Полина посмотрела на Дениса. На его подбородке тоже блестела крошечная капля белого соуса. Он совершенно не стеснялся этого факта и не пытался казаться лучше или элегантнее. Денис оставался собой. И от этого рядом с ним дышалось невероятно легко. Прочный панцирь отличницы дал еще одну трещину.
— Мама сказала, я шага без нее ступить не смогу, — тихо произнесла Полина. Она смотрела на темную реку за стеклом. — Она утверждала, что меня обманет любой встречный. И Кирилл... этот правильный жених... он тоже так смотрел на меня. Словно я пустое место. Удобная функция для его зоны комфорта.
Денис проглотил еду. Он вытер губы салфеткой и повернулся к ней.
— Твоя мама панически боится потерять контроль. А Кирилл ищет бесплатную, умную домработницу с красным дипломом. Они оба видят в тебе широкие возможности, а не человека со своими желаниями.
— А что разглядел ты? — вопрос вырвался сам собой. Полина мгновенно испугалась собственной смелости и вжала голову в плечи.
Денис усмехнулся. В его светлых глазах появились очень теплые, спокойные искорки.
— Я рассмотрел умную, красивую девушку. Она сейчас совершает революцию в собственной жизни. И при этом очень забавно и неумело ест уличную шаурму. Ешь давай. Мясо остынет.
Полина улыбнулась. Впервые за этот бесконечный, изнурительный день она искренне и широко засмеялась. Она вонзила зубы в горячую лепешку. Пятно на сером свитере больше не пугало ее. Впереди ждала пустая съемная квартира и полное отсутствие денег до аванса. Наконец-то за долгие двадцать пять лет отличница Полина не испытывала тревоги перед завтрашним днем.
Полина скомкала пустую бумажную обертку. Шаурма исчезла без следа, а желудок наполнился приятным теплом. Денис завел мотор, печка загудела. Апрельский ветер за окном гнал по небу плотные, сырые тучи. Весна в этом году выдалась холодной и злой. Но внутри машины царил уют.
— Итак, вернемся к математике, — Денис включил поворотник и вырулил с парковки набережной. — Ты сказала про сто рублей в кошельке. Аванс бухгалтерия начисляет в пятницу. У тебя впереди пять дней. Какие планы на выживание?
Полина посмотрела на свои руки.
— Дома есть немного овсянки, пачка чая, соль. Я справлюсь. Вода из-под крана течет бесплатно.
— Пять дней на воде и овсянке, — Денис покачал головой. — Смелый замысел, но глупый. На работе ты упадешь в голодный обморок. Снежана с удовольствием вызовет тебе скорую помощь и раструбит на весь офис о твоей диете.
Полина поежилась. Снежана действительно не упустит такой шанс.
Денис остановил машину у светофора и потянулся к внутреннему карману куртки. Достал коричневый кожаный бумажник. Вытащил две купюры по тысяче рублей и протянул их Полине.
— Держи.
Полина отшатнулась, ее щеки мгновенно вспыхнули.
— Нет! Я не возьму! Я не нищенка. И я не просила подаяние!
— Это беспроцентный заем, — голос Дениса звучал ровно и деловито. Никакой жалости или превосходства. — Коллега выручает коллегу. В пятницу получишь аванс. Переведешь мне две тысячи на карту. Завтра утром напишешь мне расписку на стикере, официальный документ.
Полина смотрела на деньги. Мать всегда учила ее: долги — это рабство. Взять деньги у мужчины — значит уступить ему. Но Денис не просил ничего взамен, кроме расписки. Он перевел ситуацию в понятное, финансовое русло.
Она робко протянула руку, и пальцы сжали хрустящие купюры.
— Спасибо, Денис. Я верну всё до копейки сразу после аванса.
— Я в тебе не сомневаюсь, — он нажал на педаль газа. Светофор переключился на зеленый. — А теперь мы едем на практику. Тебе нужно купить еду на эти две тысячи.
— Я зайду в супермаркет возле дома, — начала Полина.
— Нет. Супермаркет возле твоего дома продает фермерский творог по цене золота, — отрезал Денис. — Антонина Васильевна приучила тебя к дорогим продуктам. Ты спустишь две тысячи рублей за один поход. Мы едем в эконом магазин.
Через десять минут синий автомобиль остановился у безликого ангара на окраине района. Вывеска кричала желтыми и красными буквами о постоянных скидках. Полина никогда не заходила в такие места. Мать называла их «задворками для бедняков». Образцовые отличницы покупают продукты только в проверенных местах.
Они взяли одну тележку на двоих. Денис покатил ее между узкими стеллажами. Пространство от пола до потолка заставлено кормами для животных, мешками с землей, колесами, но основная часть отведена продуктам. Полина удивлялась изобилию товаров.
