Полина подняла на Дениса глаза.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — Денис не улыбался. Он выглядел серьезным и немного утомленным. — Но запомни этот урок, Полина. Снежана ударила тебя в самое больное место. Она просчитала, что ты начнешь паниковать и винить себя. Она знала твой «синдром отличницы». Ты сразу поверила, что промахнулась сама. А надо полагаться на факты.
Он постучал пальцем по столу.
— Ты ни при чем. Без внутреннего стержня тебя просто заклюют стервятники. Езжай в субботу на рынок и забери сапоги. Начни с малого. Победи хотя бы один свой страх, иначе Снежана проглотит тебя как крокодил.
Денис развернулся и вышел.
Полина осталась сидеть в тишине кабинета. Нина Ивановна и Галя молчали. Они понимали: сейчас слова лишние.
Полина смотрела на синий файл. Внутри нее бушевал ураган. Страх, обида, благодарность и злость смешались в огненный коктейль. Она поняла одну вещь. Денис прав. Мама утверждала: мир жесток. Но она учила ее прятаться от вероломства за книгами и послушанием. А Денис показал ей другой путь активной борьбы.
Она взяла договор, встала и расправила плечи. Ей надлежало идти к генеральному директору, но теперь она не боялась. Самое страшное уже случилось, и она выжила.
Впереди маячила суббота и поездка на рынок.
Полина подошла к массивной дубовой двери. За ней скрывался кабинет генерального директора. Рука Полины легла на холодную латунную ручку. В этот момент дверь распахнулась изнутри.
На пороге стоял Денис.
Он вышел из кабинета шефа со спокойным видом. Денис слегка кивнул Полине и отступил в сторону. Полина поняла всё без слов. Денис выполнил свое обещание и зашел к директору первым. Он рассказал шефу про журнал регистрации в приемной, тем самым подготовил почву.
Полина перешагнула порог.
Кабинет генерального директора встретил ее запахом дорогого кофе и натуральной кожи. За длинным столом сидели трое. Шеф хмурил брови. Представитель компании «АгроТех» нервно крутил шариковую ручку. На самом краю стула сидела Снежана. Ее плечи поникли. Яркая красная помада на губах теперь казалась вульгарным пятном.
Полина подошла к столу и положила синюю папку прямо перед директором.
— Оригинал договора, — произнесла Полина ровным голосом.
Директор открыл папку. Он проверил синюю печать, затем перевел недовольный взгляд на Снежану.
— Денис Игоревич только что прояснил ситуацию с журналом входящей корреспонденции, — голос шефа звучал тихо, но от этого тона мороз бежал по коже. — Снежана Юрьевна, вы уверяли меня в халатности финансового отдела. А документ всё это время находился у вас. Вы подрываете репутацию компании перед важным партнером.
Снежана опустила глаза. Она не проронила ни единого слова. Ее пальцы нервно теребили край черного платья.
Полина вышла из кабинета с прямой спиной. Впервые в жизни она не испытала чувства вины за чужой провал. Она сделала свою работу идеально. А Снежана получила заслуженное наставление.
Рабочий день подошел к концу. Пятничный вечер накрыл город густыми серыми сумерками. Начался мелкий, холодный дождь. Полина шла к метро. Капли воды блестели на черном асфальте. В лужах отражались красные огни светофоров и желтые квадраты окон. Люди вокруг спешили укрыться от непогоды. Они ныряли в теплые бары, торопились в кинотеатры, бежали домой к семьям. Толпа дышала предвкушением выходных.
Полина шагала в одиночестве. Осенние ботинки пропускали сырость, и пальцы ног замерзли. Она размышляла о словах Дениса. Он попал в самую точку, мать держала ее на коротком поводке.
Полина повернула ключ в замке. Съемная квартира встретила ее идеальным порядком и мертвой тишиной. Воздух пах освежителем с ароматом лимона. Ни одной лишней вещи или соринки. Настоящий музей послушной девочки.
Полина сняла влажное пальто. Она прошла на кухню и открыла холодильник. На полке стояла стеклянная банка. Мать принесла ее в среду. Внутри краснело малиновое варенье. На металлической крышке белела бумажная наклейка. На ней кривым почерком значилось: «От Веры».
Тетя Вера, младшая сестра Антонины Васильевны.
Полина смотрела на банку. Память услужливо распахнула старые двери. Перед глазами возник яркий образ из прошлого.
В юности Вера обладала невероятным талантом. Она звонко смеялась и носила цветастые платья. Она умела играть на гитаре. В ее комнате всегда царил творческий беспорядок. Вера пела громкие песни и мечтала о большой сцене.
