В том шатре, где Алиса и Стас оставили саквояжи, никого не оказалось. Везде валялись узлы, брошенные вещи. Посередине стоял стол с остатками еды, немытыми тарелками и колченогими стульями. По остаткам еды ползали мухи, несколько штук весело жужжали над столом.
Алиса огляделась в поисках воды. В углу нашлась большая кадка с теплой водой и черпак. Спросить было некого и Алиса, от души надеясь, что это питьевая вода, сделала глоток, ощущая легкий неприятный вкус, которому не могла дать названия. Эту воду явно брали не из горных источников. Тем не менее, она умылась над большим корытом, в котором была свалена грязная посуда и почувствовала себя лучше. Найдя свой саквояж, вытащила одежду сестры милосердия и зарылась носом в манящий запах свежего платья. Алисе казалось, что воздуха здесь нет вообще. Что-то неприятно-сладкое забивало нос и легкие. Девушка огляделась и, найдя в углу ширму, быстро переоделась и даже посмотрелась в небольшое зеркальце, которое предусмотрительно прихватила с собой. Косынка с крестом сидела аккуратно, и это успокоило Алису. Вместе с униформой появилось чуть больше уверенности.
Выйдя из шатра, Алиса решила пройтись по лагерю и осмотреться. В этот час возле шатров было лишь несколько раненых, которые сидели и о чём-то разговаривали. В форме сестры милосердия на неё никто не обратил внимания. Остальные, как она подумала, вероятно, были там, куда позвали Стаса. Наверно, какое-нибудь военное собрание. В любом случае ей это на руку. Есть время прийти в себя. Она прогуливалась неподалеку от шатров, как вдруг среди чахлых кустиков увидела мужчину с мольбертом. Алиса замерла. Это было сродни тому, как увидеть бабочку среди зимы. В форме офицера, в светлых, добела выгоревших штанах и такой же рубашке, художник водил кисточкой по мольберту. Алиса незаметно подкралась сбоку и, не решаясь потревожить художника, смотрела на зарисовку. Шатры, выстроенные в ряд, повозки с красным крестом и раненые, лежавшие перед шатрами. Художник повернул голову. Густая тёмная борода, длинные усы, почти закрывающие губы. Высокий лоб и жесткий прямо взгляд из-под бровей.
— Извините, не хотела вам помешать, — смутилась Алиса.
— Вы не помешали, — мужчина темном походном сюртуке не отводил взгляда от ее лица, но это не был взгляд мужчины, это был взгляд художника, представляющего, как можно ее нарисовать. — Чудесное лицо, — заявил он с улыбкой. — Вам идет форма сестры милосердия, — он улыбнулся. — Судя по вашей белой коже, вы только прибыли.
— Совершенно верно. Уже вечером должна заступить в госпиталь.
— Разрешите представиться: Василий Васильевич Верещагин. Художник.
— Верещагин? — вскрикнула Алиса. — Не может быть?!
Алиса не считала себя знатоком живописи, но раз в году посещала Третьяковку, получая от этого огромное удовольствие. И, конечно, она помнила знаменитую картину, перед которой всегда останавливалась. «Апофеоз войны». Интересно, Верещагин уже ее написал или только напишет? Как все-таки удивительна жизнь. Только что она чувствовала себя потерянной и несчастной, а сейчас в восторге, что познакомилась с самим Верещагиным. Ей захотелось спросить, а не написал ли он ещё свой «апофеоз войны», но это было глупо.
— Ну отчего же?! Художники на войне, чтобы рисовать.
— Елизавета Ракитина, — Алиса решила обойтись без графини, так же, как и он.
— Ракитина? — художник тепло улыбнулся, обтирая руку тряпкой от краски. — Жена? Сестра? Самого Ракитина не знаю, но наслышан о его геройствах.
— Жена, — вздохнула Алиса, вспомнив, как бесславно началась их жизнь тут и жалея о пощечине. — Свадьба была в сентябре. В Петербурге.
— И вы, значит, за мужем отправились сюда, — художник сочувственно причмокнул губами.
Алиса кивнула и вдруг совершенно по-детски сказала:
— Только вот боюсь, что не справлюсь. Не смогу себе простить, если...
