Первый день в деревне у Семёна не задался. Только приехали из города, сразу пересели с дедом в трактор и поехали кормить коров.
Деревенским коровам не объяснишь, что устал тракторист после долгой дороги ,и от жары. Еда у буренок по расписанию.
Такой довольный залезал Семен в трактор, и вдруг с гудками возвращается домой. Крупные капли слез разбиваются об пол.
- Баба Лена, у меня кр-о-о-о-вь! - проплакал внук.
Я представила сначала окровавленную часть тела или огромную рану, из которой фонтаном хлыщет кровь, но после спокойного голоса мужа, мои представления развеялись. Схватила перекись, и ,как медсестричка, помчалась спасать внука.
Внук демонстрировал покалеченный палец и ревел. Кровь маленьким , еле различимым пятнышком, выступила на пальце. Ну, не любит внук вид крови, даже если это только намёк. Не быть ему врачом!
Этот палец внук мне ещё в городе показывал. Заусенец у него задрался слегка. Это неприятно, знаю сама.
А тут решил Сёма помочь деду и лопатой прижал злополучный заусенец.
Всей семьёй стали успокаивать маленького тракториста. Я внушала ребёнку, что тяжелая и опасная работа с техникой, всякое может случиться:
-Вот такая работа у трактористов.
Пока я заливала палец перекисью, дед в доказательство стал показывать свои шрамы. А этого добра у него навалом. Открытый перелом мизинца. Шрам на ноге от пореза. Ногти придавленные железяками, почти все новые. Оторванный вал, пробив стекло трактора, сломал мужу лопатку. Есть что показать, в общем.
Внук успокоился. Тем более пятнышко крови смыла перекись.
На следующий день, только вернулись с фермы, внук вбежал в дом с криком:
- Баба Лена, я опять пальчик прижал!
Я по прежнему маршруту метнулась за перекисью и ватой, предвидя слёзы, крики.
-Сём, ну как так-то?!- подначивает сын крестника.
Семён принял серьёзный вид, вздохнул и выдал, как бывалый колхозник:
-Вот такая работа у трактористов!
