Грузчики подхватили последние коробки. Квартира пустела на глазах.
Эхо гуляло по комнатам.
Осталась только одна вещь.
Тот самый чемодан с инструментами.
Он стоял посреди пустой гостиной, оранжевый и нелепый.
Федор подошел к нему. Закрыл крышку. Щелкнул замками.
— Знаешь, — сказал он. — Я его не выкину.
— Почему?
— Потому что в нем лежит тот самый молоток, которым я прибивал полку в нашей первой съемной квартире. Она упала через час. Но мы тогда так смеялись...
Я улыбнулась.
— Бери свой чемодан, Самоделкин. Поехали.
Он подхватил кейс.
Мы вышли из квартиры. Щелкнул замок.
Прощай, дом. Привет, новая жизнь.
И новые табуретки (их мы купим уже готовыми, клянусь!).
Мы спускались по лестнице (лифт заняли грузчики). Федор шел впереди с чемоданом, я несла переноску с Барсиком.
Вдруг Федор остановился на пролете.
— Лен!
— Что? Забыл что-то?
— Нет. Я придумал! Я знаю, что я сделаю из той сломанной лыжи!
— Что?
— Ручку для молотка!
Я чуть не уронила кота.
— Федя...
— Нет, ты послушай! Это же символично! Лыжа и молоток! Союз истории и труда!
Я засмеялась. Громко, на весь подъезд.
Этот человек неисправим.
С ним никогда не соскучишься.
Мы вывалились из подъезда в серую московскую осень. Двор, я видела его каждый день пять лет, и он вдруг показался чужим и незнакомым. Грузовик стоял у подъезда с распахнутыми дверцами, и Михалыч с Васей утрамбовывали туда наши пожитки.
— Осторожнее с коробкой «СТЕКЛО»! — крикнул Федор с оранжевым чемоданчиком в руках. — Там бокалы! И моя коллекция пивных кружек!
— Не учи ученого, — буркнул Михалыч и затолкнул коробку ногой. — У меня ни один фужер еще не разбился. Если только сам не захотел.
Мы погрузили кота в такси. Барсик в переноске выл, видно предчувствовал неладное. Я села на заднее сиденье, Федор плюхнулся рядом, прижимал к себе чемодан с инструментами.
— Трогай! — скомандовал он водителю такси. — На встречу будущему!
Машина покатилась. Грузовик пополз следом. Мы ехали в новую квартиру. В нашу собственную.
В душе пели птицы (и Барсик).
Но идиллия длилась ровно до первого светофора.
В кармане Федора зазвонил телефон. На экране высветилось: «Стас (Должник)».
Федор побледнел.
— Стас звонит, — прошептал он. — Зачем? Мы же кольцо сохранили. Мы молодцы.
— Ответь, — сказала я, Мне в душу закралась непонятная тревога. — Может, он хочет спросить, как пицца.
Федор нажал «ответить».
— Алло? Стас? Да, едем! Всё пучком! Кольцо в безопасности, не волнуйся.
Из трубки донесся голос Стаса, веселый и слегка пьяный (видимо, он уже начал отмечать).
— Федя! Брат! Я тут вспомнил... Я ж забыл вас предупредить! Чтобы вы не нервничали!
Федор напрягся.
— О чем?
— Ну, про кольцо! Я ж чудак, ты знаешь. Я настоящее кольцо в банковской ячейке держу. До момента «Х». А вам я дал... ну, точную копию! С муассанитом!
— Имитацию? — голос Федора дрогнул. — Стекляшку?
— Ну не стекляшку! Муассанит! Качественный камень! Цена вопроса — пять тыщ. Но блестит как лям! Я специально заказал, чтобы размер проверить и жене сюрприз не испортить, если она вдруг найдет. Так что вы не парьтесь! Если потеряете — я не расстроюсь! Куплю новое!
Федор медленно опустил руку с телефоном. Он повернулся ко мне. В его глазах читалась смесь ярости и истерического смеха.
— Лен...
— Что? — спросила я, при виде его лица.
— Стас сказал... что это муассанит. Цена пять тысяч рублей. Он дал нам дубликат, чтобы мы не паниковали.
— То есть... — я почувствовала, как у меня начинает дергаться глаз. — То есть мы вчера ныряли в мусорный бак... мы копались в гвоздях и гнилых досках... мы подкупали водителя мусоровоза... ради бижутерии за пять тысяч?!
Федор кивнул.
— Он сказал: «Если потеряете — не жалко».
Мы посмотрели друг на друга. И расхохотались. Водитель такси испуганно покосился в зеркало. Мы смеялись до слез, до икоты, до боли в животе.
— Пять тысяч! — всхлипывал Федор. — Я жизнью рисковал! Я в диване застрял! Я думал, я спасаю наше будущее!
— Зато у нас есть история, — выдавила я и вытерла тушь. — И чистая совесть. И теперь мы знаем, что ты готов нырнуть в помойку ради друга. Даже если он — балбес.
— Стас, — сказал Федор в трубку и перестал заливаться смехом. — Я этого так не оставлю. Приеду и заставлю тебя съесть этот муассанит. Но кольцо у нас. И мы его привезем.
— Да ладно тебе! — хохотнул Стас. — Зато драйв, с меня подарок.
Мы подъехали к новому дому. Высотка. Семнадцатый этаж. Наша крепость.