— А ты не бойся, — он сразу перешёл на «ты». — Тяжело будет поначалу. Ты же после блестящего Петербурга и балов попала в такое пекло. Но у тебя глаза хорошие. Из выйдет будет настоящая помощница для раненых. Ты своей красотой будешь вдохновлять их жить. Красота огромная сила для женщины. Ты думаешь, она только для тебя дана?! Нет, милая, и даже не только для мужа. Красота женщины это всеобщее достояние. Смотришь на красивую женщину и хочется творить. Я хотел бы тебя нарисовать в форме сестры милосердия, — Верещагин прикрыл глаза. — Походная кровать. Раненый офицер. Рука забинтована. А ты сидишь рядом и пишешь письмо под диктовку. Косынка сброшена на плечи, волосы рассыпались.
Алиса чувствовала, как с каждым словом художника в нее вливается сила. Как же ей повезло, что она встретила его. А вдруг он ее нарисует, и картина попадет в Третьяковку, а потом она вернется в свое время и увидит себя. Не себя, конечно, а графиню Ракитину, в девичестве Калиновскую.
— Вам тоже страшно? — неуверенно спросила Алиса. — Вы ведь не военный, а художник.
— Для того, чтобы нарисовать войну такой, какая она есть, нужно пройти через этот ад солдатом. Нельзя смотреть из бинокля. Нужно, чтобы в той крови, — Верещагин помахал кисточкой в красной краске, была и твоя кровь. — Ты должен сам слышать стоны друзей и закрывать им глаза. Тогда это действительно будет протест, который дойдет до тех, кто начинает войны. Я сразу присоединился к войне. Был ранен. При третьем штурме Плевны погиб мой брат. Еле держась в седле, я поехал отыскивать его и не нашел.
— Примите мои соболезнования, — Алиса заметила, какой скорбью подернулось лицо художника.
Верещагин кивнул.
— Нельзя приурочивать штурм ко дню рождения Александра II, — Верещагин смахнул слезу и яростно добавил. — Это было грубейшей ошибкой командования. Напрасная гибель людей. Я должен нарисовать картину. У меня есть задумка. Я вам покажу. — Верещагин порылся в папке и достал рисунок. — В левом углу изображены всего два человека: священник, который служит панихиду по погибшим воинам, а рядом с ним командир с фуражкой в руке, который пришел попрощаться с погибшими. Тела павших сливаются с цветом земли. А небо, — художник посмотрел вверх. — Небо, не такое, как сегодня, яркое и голубое. Небо затянуто тучами. Небо скорбит.
— Вы ее напишете. Обязательно, — сказала Алиса и протянула руку художнику. — Спасибо вам. Вы вдохнули в меня мужество.
Художник поцеловал ей руку.
— Я буду бить войну каждым своим мазком, чтобы таким, как вы, не пришлось после свадьбы оказаться здесь.
Алиса попрощалась с художником и поспешила уверенным шагом к госпиталю. Если Верещагин верит в нее, она умрет, но не сдастся.
Думая о художнике, Алиса прошла несколько шагов и наткнулась на Стаса.
— Ой! Ты что здесь делаешь?
— Наблюдаю, как моя жена уже нашла себе поклонника, — мрачно заявил Стас. — Алиса от удивления онемела. Не зря ей казалось, что за ними кто-то наблюдает, но она была так увлечена беседой, что забыла про это. Так значит, Стас увидел, как Верещагин поцеловал ей руку. Ох, как нехорошо это особенно после пощечины. Но это же никакой не поклонник, надо объяснить, но Алису вдруг разобрала вредность.
— А ты, значит, подглядываешь?! — Алиса прищурилась на Стаса.
— Вовсе нет. Так получилось. Я увидел, что ты пошла сюда и отправился за тобой. Но ты уже кокетничала с художником, и твой верный муж не смел мешать.
— И правильно сделал. Я как раз договаривалась, чтобы художник написал мой портрет. Будем детям показывать.
— Удивляюсь твоему легкомыслию. Здесь война, а не петербургский салон, — Стас повернулся, чтобы уйти, но Алиса схватила его за руку и забежала вперед.
