Столовая на первом этаже гудела. Очередь двигалась медленно. Люди гремели подносами, звенели мелочью в карманах и обсуждали рабочие сплетни. Воздух пропитался запахами тушеной капусты, борща и дешевого растворимого кофе.
Полина встала в хвост очереди. Здесь она чувствовала себя чужой. Шум давил на уши. Толпа толкалась. Полина крепко прижала сумку к животу. Ей хотелось сбежать обратно в тихий кабинет, спрятаться за монитором и съесть яблоко в одиночестве. Но она дала обещание.
Впереди, у стойки с салатами, мелькнула широкая спина в темной рубашке. Денис уже набрал еду. Он ловко балансировал подносом и оглядывался по сторонам.
Внезапно Полина ощутила на себе сумрачный, колючий взгляд.
У панорамного окна сидела компания девушек из отдела продаж. В центре стола царила Снежана. Перед ней стояла чашка с зеленым чаем. Снежана не ела. Она смотрела прямо на Полину. В ее красивых глазах горел безжалостный свет.
Вчерашний отказ ударил по самолюбию Снежаны сильнее выговора от начальства. Королева офиса не привыкла слышать слово «нет». Теперь она видела врага. Снежана наклонилась к соседке — рыженькой секретарше Лене — и что-то быстро зашептала ей на ухо. Лена хихикнула и тоже уставилась на Полину.
Полина втянула голову в плечи. Спина покрылась мурашками. Снежана решила отомстить. Это читалось в каждом ее движении, в презрительном изгибе губ.
— Финансы поют романсы? — раздался над ухом бодрый голос.
Полина вздрогнула. Рядом стоял Денис.
— Привет. Борщ сегодня наваристый. Бери, не пожалеешь.
Он кивнул на кастрюлю. Повариха в белом колпаке уже занесла половник.
— Да, спасибо.
Полина поставила тарелку на поднос, а руки предательски дрожали. Денис заметил это, но промолчал. Он уверенно повел ее к свободному столику в углу.
Они сели. Денис сразу принялся за еду. Он ел быстро, с аппетитом здорового мужчины после физической работы. Полина крутила ложку в руках. Красная жирная пленка на поверхности супа вызывала у нее тоску.
— Ты сегодня сама не своя, — Денис отломил кусок черного хлеба. — Вчера ты напоминала амазонку. Снежана до сих пор шипит от злости. А сейчас ты сидишь, словно двойку получила.
Полина подняла глаза. Взгляд Дениса не выражал насмешки, только спокойный интерес. Он видел ее насквозь.
— Вчера вечером приезжала мама.
— И? Опять котлеты?
— Хуже. Она забрала мои зимние сапоги.
Денис перестал жевать и отложил ложку.
— Зачем?
— В ремонт. На рынке есть какой-то дядя Миша. Мама говорит, он делает дешево и надежно.
— Полина, у нас апрель. Зачем тебе зимние сапоги в ремонте сейчас?
— Мама сказала: «Готовь сани летом». Увидела стертые набойки и устроила скандал. Я не смогла ей отказать. Она забрала коробку и уехала.
Денис усмехнулся. Но улыбка вышла грустной.
— Знаешь, как это выглядит со стороны?
— Как? — тихо спросила Полина.
— Как беспомощная тряпичная кукла. Ты вчера отвадила Снежану, и она вряд ли попросит тебя еще раз. А вечером подчинилась матери.
— Ты не понимаешь. Мама… она желает добра. Она тащила эти сапоги через весь город.
— Она волокла не сапоги, а поводок. — Денис говорил спокойно, но каждое слово падало чугунной гирей. — Пока твоя обувь у нее, ты никуда от нее не уйдешь. В прямом и переносном смысле. Ты зависима. Взрослый человек сам решает, когда менять набойки.
Полина опустила голову еще ниже. Слезы снова подступили к горлу. Он говорил беспощадную, сухую правду.
В этот момент мимо их столика прошла тень.
Снежана остановилась прямо напротив. Она держала в руках пустой поднос. Ее взгляд скользнул по Полине с брезгливостью, словно она увидела пятно грязи на скатерти. Затем Снежана перевела глаза на Дениса. Маска презрения мгновенно сменилась на сияющую, манящую улыбку.
— Приятного аппетита, Денис, — проворковала она. Голос ее звучал сладко, как патока. — Ты сегодня на складе будешь?
Денис медленно поднял на нее глаза.
— После обеда пойду туда. А что?
— У меня там накладная по вип-клиенту подвисла. Зайдешь ко мне в коммерческий? Посмотрим вместе. Там нужна мужская рука.
Она сделала многозначительную паузу.
— И вообще, у нас намечается корпоратив в пятницу. Отдел продаж идет в боулинг. Составишь компанию? Нам не хватает сильных игроков.
Снежана игнорировала Полину полностью. Для нее Полина существовала лишь как предмет мебели. Весь этот спектакль предназначался для двух целей: заполучить внимание Дениса и унизить «серую мышь» своим превосходством.
