Попрощавшись с Иван Иванычем, Пашка сел за руль своего джипа. Время было уже к семи. И это тоже была одна из причин задержаться здесь – чтоб никто не видел, как он водит машину. Ужин в этой семье был в половине восьмого, так что как раз только доехать. Ему только сейчас пришла в голову мысль, что у него нет никаких документов – ни прав, ни техталона. Да, уж...попробовал бы он так по Москве поездить... Опель катил как бы сам по себе – Пашка ему только дорогу подсказывал. Действительно, всё очень просто... если не психовать и не делать из этого трагедию. Руки-ноги уже работали автономно, а голова у Пашки была занята совсем другим. Подъехав к воротам, он вспомнил, что не спросил у Маши пульт, но придумывать ничего не пришлось – едва он остановился и уже собрался вылезти, чтобы поискать средства связи, как створки медленно и величественно поползли в стороны. Ага – подумал Пашка – значит, тут есть видеокамеры...это надо запомнить.
На крыльце его уже ждала Маша. Подрулив к лестнице, он помахал ей рукой. Теперь нужно было что-то делать с машиной и Пашка собирался спросить у неё...но не успел – появившийся из ниоткуда, Михаил сам всё сделал
- Позвольте, Павел Романович... Я отгоню её в гараж...
- Спасибо, Миша...
Как только джип скрылся за угол, Маша на него буквально набросилась
- Почему так долго... Я уже вся изнервничалась... – в домашних шортах до колен, мешковатой футболке и тапочках, она выглядела сейчас...совсем не как королева. – пойдём ужинать.
Когда она прижалась к нему, Пашка почувствовал лёгкий аромат спиртного.
- Ну и что... Я так перепугалась за тебя... Мне нужно было снять стресс...
- Я же тебе ничего не сказал... – улыбнулся Пашка.
- Зато подумал... Ты принюхивался, прям как мой отец, когда я была школьницей...
Отсмеявшись и держась за руки, они пошли в зал.
После ужина они долго сидели на веранде, кстати, теперь у него появилась там своя персональная пепельница, а после решили пойти в парк, перед сном немного прогуляться. Задумка была хорошей, но не вышло... Маша сказала, что ей надо переодеться, Пашка, подумав, тоже решил, что нужно одеть спортивный костюм. Войдя в спальню без стука, поскольку это была теперь и его комната, он наткнулся взглядом на... Маша стояла к нему спиной и через голову снимала футболку. От такого простого, казалось бы, и будничного действа он почувствовал такой мощный прилив энергии, что...что просто не сдержался...
Он входил в неё снова и снова, сжимая в своих объятиях так, словно боясь, что она исчезнет подобно миражу. Вспоминая давно забытые ощущения и слушая, словно музыку сладострастные Машины стоны, он никак не мог поверить в то, что это происходит с ним и не во сне, а реально и наяву.
- Пашенька-а-а-а... Милый... Ещё... Ещё...а-а-а... Ещё... Не останавливайся...а-а-а...
Она уже не стонала, а просто кричала – громко и самозабвенно. Настолько громко, что через какое-то время в дверь спальни раздался довольно громкий стук и перепуганный голос Насти
- Марья Андревна, Марья Андревна... У Вас всё в порядке...
- Да, Настя... Всё хорошо... Не переживай... – перевернувшись на спину и отвалившись на подушки, она прошептала – боже, как же мне хорошо...
Пашка счастливо засмеялся
- Никогда бы не подумал, что мне может быть так стыдно...
- Хорошо, что я закрыла дверь на защёлку... Ну, что... Продолжим... Или нет..., Давай, в душ сначала сгоняем...
- Давай...
К завтраку они так и не вышли. Галина Петровна принесла им поесть прямо туда. Пока Пашка плескался под душем, в маленькой комнате на журнальном столике появились тарелки, судочки и пузатый кофейник. Маша в махровом халате с ногами забралась на диван и взяла в руки модный журнал. Когда Пашка вошёл и увидел эту картину, то полотенце, заменявшее ему брюки и нижнее бельё, чуть было не соскочило само по себе. Но сначала они решили всё-таки позавтракать.
На заводе, как ни странно был телефон. Маша позвонила туда и жизнерадостно сообщила, что Павел Романович заболел и что его не будет два или три дня. В принципе тоже неплохо. Сопоставляя свою нынешнюю жизнь с тем, что было раньше, Пашка никак не мог отделаться от ощущения чего-то нереального. К хорошему привыкаешь быстро, но, вот, что-то ему мешало, какая-то мелочь постоянно вызывала дискомфорт, не давая окунуться с головой в новую жизнь.