«Я бы, кажется, купила здесь все», – думала она.
Люди вокруг не обращали ни на кого внимания. Они придирчиво изучали ценники. Никто не обсуждал Чехова или Достоевского. Здесь решали задачу затариться побольше и подешевле.
— Смотри и учись, студентка, — Денис остановился у полок с крупами. — Берем гречку. Самая обычная пачка в прозрачном целлофане. Восемьдесят рублей и не в красивой картонной коробке за двести. Вкус абсолютно одинаковый.
Он бросил пакет в тележку.
— Дальше. Две пачки макарон. Сто пятьдесят рублей за обе.
Полина ходила за ним как завороженная. Она всегда следовала материнскому списку. Мать писала: «Индейка, филе, марка такая-то». Денис подвел ее к морозильным ларям.
— Суповой набор куриный, — он вытащил замороженный брикет. — Сто двадцать рублей. Сваришь отличный бульон. Мясо оберешь с костей, добавишь в макароны. Ужин на два дня готов.
Полина взяла ледяную плитку в руки. Она никогда не варила бульон из костей. Мать считала это признаком крайней нищеты. Но сейчас этот кусок замороженной птицы казался Полине самым настоящим билетом в независимую жизнь. Она поняла суть. Жизнь без материнского контроля имеет свою цену. И эта цена заключается в умении считать рубли у холодной витрины.
Они прошли в овощной отдел.
— Картошка, лук, морковь, — диктовал Денис. Полина послушно накладывала овощи в тонкие пакеты. Она пачкала пальцы в земле. И это ей даже нравилось.
На кассе они выложили гору продуктов. Кассирша пикнула штрих-кодами.
— Тысяча сто сорок рублей, — объявила шустрая женщина в фирменной жилетке.
Полина протянула свои две купюры. Кассирша отсчитала сдачу. В кошельке Полины остались восемьсот рублей на проезд и мелкие расходы до пятницы. А в пакете лежала еда на целую неделю.
Они вышли на улицу. Апрельский воздух ударил в лицо влажной свежестью. Полина несла увесистый пластиковый пакет. Денис не стал отбирать у нее ношу. Он понимал важность момента. Ей необходимо самой донести свой первый самостоятельный груз.
Денис довез Полину до ее подъезда.
Машина остановилась. Двор пустовал. На голых ветках деревьев набухали первые весенние почки.
Полина повернулась к Денису.
— Я не знаю, как тебя благодарить. Ты дважды спас меня сегодня.
— Напишешь мне идеальный акт сверки без единой ошибки, — Денис улыбнулся. — Завтра понедельник. Тебе предстоит напряженный день в офисе. Да и твоя мама начнет телефонные вызовы.
При упоминании матери спина Полины рефлекторно напряглась.
— Я не отвечу на ее звонки, — голос Полины зазвучал тихо, но непреклонно. — Я поставлю ее номер на беззвучный режим.
— Правильное решение. Отдыхай и вари бульон.
Полина вышла из машины. Она крепко сжала ручки пакета. Дверь захлопнулась. Синий автомобиль моргнул фарами и скрылся за поворотом.
Полина поднялась на свой этаж и открыла дверь ключом.
Квартира встретила ее привычной тишиной и идеальной чистотой. Но теперь это место казалось другим. Раньше Полина чувствовала себя здесь гостьей в мамином музее. Теперь она стояла в своей собственной крепости.
Она прошла на кухню и выложила продукты на стол. Обычная картошка. Дешевые макароны. Гречка в прозрачном пакете. Замороженная курица.
На кухонном столе лежал мобильный телефон. Экран внезапно загорелся. Раздалась длинная трель звонка, и на дисплее высветилось: «Мама».
Сердце Полины сделало привычный, испуганный кульбит. Пальцы сами потянулись к трубке. Рефлекс послушной дочери требовал немедленно ответить, извиниться за испорченный обед, сдаться и попросить прощения у Кирилла.
Полина съежилась, ее рука зависла над экраном.
Она посмотрела на дешевую пачку макарон, вспомнила вкус горячей шаурмы на набережной и спокойный, уверенный взгляд Дениса в эконом магазине.
Полина коснулась экрана и нажала красную кнопку сброса. Звонок оборвался.
Затем она открыла настройки телефона и тут же нашла нужную функцию. И перевела контакт «Мама» в режим беззвучного уведомления.
На кухне воцарилась абсолютная тишина.
Полина включила кран, достала кастрюлю и принялась мыть картошку для супа. Грязная земля смывалась в раковину. Первый раз в жизни Полина готовила ужин по своим собственным правилам. Апрельский вечер вступал в свои права. И сегодня она одержала самую главную победу над собой.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13.