону.
Как во сне с дочерью поговорил. Отложил телефон и услышал голос в голове: «Лучшего варианта не будет. Инструкции получишь. Будущее знать необязательно».
Навигация по книге:
Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать: https://romancenovels.ru/ (без рекламы)