Антонина Васильевна ненавидела эти куплеты. Старшая сестра считала музыку пустой тратой времени. Мать Полины всегда выбирала скучную надежность. Она требовала от сестренки благоразумия и тишины.
Однажды Вера привела в дом жениха. Парня звали Костя. Он учился в консерватории. Он носил длинный шарф и читал стихи. За семейным ужином Антонина Васильевна устроила настоящее расследование. Она методично уничтожала Костю вопросами о зарплате, прописке и планах на пенсию. Костя терялся. Он пытался рассуждать о высоком искусстве. Мать Полины перебила его невозмутимым тоном и назвала его ленивым голодранцем.
Полина хорошо помнила тот вечер. Ей тогда исполнилось десять лет. Вера плакала на кухне. А мать стояла над ней и читала суровые нотации.
— Любовь не намажешь на хлеб! — чеканила Антонина Васильевна. — Ты погубишь свою жизнь с этим шутом! Тебе требуется стабильный заработок и надежный тыл!
Мать и на этот раз не отступила, ведь она побеждала всегда. Она звонила Косте, приходила к нему в общежитие, угрожала и давила авторитетом. В итоге Костя исчез, он не выдержал напора властной женщины.
После этого события Вера сломалась и выбросила гитару. Свет в ее глазах потух. Вера послушалась старшую сестру и пошла учиться на курсы счетоводов.
С тех пор прошло пятнадцать лет. Тетя Вера так и не вышла замуж. Она до сих пор жила в тесной однокомнатной квартире на окраине города. Она работала в пыльном архиве за копейки. От ее звонкого голоса остался лишь глухой кашель. Вера превратилась в серую, тихую женщину. Она боялась старшую сестру до дрожи в коленях. Каждое лето Вера покорно варила варенье и везла эти тяжелые банки Антонине Васильевне. Она платила дань своей победительнице. Варенье символизировало полное, безоговорочное подчинение.
Полина достала банку из холодильника. Стекло остудило ладони.
Она открутила крышку, взяла чайную ложку и зачерпнула густую массу. Полина попробовала варенье на вкус.
Сладость показалась приторной. Но за сахаром скрывалась отчетливая горечь. Обреченность пустых надежд и вечного страха.
Холодный озноб пробежал по спине Полины.
Мать постоянно использовала Веру как наглядное пособие. «Смотри на тетю Веру, — часто повторяла Антонина Васильевна за ужином. — Она вовремя одумалась. Она отказалась от глупостей. Зато теперь у нее стабильная работа и крыша над головой».
Но Полина видела правду. Тетя Вера не жила, она существовала. Мать выкачала из нее всю радость и заменила ее сухими правилами.
Полина сжала ложку, пальцы побледнели от перенапряжения.
Мать делала с ней абсолютно то же самое.
Красный диплом, работа в бухгалтерии, паровые котлеты. Идеально чистая квартира без единого пятнышка. Одинаковые скучные дни. Запрет на эмоции, на собственное мнение. Мать лепила из нее вторую Веру. Послушную Веру. Отражение никогда не возразит, отдаст свои сапоги по первому требованию. Она станет есть безвкусную индейку и давиться слезами.
Денис оказался абсолютно прав. Дело заключалось не в ремонте обуви. Сапоги олицетворяли власть. Сегодня мать забрала обувь. Завтра она протянет руки к ее зарплате, выберет ей мужа по своему усмотрению. И Полина смирится. Она станет варить варенье и возить его маме по выходным.
Эта картина вызвала настоящий, глубокий ужас, и он получился сильнее привычного чувства вины.
Полина бросила ложку в раковину, и металл громко звякнул о керамику.
Она подошла к шкафу в коридоре. На нижней полке зияла пустота. На этом месте раньше стояла картонная коробка с зимней обувью.
Полина достала мобильный телефон. Она открыла поисковик и вбила в строку адрес вещевого рынка. Он находился на другом конце города. Ехать придется с двумя пересадками на автобусе.
«Дядя Миша. Ремонт обуви», — вспомнила Полина мамины слова.
Она перевела будильник на семь часов утра субботы.
Сердце стучало быстро и гулко. Полина никогда раньше не бросала открытый вызов Антонине Васильевне. Даже мысль о сопротивлении вызывала головокружение и тошноту. Но перед глазами висело серое лицо тети Веры. Полина не хотела такой печальной судьбы. Она жаждала дышать полной грудью, носить ту обувь, какая нравится ей. И наконец самой решать абсолютно все вопросы в своей жизни.
Она найдет этот рынок, обойдет все киоски и заберет свою вещь назад.
Полина закрыла глаза и прижала телефон к груди. Впервые за долгое время она почувствовала не удушающий страх, а обжигающую, живую злость. Завтра начнется отчаянная борьба с матерью.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9.