Через пять дней ожидалось возвращение домой хозяина поместья. За то время, что он отсутствовал произошло достаточно много событий, срочно требовавших его вмешательства или, как минимум, резолюции. Возвращение к нормальной половой жизни Пашку слегка расслабило. Эйфория от общения с любимым человеком оказалась настолько сильной и стойкой, что внешне всё это выглядело, как временное помешательство.
... Егор уехал с самого утра. Часа в четыре. Опять-таки, как к этому относиться – когда свекровь будит невестку и спрашивает
- Доченька, ты скотину-то накормила...?
- Да, что Вы, мама, рано ещё...
- Что значит, рано... Уж скоро светать будет.
А тут, дай бог, если к десяти утра только глазки продирают... Вот в этом и заключается вся разница.
Маша с Павлом гуляли в парке, возле пруда. Они настолько полюбили это место, что старались сбежать сюда при каждой свободной минутке. Сегодня Пашка был молчалив, как никогда. Держа Ма́шу за руку, он молча брёл за ней, словно слепой за поводырём. А она, всё прекрасно понимая, никуда не торопилась и тоже молчала. В последнее время им удавалось то, о чём Пашка мечтал всю жизнь – понимать без слов человека, который находится рядом с тобой. Дойдя до лавочки под развесистой ивой, он достал ежедневник. Усевшись, открыл его и начал перечислять
- ... Нужно, перво-наперво, заказать десяток мусорных контейнеров... Ты не представляешь себе сколько там всякого хлама... Потом поставить туалетные кабинки... Снять старую сетку по периметру и, хотя бы натянуть новую... Заказать новую спецодежду для ребят... А то ходят, как оборванцы... Да, кстати, нужно было бы помочь материально Ольге... И, потом... Я пока ещё не совсем понял... Как тут...
Маша слушала его в пол уха, просто наслаждаясь обществом любимого. Она тоже пребывала в каком-то непонятном состоянии – то ли в полусне, то ли где-то там наверху, в облаках. Но при имени Ольга она встрепенулась
- Это какая такая Ольга...? – звонко воскликнула Маша, оторвавшись от Пашкиного плеча. Последнее время она разговаривала исключительно шёпотом или в полголоса. А тут, вроде бы как, проснулась.
- Ну, Ольга Зимовина́... Жена... Теперь уже вдова Александра Петровича... У неё ещё дочка маленькая...
- А... Ты про эту имеешь ввиду... Да, надо будет подкинуть ей тысяч десять...
- Я не говорю уже про само производство... По моим прикидкам всё это обойдётся примерно миллиона три с половиной-четыре. Ещё мне нужен толковый бухгалтер... Потому что сам я в этом не очень... Вся документация здесь в таком состоянии... Что первая же проверка и твой завод прикроют...
- Чего...? Что значит, прикроют... Да, любая проверка заканчивается у отца в кабинете, даже не начавшись... – Маша совершенно искренне полагала, что кроме её отца никакой другой официальной власти в городе не существовало.
Пашка, откровенно побеседовав с Сергей Сергеевичем, уже кое-что начал понимать во взаимоотношениях Проклова-старшего и всего остального мира. Да, он богат, но не Рокфеллер, да он авторитетен, но только в ограниченном пространстве своего маленького провинциального городка. Есть дяди... или тёти... куда как покруче него. Другое дело, что Пашка был настолько далёк от большой политики, что... что ему даже не хотелось во всё это влезать...до недавнего времени. Если бы не повстречалась на его пути Она.
- Ты понимаешь, Машунь... Я люблю тебя... Но я не хочу тебя расстраивать... Твой отец...
- Что мой отец...??? – вот теперь, в этот самый миг, обнажилась вся сущность того, что так беспокоило Павла. Ну, кроме, конечно, его полового бессилия и то, до недавнего времени. Маша побледнела и её, и так-то не очень красивое лицо, в смысле классических канонов, превратилось в высокомерную маску.
- Твой отец... – он хотел сказать, что он не пуп земли... И он, в конце концов, тоже не вечен... Но в последнюю секунду передумал. Он всю жизнь мнил себя великим воспитателем, а в итоге остался в одиночестве и сказанное могло Ма́шу повергнуть в шок. – твой отец денег нам, скорее всего, не даст... Ведь, у тебя же нет сейчас с собой четырёх миллионов...
- Нет, таких денег у меня нет... – вздохнула она и её смущённая улыбка опять превратила её в обычную, просто симпатичную, женщину. Павлу даже показалось, что она поняла, что именно он хотел сказать.