— Не глупи. Ты знаешь кто это?
— И знать не хочу. Люди на войне воюют, а не рисуют мазню какую-то.
Алиса расхохоталась.
— Ну ты у меня и ревнивец. Это же Верещагин. Сам Верещагин. Его картины в Третьяковке висят. То есть висят в нашем времени. Он станет знаменитым.
Стас нахмурился.
— Не знаю я никакого Верещагина.
— Верещагин написал картину «Апофеоз войны». Помнишь, гора черепов на поле боя, над которыми летают вороны?
— Ну эту да, — Стас выглядел озадаченным. — Только я фамилию художника не помню.
— И, между прочим, то, что ты назвал мазней, тоже будет висеть в Третьяковке.
Стас прижал руки к груди.
— Ну пусть простит знаменитый художник ревнивого мужа. — Неожиданно лицо его прояснилось. — Слушай, а ты молодец, не растерялась. Сама портрет ему заказала.
— Я не заказывала, он сам предложил. Если время будет. Сказал, ему мое лицо понравилось, — Алиса прикусила губу, осознав, что этого говорить не стоило.
— Ах, лицо понравилось?!— он обхватил ее лицо в ладони и прижался к ее губам. — А все остальное не понравилось?! Ах ну да, он же не видел, как ты прекрасна в бальном платье. — А ну, пошли, — Стас схватил ее за руку и потащил.
— Куда?
— Знакомиться с художником. Представишь меня по всем правилам.
Алиса не успела опомниться, как они предстали перед Верещагиным, который оторвался от картины и удивленно посмотрел на них.
— Разрешите представить вам моего мужа, Александра Ракитина! — сказала Алиса, словно они были в салоне.
— Очень приятно. Наслышан о вас, граф Ракитин, — художник ограничился вежливым кивком. — Поздравляю! У вас прелестная жена. Да пребудет с ней мужество, чтобы помогать нашим воинам. — Он поклонился Алисе и вернулся к картине. Сделал несколько мазков, потом посмотрел на притихших Стаса и Алису. — Вы меня извините, свет того гляди изменится, а мне нужно поймать этот оттенок.
— Конечно. Это вы нас извините, что помешали. Мне давно пора в госпиталь, — Алиса потащила Стаса за собой.
— Что-то знаменитый художник не очень был любезен, — проворчал Стас.
— Да брось. Человек работает, а мы тут пытаемся попасть в историю.
Алиса и Стас вышли к шатрам. Офицеров и солдат прибавилось. Мужчины курили, что-то обсуждали и жестикулировали. Одеты все были в светлые гимнастерки с нашитыми на них погонами. Некоторые в фуражках, некоторые с непокрытой головой. Солнце уже не пекло, а пригревало, и наступающий вечер обещал быть чудесным.
— Знаешь, если закрыть глаза, можно подумать, что мы приехали на юг в отпуск. Мне так нравится это заходящее солнце, когда все вокруг становится в оранжевом свете.
Стас крепче сжал ее руку.
— Тебе на самом деле пора в госпиталь?
— Наверно, да. Тут на нас все глазеют, —сказала Алиса, поймав очередной взгляд диковатого мужчины с загорелым лицом.
— Это оттого, что мы идем за руку, словно прогуливаемся по бульвару. А бойцы давно не видели женщин. Так что будь осторожна, я не всегда смогу тебя защитить.
— Я справлюсь, — отмахнулась Алиса. — Меня больше волнует, как я переживу первое дежурство в госпитале. Меня ужасно тошнит.
— Понимаю. Я сам пару недель провалялся в таком госпитале. Привыкаешь. Ты тоже привыкнешь, и твой очаровательный носик будет спасен.
— Я прихватила носовой платок, который щедро полила духами. Если будет совсем невмоготу, суну в него нос.
Когда Алиса подошла к шатру, заметила мужчину средних лет в очках и в халате, который был в свежих красных пятнах. Он курил и разговаривал с раненым, который сидел на койке возле входа. Лицо у раненого было изможденное, кисть руки перевязана, правая щека залеплена пластырем.