Полина затаила дыхание, а сердце болезненно сжалось. Снежана красивая, яркая, живая. Она умела флиртовать и добиваться своего. А Полина сидела над остывшим борщом и рассказывала про маму и старые сапоги. Контраст бил по нервам.
Денис вытер губы салфеткой. Он посмотрел на Снежану долгим, нечитаемым взглядом.
— С накладной зайду. Это работа. А боулинг без меня. У меня другие планы.
Улыбка Снежаны дрогнула. Отказ. Второй за два дня. И теперь свидетельницей ее фиаско стала Полина.
Снежана сузила глаза.
— Планы? — она перевела ядовитый взгляд на Полину. — Неужели свидание с нашей зубрилкой? Осторожнее, Денис. Она тебе вместо страйка процитирует учебник по бухучету. Со скуки умрешь.
— Снежана, — голос Дениса стал холодным, как лед. — Иди работай. Твой вип-клиент ждет.
Снежана фыркнула. Она тряхнула волосами и пошла к выходу. Ее каблуки стучали по плитке, как молотки по гвоздям.
Полина сидела и боялась пошелохнуться.
— Зачем ты так? — прошептала она. — Она теперь мне жизни не даст.
— Она и так не отстанет, — Денис снова взялся за ложку. — Снежана понимает только силу. Ты показала зубы вчера, я сегодня. Это единственный язык для таких людей, другого они не понимают.
Он посмотрел на Полину.
— А насчет сапог подумай. В субботу рынок работает. Съезди и забери их. Скажи, что передумала. Объясни, что выкинешь их. Сделай хоть что-то. Иначе тебе грозит дрожать, прятаться от Снежаны и отчитываться перед мамой за печенье.
Обед закончился. Полина возвращалась в кабинет скрепя сердце. Денис защитил ее. Но это заступничество легло на плечи новым грузом. Снежана теперь ненавидит ее вдвойне. Мать ждет в воскресенье. А слова про сапоги и поводок звучали в голове набатом.
Пятница началась с обманчивой тишины. Солнце заливало офис ярким, но беспощадным светом. Лучи падали на пыльные папки, на листья фикусов, на экраны мониторов. В воздухе висела мелкая пыль, она танцевала в столбах солнечных лучей. Казалось, мир замер в ожидании выходных. Но Полина чувствовала тревогу, она гнездилась у нее в животе и ворочалась там прогнившим, скользким комом.
Полина вошла в бухгалтерию ровно в девять и поздоровалась с коллегами. Нина Ивановна подняла голову от кроссворда. Галина оторвалась от телефона. В их взглядах читалось странное выражение, смесь любопытства и сочувствия.
— Доброе утро, Полюшка, — сказала Нина Ивановна. Она сняла очки и протерла стекла краем шерстяной кофты. — Ты сегодня бледная. Опять мучилась бессонницей?
— Спала, — соврала Полина.
Она прошла к своему столу. Стул скрипнул под ней. Полина включила компьютер. Гул системного блока показался ей слишком громким в этой вязкой тишине.
Вчерашний обед в столовой не прошел бесследно. Новости в офисе распространяются быстрее убегающей звезды в космосе. Снежана уже успела обсудить «наглость» Полины в каждом кабинете. Полина ощущала спиной липкие взгляды в коридоре. Люди шептались за ее спиной и замолкали при ее появлении. Она снова стала изгоем. Но теперь к статусу «странной зазнайки» добавилось клеймо «скандалистки».
Полина открыла почту на компьютере. Письма сыпались одно за другим. Счета, акты, запросы. Рутина обычно успокаивала ее. Цифры лечили душу своим порядком, но сегодня числа расплывались перед глазами. В голове звучал голос Дениса: «Твоя мама тащила поводок».
Полина посмотрела на свои ноги под столом. На ней красовались старые осенние ботинки. Зимние сапоги сейчас лежали в темной коробке у матери. Или у таинственного дяди Миши на рынке. Мать забрала их и лишила Полину права выбора. Причем сделала это с улыбкой и заботой.
Внезапно память подбросила яркую картинку из детства.
Полине семь лет. У нее день рождения. Крестная подарила ей набор фломастеров. Огромный, в пластиковом чемоданчике. Там лежали пятьдесят цветов. Золотой, серебряный, неоновый розовый. Полина мечтала рисовать принцесс. Она прижала подарок к груди. Счастье переполняло ее.
Вечером пришла мама. Она увидела фломастеры, ее лицо стало строгим.
— Полина, это слишком дорогой подарок, — сказала мама. — Ты их испортишь. Ты потеряешь колпачки, и они высохнут за неделю.
Мать забрала чемоданчик и поставила его на самую высокую полку шкафа.
— Я буду выдавать тебе их по праздникам. И только под моим присмотром. Так они сохранятся дольше.
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7.