Мы поднялись в квартиру.
Чемодан стоял в коридоре. На нем сидела Жужа и грызла резиновую ручку.
Федор бросился к кейсу. Согнал собаку (та тявкнула, но уступила). Прижал пластик к груди.
— Моя прелесть! — шептал он. — Я тебя больше никогда не брошу! Я приклею тебя к руке скотчем!
Валентина Ивановна смотрела на это с легкой улыбкой.
— Знаете, — сказала она. — Я заглянула внутрь. Из любопытства.
Мы напряглись.
— И?
— Там лежит молоток без ручки. И засохший клей.
— Это... винтаж! — начал оправдываться Федор.
— Нет, — перебила она. — Это хлам. Но... — она помолчала. — Там сбоку, в кармашке, лежала фотография. Полароидная. Вы вдвоем. Чумазые. Счастливые. И подпись: «Наш первый ремонт».
Мы с Федором переглянулись. Мы и забыли про это фото.
— Поэтому я его и забрала, — закончила она. — Нельзя выбрасывать память. Даже если она лежит в ящике с мусором.
Она протянула нам фото.
На снимке мы с Федором позировали в той самой первой квартире, перемазанные краской, на фоне криво прибитой полки. Молодые. Влюбленные.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Мы вышли из подъезда. Федор нес чемодан так бережно, словно там лежали ювелирные украшения.
— Ленка, — сказал он, когда мы сели в такси (уже в третий раз за день). — Я понял.
— Что ты понял?
— Мне не нужны новые инструменты. Мне подавай этот. Ведь он помнит наше счастье.
Такси везло нас в настоящий дом.
Дверь новой квартиры захлопнулась и отрезала нас от внешнего мира. Мы остались одни. Я, Федор, кот и гора коробок, они заняли все жизненное пространство.
Эйфория переезда выветрилась вместе с запахом выхлопных газов грузовика. На смену ей пришла суровая реальность.
Действительность выглядела так:
Время — девять вечера.
Еды нет. (Пиццу мы доели днем, а продукты из сумки-холодильника. Кстати, а где она?).
Кровать разобрана. Матрас стоит у стены, зажатый между шкафом и коробкой с надписью «ХРУПКОЕ».
Мы устали так, что больно даже моргать.
— Я хочу есть, — заявил Федор. Он сидел на коробке с книгами и смотрел в одну точку. — И готов съесть Барсика.
Барсик услышал свое имя, насторожился и юркнул в щель между коробками.
— Барсика есть нельзя, — отозвалась я и пыталась найти в куче вещей хоть что-то похожее на чайник. — Где сумка с продуктами? Синяя такая. Я собирала её утром. Там колбаса, сыр и йогурты.
Федор нахмурился.
— Синяя? Я думал, это сумка с бытовой химией. Я поставил её в ванной.
Я метнулась в ванную. Сумка находилась там, рядом с горячей батареей.
Я открыла молнию.
В нос ударил теплый, противный запах прокисшего йогурта и «задохнувшейся» колбасы. Продукты парились около батареи весь день.
— Федор, — мой голос задрожал от обиды. — Ты поставил еду к батарее?
— Я не знал! — он появился в дверях и виновато развел руками. — Сумки одинаковые! Я думал, там стиральный порошок!
Это стало последней каплей. Мои нервы, натянутые как струна за последние два дня, лопнули.
— Ты не знал? — закричала я. — Ты никогда ничего не знаешь! Ты путаешь еду с химией! Ты теряешь чемоданы! Ты чуть не выкинул кольцо! Я устала быть мозгом этой операции! Я хочу просто поесть и лечь спать, а не решать головоломки с прокисшим молоком!
Федор вспыхнул.
— Ах, ты устала? А я не устал? Я таскал эти коробки! Я договаривался с грузчиками! Я искал этот чемодан! И вообще, почему ты не подписала сумку? У тебя же мания всё контролировать! Где твой стикер «ЕДА»?
— Я обозначила! — я ткнула пальцем в бок сумки. — Вот! Маркером!
— Тут написано «Срочно»! — парировал он. — Откуда я знаю, что срочно? Может, срочно помыть полы!
Мы стояли друг напротив друга в пустом коридоре новой квартиры. Усталые, голодные, злые. Романтика переезда разбилась о быт.
— Отлично, — сказала я хладнокровно. — Еды нет. Магазины в этом районе я не знаю. Доставка приедет через час. Что предпринять, мистер Очевидность?
— Я найду еду! — рявкнул Федор. — Я добытчик! Я сейчас пойду и добуду мамонта!
— Иди. Только не потеряйся в подъезде. Ключи возьми.
Он схватил куртку, хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась (в новой квартире!), и исчез.
Я осталась одна.
Слезы подступили к горлу. Я села на пол прямо в коридоре, прижала колени к груди.
Ну вот. Первая ночь в новом доме. Мы поссорились. Еды нет. Муж ушел в неизвестность. Кот прячется. Идеальное начало.
Прошло двадцать минут. Тишина давила. Я начала жалеть о своих словах. Ну перепутал он сумку. Ну испортилась колбаса. Он же не специально. Он старался.
Живот предательски заурчал.
Я пошла на кухню. Надо хотя бы чайник найти.
В кухне громоздились коробки. Я начала вскрывать их одну за другой.
«Постельное белье».
