— Иван Петрович, вставай! Уже пятый час! — жена Анна легонько тронула меня за плечо.
Я открыл глаза и потянулся. За окном едва брезжил рассвет, но для тракториста это обычное дело — день начинается рано, особенно в разгар посевной.
— Уже встаю, встаю, — пробормотал я, натягивая застиранные рабочие брюки и фуфайку.
На кухне меня ждал завтрак — жареная картошка с салом и два куриных яйца. Анна знала: перед рабочим днём нужно плотно поесть, иначе до обеда не дотянешь.
— Сегодня последнее поле засеиваете? — спросила она, наливая мне кружку крепкого чая.
— Последнее, — кивнул я. — Если всё пойдёт по плану, к вечеру управимся. Григорьич обещал свою технику пригнать, вдвоём быстрее справимся.
— Только смотри там, не переусердствуй. В прошлом году до ночи пахали, потом спину ломило неделю.
— Эх, Нюра, — улыбнулся я, — не женское это дело о тракторах судить. У нас там своя наука.
Допив чай, я взял припасённые жёной бутерброды с варёной колбасой, сунул в холщовую сумку вместе с термосом и вышел на крыльцо. Воздух был свежим, пахло росой и прелой травой. Красота!
До машинно-тракторной станции было минут двадцать пешком. Шёл не спеша, наслаждаясь утренней прохладой. По пути встретил Семёна из соседнего дома.
— Куда путь держишь, Ваня?
— На работу, куда ещё. Последнее поле засеваем.
— Эх, повезло тебе на «Беларуси» сидеть! А я вот на зерноочистке вкалываю. Пыли — не продохнуть!
— У каждого своё, Семён, — пожал я плечами. — Зато у тебя крыша над головой, а я целый день на солнцепёке.
На МТС уже было людно. Механики возились с техникой, кто-то латал прохудившийся радиатор, кто-то менял масло. Моя «Беларусь» МТЗ-80 стояла в дальнем углу, синяя, верная труженица.
— Доброе утро, Иван! — окликнул меня завгар Михаил Степанович. — Готов к последнему рывку?
— Всегда готов, Михаил Степаныч!
— Вот и славно. С тобой поедет Серёга, помощником. Молодой ещё, но парень толковый. Покажешь ему, как правильно борозду вести?
— Покажу, не вопрос, — согласился я.
Серёга оказался паренем лет девятнадцати, щуплым, в новеньком комбинезоне. Лицо румяное, глаза блестят — видно, что в первый раз на настоящей работе.
— Здравствуйте, Иван Петрович! — бодро поздоровался он. — Я Серёга, меня вчера на практику прислали из техникума.
— Ну здравствуй, здравствуй, — кивнул я. — Забирайся в кабину, поехали.
Завёл двигатель — «Беларусь» затарахтела как родная. Музыка для тракториста! Выехали за ворота МТС и направились к полю. Дорога шла через деревню, мимо магазина, клуба и правления колхоза.
— Иван Петрович, а долго вы на тракторе работаете? — спросил Серёга, с любопытством разглядывая рычаги и приборы.
— Да уж лет двадцать будет. Ещё на старых «Кировцах» начинал, потом на ДТ-75, а теперь вот на «Беларуси». Техника, конечно, менялась, но суть одна — землю пахать да засевать.
— А сложно управлять?
— Первое время сложно. Надо чувствовать машину, знать, когда прибавить газу, когда сбавить. Борозду ровно вести — целое искусство. Если криво пойдёшь, потом замучаешься поправлять.
Приехали на поле. Широкое, ровное, уже вспаханное. Земля чёрная, жирная — сразу видно, что урожай будет хороший.
— Сейчас прицепим сеялку и начнём, — сказал я Серёге. — Ты пока смотри, как я делаю, а потом сам попробуешь.
Прицепили сеялку, засыпали зерно. Работа началась. Веду борозду за бороздой, «Беларусь» тарахтит, сеялка шуршит, рассыпая зерно. Серёга сидит рядом, глаз не отрывает.
— Видишь, Серёга, главное — не спешить. Скорость должна быть ровная, чтобы зерно равномерно ложилось. А то засеешь неправно — половина всходов потом кривых будет.
— Понял, Иван Петрович!
Часам к десяти пригнал Григорьич на своей машине. Его трактор был чуть постарше моего, но тоже в рабочем состоянии.
— Привет, Ванёк! — помахал он рукой из кабины. — Давай наперегонки?
— Давай, — засмеялся я. — Только у тебя топлива больше жрёт!
— Зато я быстрее! — подмигнул Григорьич.
Мы разделили поле пополам и принялись за работу. Весёлое соревнование получилось — кто быстрее свою половину засеет. Серёга от восторга прямо подпрыгивал.