Грузовик уже парковался.
Началась разгрузка.
Мы бегали вверх-вниз, таскали легкие вещи, пока грузчики занимались мебелью. Лифт гудел от напряжения. Соседи выглядывали из дверей, критически оценивали новых жильцов (мы с Федором выглядели как беженцы, но счастливые).
К обеду квартира наполнилась коробками. Эхо исчезло и уступило место тесноте.
Мы стояли посреди гостиной. Уставшие. Голодные. Но дома.
— Ну всё, — Михалыч вытер пот со лба. — Принимай работу, хозяин. Всё внесли. Ничего не разбили. Даже тот цветок в горшке, он у вас засох три года назад.
— Это бонсай! — обиделся Федор. — Он спит!
Мы расплатились с грузчиками. Дверь закрылась.
Мы остались одни.
— Ну что, — сказал Федор. — Начинаем новую жизнь?
— Пора уже, — кивнула я. — Сначала распаковки кухни или спальни?
— С главного! — заявил муж. — С символа!
Он подошел к куче вещей. Начал рыться.
— Где он?
— Кто?
— Чемодан! С инструментами! Я хочу торжественно внести его первым! Как кошку!
— Кошку мы уже внесли. Барсик сидит в ванной и шипит.
— Чемодан важнее! В нем молоток! Я хочу прибить подкову над дверью! Я её нашел на улице вчера!
Он перерыл одну кучу. Вторую. Третью.
Оранжевый, яркий, заметный чемодан отсутствовал.
— Лен... — голос Федора дрогнул. — Я его не вижу.
— Может, в коридоре?
Мы обыскали коридор. Кухню. Балкон. Ванную (Барсик зашипел на нас).
Ничего не нашли.
— Михалыч! — осенило Федора. — Они забыли его в машине!
Он бросился к окну. Грузовик внизу уже заводил мотор.
— СТОЙ! — заорал Федор и распахнул окно настежь. — МОЙ ЧЕМОДАН!
Но стеклопакеты звуконепроницаемые, а этаж высокий. Грузовик чихнул выхлопом и медленно пополз со двора.
Федор обернулся ко мне. В его глазах стояли слезы.
— Ленка... Мой чемодан. Мой молоток без ручки. Мой клеевой пистолет. Они уехали!
— Звони Михалычу! — скомандовала я. — Номер есть?
— Есть!
Он схватил телефон. Набрал номер. Гудки. Длинные, тягучие.
— Алло! Михалыч! Это Федор! Вы отправились!
— Ну да, — прогудел бас в трубке. — Заказ выполнен. Что не так?
— Чемодан! Оранжевый! С инструментами! Вы его не выгрузили!
— Чемодан? — Михалыч помолчал. — А, этот... с набором для истязаний?
— Да! Мой любимый!
— Слушай, парень. Мы кузов проверяли. Пусто там.
— Поищите еще раз! Я же сам его ставил... — Федор осекся.
Он посмотрел на меня, а я на него.
Перед глазами нарисовалось утро у подъезда.
Федор поставил чемодан на асфальт, чтобы помочь мне сесть в такси. Потом сел сам. Такси уезжает, грузовик за ним.
А одинокий, оранжевый, беззащитный чемодан остался стоять у подъезда старого дома.
— Я его забыл, — прошептал Федор. — Я предал его. Я оставил его на растерзание вандалам.
— Такси! — крикнула я. — Едем обратно! Может, он еще там!
Мы снова вызвали такси. Водитель (другой) посмотрел на нас странно: мы только что приехали с вещами, а теперь ломимся обратно.
— Забыли ребенка? — пошутил он.
— Хуже! — рявкнул Федор. — Инструмент!
Всю дорогу Федор переживал.
— Хоть бы никто не взял! Он же страшный! Он пыльный!
— Федя, это мегаполис. Тут воруют даже снег зимой. А оранжевый кейс — это приманка.
Мы влетели в наш старый двор. Такси еще не остановилось, а Федор уже выпрыгивал.
Он подбежал к подъезду.
Пусто.
Асфальт чист. Ни оранжевого пятна. Ни следа.
— Нет... — простонал муж и упал на колени. — Угнали!
Вдруг дверь подъезда открылась.
Вышла Валентина Ивановна. С Жужей.
Она увидела Федора на коленях перед пустым местом.
— Вы что, молитесь на мое парадное? — спросила она. — Я польщена, но это перебор.
— Валентина Ивановна! — Федор вскочил. — Чемодан! Оранжевый! Вы не видели? Я его тут забыл час назад!
Хозяйка удивленно подняла брови.
— Оранжевый? Такой... грязный? С наклейкой «Мастер»?
— ДА! — заорали мы хором.
— Маячило. — Она невозмутимо поправила шляпку. — Я вышла гулять с Жужей. Смотрю — стоит. Ничейный. Я подумала: террористы. Позвонила в полицию? Нет. Я же знаю, что это ваш. Вы вечно что-то забываете.
— И где он?! — Федор чуть не упал перед ней на колени.
— Я его забрала. — Она кивнула на дверь. — Стоит у меня в прихожей. Жужа его охраняет. Она решила, что это её новая будка.
Федор издал звук, похожий на рыдание счастья.
— Валентина Ивановна! Вы... Вы ангел! Вы спасли нас!
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12.