— Я видела всё, милочка, — отрезала она и дернула ручку.
Дверь оказалась заперта изнутри.
— Занято! — раздался из-за двери фальшивый голосок Стаса.
Валентина Ивановна отдернула руку, как от огня.
— Что?!
— Это... дедушка! — нашелся Федор. — Приехал помочь с переездом! Старенький, глуховатый. Стесняется!
Хозяйка побагровела.
— Дедушка? В ванной? С алкоголем?
— Лекарство! — подхватила я. — Настойка боярышника! Сердце прихватило!
Валентина Ивановна поджала губы. Она явно нам не верила, но ломиться к «дедушке» не решилась.
— Хорошо, — процедила она. — Ванную проверю позже. Покажите балкон.
Мы выдохнули. Балкон наш козырь, ведь там чисто, и вся лоджия в порядке.
Мы прошли на балкон. Хозяйка придирчиво осмотрела пол, стены, окна. Ни пылинки.
— Что ж, — сказала она неохотно. — Балкон в порядке. Удивительно. Я думала, вы здесь свалку устроили.
— Мы очень аккуратные! — просиял Федор.
— Ладно. — Она вернулась на кухню. Взгляд её снова упал на коробку с пакетами (и кольцом). — Эта коробка... Она меня раздражает. Уберите её в коридор. Сейчас же.
— Конечно! — Федор подхватил коробку.
И тут...
Дно ящика не выдержало веса бриллиантовых амбиций и пяти килограммов пластика и предательски раскрылось.
Прямо при всем честном народе.
Содержимое вывалилось на пол.
Разноцветная лавина, сотни пакетов.
И сверху, с веселым стуком, упала бархатная коробочка. Она шлепнулась об пол, открылась (пружина сработала от удара), и кольцо выкатилось прямо к ногам Валентины Ивановны.
Бриллиант сверкнул в луче утреннего солнца и пустил «зайчика» ей прямо в глаз.
Наступило полное безмолвие.
Валентина Ивановна посмотрела на гору мусорных пакетов. Потом на кольцо, оно стоило, наверное, как вся эта девятиэтажка. Затем на нас.
— Фамильный фарфор? — спросила она, и её голос задрожал. — Вы... вы что, ограбили ювелирный и прячете добычу в мусоре?
— Ну... — вымолвил Федор, но фантазия его иссякла.
— Это предложение! — вдруг выпалила я. Мозг выдал единственную версию, что способна объяснить кольцо. — Федор просит моей руки! Повторно! В честь переезда! Спрятал в пакетах, для неожиданного сюрприза! Задание такое! «Найди кольцо в куче мусора»! Романтика!
Валентина Ивановна перевела взгляд на Федора. Тот стоял красный, в трусах и футболке, посреди горы пакетов.
— Оригинально, — сухо выдавила хозяйка, потом подняла кольцо двумя пальцами (в перчатке) и протянула мне. — Поздравляю. Но если вы не уберете этот пластиковый кошмар за пять минут, я вычту клининг из залога.
— Спасибо! — пискнула я и схватила кольцо.
Внезапно дверь ванной открылась без предупреждения. Вышел Стас. Без бутылки, но с торжественным видом.
— Ну что, дедушке полегчало? — спросил он басом. Увидел Валентину Ивановну, кольцо в моей руке и расплылся в улыбке. — О! Нашли! А я говорил — надежное место!
Хозяйка оторопела, а он подмигнул ей.
— Мадам! Вы прекрасно выглядите! Не хотите шампанского? Дедушка угощает!
Валентина Ивановна медленно закрыла глаза. Глубоко вдохнула.
— Я приду вечером. За ключами. Чтобы духом вашим здесь не пахло. И дедушку своего заберите. В сумасшедший дом.
Она развернулась, вышла и шарахнула дверью так, что стены задрожали.
Мы стояли в тишине. Стас, Федор и я.
— Ну вот, — нарушил молчание Стас. — Я же говорил — договорюсь! Нормальная тетка. Строгая, но справедливая.
Федор упал на пол, прямо в кучу пакетов. Он принялся истерически хохотать.
— Задание... — всхлипывал он. — Дедушка... Боярышник...
Я посмотрела на кольцо в своей руке. На Стаса. На мужа в пакетах.
И тоже рассмеялась.
Дверь за Валентиной Ивановной и Стасом закрылась. Тишина рухнула на квартиру бетонной плитой. Мы остались одни. Я, Федор и разбросанные по полу пакеты. В воздухе витал запах дорогого парфюма Стаса, смешанный с ароматом нашей паники.
Мои ноги дрожали. Нервная система требовала перезагрузки или хотя бы чая с ромашкой.
— Мы живы, — определил Федор. Он выбрался из кучи пакетов, отряхнул трусы от пыли и посмотрел на меня с видом победителя. — Мы это сделали. Ленка, мы команда! Мы обманули Валькирию!
Я подняла на него взгляд.
— Она все поняла, только не захотела портить себе настроение. А вечером она вернется за ключами. У нас есть десять часов. И у нас остался последний ящик с проводами.
Федор побледнел. Он знал этот ящик. Он боялся его.