— Иван Петрович, вы выигрываете!
— Рано радуешься, — усмехнулся я. — Григорьич хитрый, он под конец всегда прибавляет.
К обеду мы уже прилично продвинулись. Остановились передохнуть. Достали термосы, бутерброды. Григорьич притащил ещё и маринованные огурцы — его Тамара с утра банку открыла.
— Эх, хорошо! — вздохнул я, откусывая бутерброд. — Работа и правда спорится, когда компания хорошая.
— А то! — согласился Григорьич. — Помню, в прошлом году мы с Макаровым пахали, так он всё занудствовал: то масло плохое, то топливо не то. Еле дотерпел до конца смены!
— Макаров у нас всегда такой был, — кивнул я. — Зато в ремонте ас. Любой двигатель починит.
После обеда продолжили. Серёга попросился за руль, и я, подумав, согласился. Посадил его на место водителя, а сам устроился рядом.
— Ну давай, пробуй. Только аккуратно, без резких движений.
Паренёк сначала робел, руки дрожали. Но потом освоился. Правда, борозда у него получилась немного кривоватой, но для первого раза сойдёт.
— Молодец, Серёга! — похвалил я. — Видишь, не так уж и страшно. Главное — практика нужна.
— Спасибо, Иван Петрович! Мне очень нравится! Хочу тоже трактористом стать!
— Станешь, не сомневайся. Была бы охота.
Часам к трём случилась заминка. У Григорьича заглохла машина — не заводится и всё тут. Подъехал я к нему, вышли, подняли капот. Смотрим — свечи залило.
— Эх, Григорьич, когда ты уже научишься карбюратор регулировать? — покачал я головой.
— Да вроде регулировал вчера, — развёл он руками. — Видать, плохо отрегулировал.
Достали запасные свечи, поменяли. Прокрутили стартер — завелась! Григорьич облегчённо вздохнул.
— Спасибо, Ванёк! Выручил! Без тебя до вечера провозился бы.
— Да ладно, не благодари. Мы ж коллеги, должны друг другу помогать.
К вечеру поле было засеяно. Последняя борозда, последний круг — и всё, готово! Остановили машины, вылезли из кабин. Григорьич вытер пот со лба, посмотрел на поле и улыбнулся.
— Красота! Теперь дождичка бы хорошего, чтобы зерно взошло.
— Обязательно взойдёт, — уверенно сказал я. — Земля у нас хорошая, да и засеяли правильно.
Серёга стоял рядом, счастливый и уставший.
— Иван Петрович, спасибо вам! Сегодня был лучший день в моей жизни!
— Это ещё что! — засмеялся я. — Вот когда осенью урожай соберём, тогда и праздновать будем!
Поехали обратно на МТС. Вечерело, солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розово-оранжевые цвета. Красиво до невозможности.
На станции сдали технику механикам, заполнили путевые листы. Михаил Степанович остался доволен.
— Молодцы, мужики! План выполнили, даже перевыполнили! Завтра выходной, отдыхайте.
— Спасибо, Михаил Степаныч!
Шёл домой пешком, усталый, но довольный. День удался на славу. Серёгу провожал до остановки автобуса.
— Иван Петрович, я обязательно приеду ещё! Можно?
— Конечно, можно. Всегда рады помощникам.
Дома меня встретила Анна. Сразу видно было, что волновалась.
— Ну как, всё хорошо прошло?
— Всё отлично, Нюр, — улыбнулся я, снимая ботинки. — Поле засеяли, технику не сломали, парня молодого обучил.
— Ну и слава богу. Садись ужинать, я борщ сварила.
За ужином рассказывал ей про день, про Серёгу, про то, как у Григорьича машина заглохла. Анна слушала, улыбалась.
— Хорошо, что у тебя такая работа, Ваня. Полезная, нужная.
— Да уж, — согласился я. — Без тракториста никак. Поля сами себя не вспашут.
После ужина вышел на крыльцо, закурил. Смотрел на звёзды, думал о завтрашнем дне. Выходной, значит, можно будет в баньку сходить, потом к Григорьичу в гости заглянуть. А послезавтра снова на работу — ремонтировать забор у дальнего поля.
Жизнь простая, размеренная. Но в этой простоте и есть счастье. Работаешь на земле, видишь результат своего труда, помогаешь людям. Что ещё нужно для счастья?
Анна вышла на крыльцо, обняла меня за плечи.
— О чём задумался?
— Да так, о жизни.
— Хорошая у нас жизнь, правда?
— Правда, Нюр. Хорошая.
Мы постояли ещё немного, потом зашли в дом. Завтра новый день, но это уже совсем другая история.
Присоединяйтесь к нам!
