Денис положил вилку на стол. Он смотрел на Полину и видел ее панику.
— Сиди здесь, — абсолютно спокойным голосом сказал Денис. — Ты поменяла замок, это твоя крепость. И ты не обязана никому открывать дверь.
Стук повторился. Теперь в металлическое полотно колотили кулаком.
— Полина! Отвори немедленно! Я знаю, что ты дома! Свет на кухне горит! — голос Антонины Васильевны глухо пробивался сквозь толстую обшивку двери. — Что с замком? Ты сломала ключ? Отпирай, я сказала!
Полина вжала голову в плечи. Детский ужас перед гневом матери парализовал ее.
Денис встал из-за стола и направился в коридор.
Он подошел к входной двери, но он не стал открывать замок или смотреть в глазок. Денис оперся плечом о стену и громко, четко произнес:
— Здравствуйте, Антонина Васильевна. Полина не сломала ключ, она поменяла замок.
Стук прекратился мгновенно, и за дверью наступило затишье.
— Кто это? — голос матери дрогнул, уверенность пропала. Столкновение с мужским басом через закрытую дверь не входило в ее планы. — Где моя дочь? Позовите Полину!
Денис посмотрел на Полину через арку коридора и кивнул ей. Это немое приглашение встать и защитить свою территорию.
Полина сглотнула густую слюну во рту. Она нехотя приподнялась со стула, ноги казались ватными. Она еле добралась до коридора. Денис шагнул назад и уступил ей место у двери.
Полина прислонилась лбом к холодному металлу. Противная мелкая дрожь сотрясала все тело.
Перед ее мысленным взором возникла печальная тетя Вера, потом Игорь с тортом. Она посмотрела на новые блестящие ключи, что лежали на тумбочке.
— Мама, — голос Полины сорвался, но она откашлялась и продолжила тверже. — Это Денис. Он мой гость. Замок я поменяла сегодня вечером. Ты больше не войдешь сюда со своими ключами.
За дверью послышался судорожный вздох.
— Ты... ты привела в дом мужчину? — Антонина Васильевна задыхалась от возмущения и шока. — Ты переставила замок от собственной матери? Ты окончательно потеряла стыд, Полина! Ты предала семью ради первого встречного! Я всю жизнь отдала, чтобы ты стала человеком! А ты бросаешь меня ради этой грязи!
Упреки матери больше не пугали Полину. Они звучали предсказуемо как отчаянная попытка манипулятора сыграть на чувстве вины.
— Нет никакой пакости, мама, — Полина говорила абсолютно спокойно. Металлическая дверь служила надежным щитом. — Есть моя личная жизнь и мои границы. Ты не предоставила мне жизнь, а отняла мою. А теперь я возвращаю ее обратно.
Полина перевела дыхание и осознала, что произнесла самые важные слова.
— Уходи. Я не маленькая девочка. Твои упреки больше не задевают меня. Когда я буду в состоянии с тобой говорить, я позвоню сама. А до тех пор эта дверь останется закрытой.
За дверью раздался звук падающих ключей. Антонина Васильевна выронила старую связку. Металл звякнул о бетонный пол площадки.
— Ты пожалеешь, Полина, — прошипела мать сквозь зубы. Голос ее дрожал от бессильной ярости и уязвленной гордости. — Ты приползешь ко мне плакать, когда он тебя бросит. Но я не пущу тебя на порог.
Затем послышались грузные шаги. Они удалялись в сторону лестницы. Мать уходила пешком и уносила с собой остатки своего контроля.
Полина закрыла лицо руками. Плечи затряслись от беззвучных рыданий. Она не заметила, как бессильно опустилась на пол в прихожей. Это выходил многолетний стресс, напряжение покинуло тело.
Денис сел на корточки рядом с ней и протянул ей салфетку.
— Поздравляю с новосельем, Полина. Макароны на плите стынут. Нам еще посуду мыть.
Следующее утро выдалось на удивление солнечным. Апрельские лучи пробивались сквозь жалюзи. Они ложились золотыми полосами на полированные столы бухгалтерии. Полина пришла на работу на десять минут раньше обычного.
Ночь прошла без кошмаров. Впервые за долгое время она спала глубоко и ровно. Никто не позвонил ей перед сном с требованием отчета о съеденном ужине. Ни один человек не проверил закрытую дверь. Тишина в квартире оглушала, но она принадлежала только ей.
Полина включила компьютер и достала из сумки новый ключ. Металл звякнул о край клавиатуры, и звук показался ей музыкой.
В девять часов в кабинет вошли Нина Ивановна и Галя. Женщины выглядели оживленными.
— Чудесного утра, красавицы! — Нина Ивановна повесила плащ на вешалку. — Солнце сегодня припекает. На выходных точно поеду на дачу. Пора парники готовить.
Галя села за свой стол. Она пригорюнилась.