Этот выдвижной ящик в комоде служил черной дырой нашей квартиры. Туда годами отправлялись жить зарядки от потерянных телефонов, шнуры неизвестного назначения, наушники с одним работающим ухом и странные переходники. Все это переплеталось там в гигантский, неразрешимый клубок. Змеиное гнездо.
— Может, просто заклеим ящик скотчем? — с надеждой предложил Федор. — И увезем вместе с комодом? Разберем потом. На пенсии.
— Нет. Комод мы продали. Заберут сегодня вечером. Ящик нужно освободить. Сейчас.
Мы подошли к комоду. Федор взялся за ручку и потянул.
Ящик не поддался. Что-то внутри расперло его, заклинило намертво.
— Там жизнь, — прошептал муж. — Они эволюционировали. Они не хотят на свет.
— Тяни, — скомандовала я.
Федор уперся ногой в фасад. Рванул.
С треском и скрежетом ящик вылетел из пазов. Содержимое вывалилось на пол единым монолитом.
Это выглядело жутко. Огромный, пыльный ком проводов, они сплелись в тугой узел размером с баскетбольный мяч. Из этого колтуна торчали вилки, штекеры и оголенные концы, словно многоголовое чудовище.
Барсик подошел, понюхал черную невидаль и брезгливо дернул хвостом. Даже кот понимал безнадежность ситуации.
— Тащи ножницы, — сказала я. — Будем резать.
— Нет! — Федор бросился на защиту клубка. — Ты что?! Это же варварство! А вдруг мы разрежем что-то важное? Вдруг там зарядка от электрической зубной щетки? Или шнур от телевизора?
— Федя, телевизор работает. Шнур в нем. А в этой куче лежит мусор. Мы не пользовались этими вещами пять лет.
— Это не мусор! — он сел на пол перед клубком и начал пальцами перебирать провода. — Это архив! Техническая память человечества! Вот, смотри!
Он с трудом вытянул из недр черный шнур с толстым, широким разъемом.
— Знаешь, что это?
— Даже не догадываюсь
— Это SCART-кабель! Легенда! Через него видеомагнитофон подключали к телевизору. Качество — огонь!
— У нас нет видеомагнитофона, — напомнила я. — И телевизоров с таким разъемом не выпускают лет десять.
— А вдруг купим? — парировал он. — Захотим ретро-вечеринку устроить. Посмотрим старый фильм на кассете. Атмосфера, помехи, гнусавый перевод... А кабеля нет! И где искать? На барахолке за миллионы? А у нас свой есть!
Я посмотрела на него с жалостью.
— Федя. У нас появится ребенок. Ты хочешь, чтобы он играл со SCART-кабелем? Или ты хочешь освободить место для радионяни?
Упоминание ребенка сработало безотказно. Федор сник.
— Ладно. SCART в утиль. Но только его!
Мы начали разбор завалов. Я брала шнур. Поднимала его.
— От чего это?
Федор хмурил лоб и вспоминал.
— Это... кажется, от старого фотоаппарата.
— Где фотоаппарат?
— Сломался в 2015-м.
— В мусор.
— А это? — я достала тонкую зарядку с игольчатым штекером.
— О! Это от телефона! Того самого, им можно колоть орехи!
— Где телефон?
— Потерял на рыбалке. Но зарядка рабочая! Вдруг найду?
— В мусор.
Куча росла. Но стопка «оставить» тоже умножалась с пугающей скоростью. Федор боролся за каждый сантиметр меди и пластика. Он придумывал невероятные сценарии.
Адаптер на 12 вольт пригодится для... чего-то. Он не вспомнил, для чего, но утверждал, что вещь незаменимая.
Странный провод с тремя тюльпанами (красный, белый, желтый) вызвал у него приступ ностальгии по игровой приставке.
— Федя, — я держала в руках блок питания весом с кирпич. — От чего этот монстр?
Он покрутил блок в руках.
— Похоже на зарядку от старого ноутбука. Того, что сгорел.
— Зачем нам зарядка от сгоревшего ноутбука?
— Ну... там внутри конденсаторы. Трансформатор. Я могу разобрать. Сделать... электрошокер! Или блок питания для светодиодной ленты!
— Ты не умеешь паять, — напомнила я жестокую правду. — Ты в прошлый раз обжег палец и спалил ковер.
Федор обиженно засопел.
— Я учусь! Я спрашиваю у друзей! Ленка, ты убиваешь во мне инженера!
— Я спасаю квартиру от пожара. Выкидывай.
Работа шла туго. Провода сопротивлялись. Они цеплялись друг за друга, завязывались в морские узлы. Мои пальцы почернели от пыли.
Внезапно Федор замер.
Его рука нащупала что-то на дне клубка. Лицо его изменилось. Выражение борьбы сменилось благоговейным трепетом.
Он медленно, как археолог извлекает кость динозавра, потянул предмет на себя.
На свет появился серый пластиковый кирпич с мутным черно-белым экраном.
— Не может быть... — прошептал Федор. — Он здесь. Все эти годы. Я думал, мама отдала его соседям.
Продолжение.