«Зимняя обувь».
«Книги».
Чайника нигде не видно. Зато я нашла коробку с надписью «КУХНЯ / РАЗНОЕ».
Я открыла её.
Внутри лежали:
Венчик для взбивания.
Скалка.
Пачка бумажных салфеток.
И... пачка сухих хлебцев.
Я схватила сухарик, Они на вкус жесткие, но это еда.
Я грызла сухарь, сидела на подоконнике и смотрела на огни незнакомого района. Где он ходит? Уже темно. Район новый, тут еще стройка рядом. Вдруг на него напали, или он упал в яму?
Страх сменил злость. Я достала телефон. Набрала Федора.
«Абонент временно недоступен».
Внутри все оборвалось. Села батарейка? Или...
Я начала мерить шагами комнату.
— Барсик, — позвала я в пустоту. — Где наш Федор?
Барсик не ответил.
Прошло сорок минут.
Я уже приготовилась звать на помощь и начать поиски мужа.
И тут замок щелкнул.
Дверь открылась.
На пороге стоял Федор.
Выглядел он... потрепанно. Куртка расстегнута, шарф сбился набок, в волосах застрял какой-то репей. Но в руках он держал пакеты. Много пакетов.
— Я добыл, — прохрипел он и опустил ношу на пол. — Мамонта не нашел. Но обнаружил супермаркет. Далеко, через пустырь. Там собаки. Но я прорвался.
Я бросилась к нему. Не за пакетами. К нему.
— Ты дурак! — я обняла его и уткнулась носом в холодную куртку. — Телефон почему выключен? Я чуть с ума не сошла!
— Сел, — он обнял меня в ответ, крепко, надежно. — Прости. Я бежал. Я боялся, что ты тут одна... с голоду пухнешь.
Мы стояли в коридоре. Злость ушла. Осталась только усталость и бесконечная благодарность этому нелепому человеку, он поперся через пустырь с собаками ради того, чтобы накормить меня.
— Что принес? — спросила я и вытерла мокрые глаза.
— Всё, — гордо ответил он. — Я скупил полмагазина.
Мы прошли на кухню (единственное место, где горела лампочка). Начали разбирать пакеты.
Федор выкладывал продукты на подоконник:
— Хлеб. Свежий.
— Колбаса. Докторская.
— Сыр.
— Йогурты (взамен погибших).
— Доширак (на всякий случай).
— И... вот.
Он достал из кармана маленькую баночку.
— Икра кабачковая. Твоя любимая.
Я посмотрела на баночку. Кабачковая икра. Цена 50 рублей. Но для меня сейчас это казалось дороже черной икры.
— Ты помнишь?
— Я всё помню, Лен. Даже когда я туплю и путаю сумки. Я помню, что ты любишь.
Мы сели на пол. Стола нет. Стульев нет. Ножа... нож мы не нашли.
— Чем резать? — спросил Федор и вертел в руках батон колбасы. — Зубами?
— Подожди.
Я вспомнила про коробку «КУХНЯ / РАЗНОЕ». Там лежали скалка и венчик. Ножа нет.
Зато...
Я метнулась в комнату. В углу стоял оранжевый чемодан.
Я открыла его.
Среди инструментов лежал шпатель. Строительный. Широкий, металлический. И канцелярский нож (мы им вскрывали коробки).
— У нас есть столовые приборы! — объявила я и вернулась на кухню.
Федор оценил идею.
— Шпатель — это тема. Будем мазать икру!
И вот картина:
Новая квартира. Ночь. Мы сидим на полу на расстеленном пледе.
Федор режет колбасу канцелярским ножом (получается криво, ломти толщиной с палец).
Я намазываю кабачковую икру на хлеб строительным шпателем.
Мы едим. Жадно. Молча.
Это самая вкусная еда в моей жизни.
— Ммм... — промычал Федор с набитым ртом. — На голову выше любого ресторана.
— Шпатель придает особый металлический привкус, — согласилась я. — Изысканно.
Барсик вышел из укрытия. Он подошел к колбасе, понюхал и деликатно тронул лапой колено Федора.
— Проголодался? — спросил муж и отрезал коту кусок «Докторской». — Держи. Ты тоже пережил этот день.
Мы наелись. Жизнь стала налаживаться.
Федор откинулся спиной на стену и вытянул ноги.
— Лен.
— М?
— Прости меня. За сумку. И за то, что я орал. Я просто... я тоже боюсь.
— Чего?
— Что я не справлюсь. Новая квартира, ипотека, ребенок скоро. А я... я даже еду сохранить не могу. Я хаос. А ты порядок. Я боюсь, что мой хаос разрушит твой порядок.
Я посмотрела на него. В свете одинокой лампочки он выглядел таким уязвимым.
— Федь, — я подползла к нему и положила голову на плечо. — Порядок — это скучно. Если бы не твой хаос, мы бы умерли от тоски. Кто бы еще додумался мазать икру шпателем? Кто бы спас лыжу?
— Ну да, — усмехнулся он. — Лыжа — это аргумент.
— Мы баланс, — сказала я. — Инь и Ян. Порядок и Хаос. Плюс и Минус. При нашей одинаковости мы давно разбежались. А так... мы дополняем. Ты приносишь приключения, а я слежу, чтобы мы в них не пропали.
Продолжение следует.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13.