— Везет вам, Нина Ивановна. А мой младший вчера вечером умудрился телефон в лужу уронить. Новый смартфон! Экран вдребезги. Муж орал на всю квартиру. Ребенок в слезах, а я весь вечер валерьянку пила.
Галя посмотрела на Полину.
— Полин, ты-то как? Как вчерашний вечер? Мама больше не звонила с нотациями после твоей выходки в чате?
Полина почувствовала непривычное тепло. Коллеги больше не воспринимали ее как странную мебель. Они интересовались ее жизнью и впустили ее в свой взрослый, человеческий круг.
— Вчера вечером она приехала ко мне домой, Галина Викторовна, — Полина поправила стопку накладных. Руки ее не дрожали. — Но она не смогла войти. Я поменяла замок.
Галя ахнула. Нина Ивановна сняла очки.
— Ничего себе... — протянула главбух. В ее голосе звучало искреннее уважение. — Ну ты даешь, Полюшка. Отрезала так отрезала. А она что?
— Стучала в дверь, угрожала, потом ушла, — Полина пожала плечами. — Я начинаю новую жизнь. Без контроля и без смотрин с непонятными женихами. В воскресенье она пыталась сосватать меня какому-то Кириллу из банка. Прямо во время традиционного семейного обеда.
— Как в прошлом веке! — Галя всплеснула руками. — Сватовство! И как ты отбилась от этого Кирилла?
Полина открыла рот. Она хотела рассказать, как Денис помог ей. Он угостил ее шаурмой, потом они поехали за замком в строительный магазин. А еще он стоял в коридоре и защищал ее от гнева матери. Ей до безумия не терпелось похвастаться этой победой и тем, что у нее появился настоящий мужчина.
Но слова застряли в горле.
Синдром отличницы, загнанный в угол, внезапно поднял голову. Полина поняла: она жаждет снова получить оценку. Пусть Нина Ивановна и Галя погладят ее по голове за правильный выбор помощника. Раньше она заучивала Чехова для пятерки по эрудиции. Теперь она готовилась выставить напоказ Дениса для высшей отметки по «нормальной жизни».
От этого открытия ее бросило в жар. Она не изменилась, а всего лишь нашла новый предмет для сдачи экзамена.
— Я... я сама ему всё объяснила, — Полина отвела взгляд. Ложь получилась неуклюжей. — Он оказался очень пугливым и быстро убежал.
Нина Ивановна прищурилась. Она заметила заминку. Но мудрая женщина не стала развивать тему.
— И правильно. Такие маменькины сынки нам не нужны. Ладно, девочки, пора за работу. Авансы не ждут.
Полина уткнулась в монитор. Цифры на экране расплывались. Смятение вернулось, пробирало до костей и цеплялось клещами.
Где-то в одиннадцать часов Полина вышла на кухню за кофе.
Она остановилась у приоткрытой двери и услышала тонкий жалобный с театральными всхлипами плач.
Полина осторожно заглянула в щель.
У кулера стояла Снежана. Вокруг нее суетилась Лена из отдела кадров и еще две девушки из продаж. Снежана держала в руках бумажный стаканчик с водой. Ее идеальный макияж слегка потек. Черные стрелки размазались и придали лицу трагический вид. Вчерашняя хищница испарилась, а перед зрителями выступала незаслуженно пострадавшая бедолага.
— Вы не представляете, какая она змея! — всхлипывала Снежана. Голос ее дрожал от неподдельной обиды. — Я же к ней со всей душой! Я ей шоколадки носила! А она специально спрятала мою накладную, чтобы выставить меня дурой перед шефом!
— Да ты что! — ахнула Лена. — Сама скрыла?
— Конечно! — Снежана вытерла слезу тыльной стороной ладони. — Она же тихая сумасбродка. Сидит в своей бухгалтерии, злится на весь мир, завидует. Парня у нее нет, одевается как монашка. Вот и отрывается на нас, очаровательных и удачливых. А вчера в чате... Вы видели этот яд? Она меня при всех унизила! Я до сих пор успокоиться не могу. Шеф теперь на меня косо смотрит. Всю премию срезал. У меня ипотека горит, а эта... эта мышь торжествует!
Девушки из продаж сочувственно закивали.
— Не обращай внимания, Снеж. Она явно с заскоками. С сапогами этими вообще позор какой-то, — сказала одна из них. — Не связывайся с ней больше. Пусть сама свои бумажки перебирает.
Полина стояла за дверью и слушала это лживое измышление.
Снежана мгновенно перестроилась. Она давила на жалость и играла на стереотипах о «злых и завистливых бухгалтершах». Коллектив всегда встает на сторону красивых и плачущих. Факты больше никого не волновали, накладная ушла на второй план. С подачи Снежаны в центре внимания оказалась «жестокая» Полина.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18.