чувства в книгах

Словно в трансе, уже не замечая красот вечерней Москвы, которыми она только что любовалась, Алла брела к дому. В дырки на порванных колготках залетал ветер. Идти было очень больно, и Алла осознала, что прихрамывает на ту самую ногу, словно она опять оказалась в своем искалеченном, уже полусгнившем в могиле, теле. «Так мне и надо», равнодушно подумала девушка. Хотелось снять мешавшие каблуки и пойти босиком. Азарт и радость жизни покинули Аллу. Поскорей бы оказаться дома. Алла взглянула на величественно раскинувшуюся подсвеченную высотку...

Алиса шла между рядами коек с ранеными. Взгляд упал на Ивана. Первый случай, когда она ассистировала на операции. С тех пор они не разговаривали. Обычно Иван или спал, или лежал отвернувшись, когда она проходила мимо, словно она была виновата. Но сейчас его взгляд был направлен на Алису. Сиротливо торчал обрубок руки, замотанный бинтом. Из-за светлой бороды он выглядел старше. Алиса остановилась. – Как вы себя чувствуете? – Так же, как и всегда, – в глазах раненого таился вызов. Как два острых клинка...

Простившись со Стасом, Алиса бросилась к Михалычу. Слезы застилали глаза, но она яростно протерла их руками. Не время хныкать. Она не оставит Стаса. Несмотря на то, что во время их свидания он несколько раз повторил, что рад, что она остается в безопасном месте. Михалыч пил крепкий чай с черным хлебом и с салом. В другое время Алиса, конечно, бы не стала его беспокоить, но тут плюхнулась на стул напротив. – Пожалуйста! – комок подступил к горлу, и она не могла говорить. Михалыч прожевал сало. Нахмурился...

Алла припарковала кабриолет во дворах и пошла к дому. Сыпал мелкий снег. Приветливо освещалась прожекторами высотка. Ее дом, где она может спрятаться, как улитка в раковине. Сначала Алла собиралась сразу пойти домой, но вспомнила, что холодильник пуст, да и готовить не было настроения. Она уже наготовилась для Мефисто в загородном домике. И намерзлась там с ним. Ерунду говорят, что с милым рай в шалаше. Они не знают другой жизни. Алле захотелось в кафе. Заказать вкусную еду, чайник с облепиховым напитком...

В жизни ко всему привыкаешь. Через пару недель Алиса почувствовала себя гораздо увереннее, и Наташина помощь больше не требовалась. Теперь Алиса самостоятельно справлялась в госпитале, когда Наташа спала или ассистировала Михалычу. Раненых стало меньше, некоторые совсем поправились, некоторые уехали долечиваться домой. У Алисы появилось чуть больше времени. Вечера, хотя уже похолодало, все еще были теплыми, что позволяло им со Стасом немного пошалить на воздухе. Алиса брала с собой большую сумку и одеяло...

Что можно делать в Сочи в мае? Что цветёт? Сочи в мае особенно великолепен. Я приехала 4 мая и с тех пор стоит солнечная и теплая погода. Температура в море 14 градусов, но некоторые уже купались. Уже тогда зацвели великолепные глицинии, нагло захватывающие другие деревья. Лианы они такие. И в то же время на Красной поляне ещё лежит снег. И наверху катаются на лыжах. Это реально время, когда можно за утром покататься на лыжах, спуститься вниз и искупаться в море. А ещё, что меня всегда привлекало - это цветущие изгороди их роз...

Теперь это было в новостях первых каналах, в новостях киножурналах и на первых страницах бульварных газет. Журнал «Семь дней», где на обложке красовался лучезарно улыбающийся Сорокин с осветленными волосами вопрошал: красота или уродство? Пятидесятилетний актер выглядел на тридцать. Алла нетерпеливо перелистала страницы и стала смотреть фотографии. «Семь дней» представил Сергея в его собственном доме в писательском поселке «Рассказовка». Игрушечный домик с башенками из серого кирпича с красной черепицей можно было назвать милым, если бы Алла не знала кому он принадлежит...

В ту самую первую ночь Алиса еле додержалась до утра. Рухнула на койку Женевьевы, не раздеваясь. Спала, пока ее не разбудила Наташа. Алисе казалось, она только что легла. Усталые глаза не открывались. Ноги гудели. Еще бы полчасика. Ну хотя бы десять минут. Алисе и раньше было тяжело вставать. Будильник ставила на десять минут раньше, чтобы успеть поваляться. А тут еще и совсем изнежилась, будучи баронессой, да графиней. – Завтрак! – объявила Наташа, положив на столик два ломтя черного хлеба и поставив две железные кружки с чаем...

Михаил уснул только на рассвете. Сегодня день икс. Утром он снимет актеришке повязку, и тот увидит свое лицо. В голову хирурга лезли мрачные мысли. Что, если Алла, увидев, что он сделал с Сорокиным, обидится и бросит его? Как он будет жить без нее? Или Сорокин подаст в суд и его дисквалифицируют как пластического хирурга? И этих «если» за ночь набралось так много, что Михаил начал жалеть, что ввязался в Аллину игру. Когда стало совсем тошно, включил прикроватную лампу и долго смотрел на Аллу. Она спала на боку, лицом к нему, подложив руку под щеку...

В том шатре, где Алиса и Стас оставили саквояжи, никого не оказалось. Везде валялись узлы, брошенные вещи. Посередине стоял стол с остатками еды, немытыми тарелками и колченогими стульями. По остаткам еды ползали мухи, несколько штук весело жужжали над столом. Алиса огляделась в поисках воды. В углу нашлась большая кадка с теплой водой и черпак. Спросить было некого и Алиса, от души надеясь, что это питьевая вода, сделала глоток, ощущая легкий неприятный вкус, которому не могла дать названия. Эту воду явно брали не из горных источников...

Алиса и Стас приехали, когда после ожесточенного боя турки вновь отбили два редута, захваченные генералом Скобелевым. На военном совете приняли решение держать осаду Плевны. – Ну вот, маленькая моя, никаких боев пока не предвидится, – ласково сказал Стас, обнимая жену после того, как они остались вдвоем. – Как прошла твоя встреча в госпитале? – Мне показалось, я попала в ад, – сказала Алиса, утыкаясь в него носом. Она никак не могла прийти в себя. Ей казалось, что ее сейчас вырвет от запаха крови и немытых тел раненых...

– Мне кажется сегодня был самый лучший раз. Ты просто фантастическая женщина. Лучшая из всех, кого я знал в этих двух жизнях, – заметил Михаил, приподнимаясь, чтобы посмотреть на Аллу. Алла улыбнулась. Ее тело еще было влажным от занятий любовью, а волосы, закудрявившись еще больше, спускались на спину. Алла приподняла их наверх и снова улеглась на подушку. Теперь, когда она снова испытала свою власть над Мефисто, заставив его изнывать от страсти и наслаждения, она была готова дослушать его историю...