Наверно, это и есть доктор, а я опять забыла, как его зовут. Кажется, Михалыч. Увидев Алису, мужчина в очках щелчком отбросил окурок.
— Это вы к нам в помощь приехали? — спросил он, внимательно рассматривая Алису. — Боже, совсем ребенок, — нахмурился он. — Вам лет сколько? О чем они только там думают?!
— Меня никто не направлял, я с мужем приехала, — Алиса сделала серьезное лицо и добавила. — Буду вам помогать, пока муж воюет.
— А муж кто?
— Ракитин Александр, — с гордостью сказала Алиса.
Доктор неожиданно тепло засмеялся.
— Ах, Сашка. Вот проказник. Из отпуска с женушкой приехал. Когда только молодые все успевают?! Ну а вы что-нибудь умеете?
— Ставить капельницы и делать уколы, — Алиса вспомнила, как ухаживала за мамой и вздохнула. — А еще на курсах учили перевязки делать.
— Неплохо, — покачал головой врач. — Надеюсь, ты выдержишь, потому что одной Наташи мало. Значит так, девонька, тебе сегодня придется с корабля на бал. Будешь мне ассистировать. У одного больного гангрена началась, придется руку ампутировать.
— Что?! — Алиса еле устояла на ногах. А она то надеялась, что сегодня отделается перевязками и написанием писем родным. Последнее ей особенно нравилось.
Хирург пожал плечами.
— Зовут тебя как?
— Лиза, — заплетающимся языком выговорила Алиса, чуть не назвав свое имя.
— А я Михаил Михайлович, — он снова посмотрел Лизе в глаза и покачал головой. — Только в обморок не упади, Лизавета. А то мне с тобой некогда возиться. Идем в операционную, будешь Наташе помогать и учиться.
Лизе казалось, что ноги и все тело одеревенели. Неужели ей в первый же день придется участвовать в ампутации? Увидит, как отрежут руку, и она останется отдельно. О, ужас. А раненый будет кричать от боли. Или у них есть наркоз? Когда изобрели наркоз? Алиса абсолютно не помнила.
Михалыч поднял занавеску, и Алиса увидела на высоком, грубо сколоченном из досок столе, покрытом простыней в ржавых пятнах, мужчину лет тридцати. Свалявшиеся волосы, всклокоченная борода и дикий ужас в глазах.
— Михалыч, ну как же я без руки? — раненый приподнялся на локте здоровой руки. — Да еще без правой? Даже сынка на руки взять не смогу!
Михалыч сурово посмотрел на раненого.
— Как тебя зовут?
— Иван Хмельницкий.
— Вот что я тебе скажу, Иван: если хочешь увидеть сына и жену, тебе придется согласиться. Иначе гангрена и на тот свет.
— Но, Михалыч, я тебя прошу. Как я без руки буду в деревне? Работать как? Может, давай еще подождем? — в серых глазах мужчины застыла мольба.
Алиса чувствовала, как глаза наполняются слезами.
— Ждать уже некуда, Ваня. Давай, мой хороший, к операции готовиться. Вон, видишь, какая у меня помощница. Лиза зовут.
Иван перевел взгляд на Алису.
— Ну что, скажешь, Лиза? Будет меня жена любить с одной рукой? Как я ее крепко обнимать буду, а?
Алиса представила Стаса и горячо сказала:
— Если любит, будет любить. Рука это не нога. Ходить сможете и даже танцевать.
— Вот видишь, Ваня. Будет тебя любить твоя жинка. Лиза сюда вместе с мужем приехала сразу после свадьбы, чтобы не разлучаться.
Иван посмотрел на Алису и в его глазах мелькнуло уважение. Он тяжело вздохнул и лег на спину, закусив губу. По небритой щеке поползла слеза.
Навигация по книге:
Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Глава 30 Глава 31 Глава 32 Глава 33 Глава 34 Глава 35 Глава 36 Глава 37 Глава 38 Глава 39 Глава 40 Глава 41 Глава 42 Глава 43 Глава 44 Глава 46 Глава 47
Дорогие читатели!
Заходите на мой сайт. Там есть что почитать без рекламы: https://romancenovels.r