... Андрей Валентинович и Маргарита Викторовна прибыли в своё имение в семнадцать часов двадцать пять минут. Сей исторический момент был зафиксирован Пашкой на своих золотых часах с точностью хроникёра, ответственного за дальнейшие судьбы всех народов. Хотя, на самом деле, это было нужно только ему. Когда, блестевшая в лучах уже нежаркого сентябрьского солнца, тёмно-серая «Вольво» медленно подкатила к парадной лестнице, Пашка посмотрел на часы и вдруг с горечью осознал, что пока он тут лишний. Глядя на то, как суетятся слуги, вполне возможно, что абсолютно искренне, но они лишь только делали свою работу, и как Маша в родственном порыве обнимала отца, как, скорее всего не притворяясь, улыбался Артём, ожидая новых подарков, он никак не мог понять – каким же образом его самого сюда занесло. Маша...? да Ма́шу он любил, теперь уже стало ясно однозначно, но это не главное...жажда денег...?.. нет, деньги, по большому счёту ему были не нужны... тогда почести и привилегии...?.. зачем они ему... тогда что же, в конце концов...?
- Ну, привет, что ли, зятёк... – манера общения Ма́шиного отца Пашке не очень нравилась, но говорить ему об этом, пока, не стоило.
- Здравствуйте Андрей Валентинович... – довольно сухо поздоровался он, всё-таки заставив себя улыбнуться. У него не было в жизни отца, как такового и потому своего будущего тестя он обязан был уважать.
- Что такой смурной...? Иль не рад встрече с папашей... – оглядев проницательным взглядом их обоих с головы до ног, стоявших рядом он вдруг сделал то, что Пашка даже не мог предположить... – ай, брось ты кукситься... Всё будет нормально... – и крепко обнял его, на мгновенье прижав к себе.
Пашка даже зажмурился от неожиданности. Вот так-то, вот... Никогда нельзя судить о людях категорично – это может плохо кончиться... Когда же Марго, мило улыбнувшись, протянула ему руку, он просто чуть не упал
- Здравствуйте, Павел... Очень рада Вас видеть...
- С приездом Вас, Маргарита Викторовна... – Пашка двумя руками аккуратно пожал протянутую ладошку и слегка поклонился.
- Ну, зачем же так официально... Можно просто Рита... Или Марго...
Тут же всплыла в памяти первая его встреча с Машей, которая ляпнула тогда про приём у губернатора.
- Вот это мне больше нравится... – лукаво подмигнул Андрей Валентинович – ревновать не буду... Но смотри, не переусердствуй... а то обижусь... Пойдёмте в дом, что ли... Чего на крыльце-то толпиться...
Пашка сидел на диване в маленькой комнате рядом со спальней и, положив на журнальный столик ежедневник, писал. Ему в голову пришла одна мысль, которая, по его мнению, была достойна записи – Если уж приходится начинать что-то глобальное и новое для тебя дело, то лучше всего начинать с мелочей – чтобы к тому моменту, когда доберёшься до главного, у тебя было хоть какое-то основание. Даже при строительстве фундамента нужно сначала выкопать яму и подготовить грунт, и только после этого можно уже класть кирпичи. Безумно уставший за сегодняшний день, Пашка даже и не заметил, как задремал. Сначала он снял тапочки и просто прилёг, ну, а когда глаза стали закрываться сами собой, он поудобнее свернулся калачиком и банально...уснул.
В самый же первый день, когда Маша заявила, что его вещи будут находиться в её спальне, вернее на следующий, она потащила его в город по магазинам, где они накупили массу всевозможных бытовых мелочей. Теперь у Пашки были свои тапочки, хороший спортивный костюм, кожаная куртка и ещё много чего интересного.
Раскрытый ежедневник со вложенным «Паркером» лежал на столике и, когда Маша заглянула в комнату, разыскивая своего Павлика, то улыбнувшись она взяла его в руки. Прочитав эту запись, она аккуратно положила всё на место и только после этого легонько тронула Пашку за плечо
- Просыпайся, любимый... – с той ночи она называла его так при каждом удобном случае – Павлуша... Нас с тобой в гости зовут...
- В какие ещё гости... Не, я сейчас никуда не поеду...
Маша наклонилась и поцеловала его в губы
- Не надо никуда ехать, милый... Папа зовёт нас к себе в кабинет...
Хорошенько умывшись, чтобы проснуться, Пашка покорно поплёлся следом за Машей в ту половину дома, куда его ещё ни разу не приглашали.
Кабинет Андрея Валентиновича был шикарным, скажем так, по меркам Павла это была классика жанра и верх совершенства. Заиметь точно такой же или хотя бы похожий, было его мечтой – одной из несбыточных, о которых можно только мечтать. Массивный письменный стол, с резьбою и полировкой занимал, наверное, четверть всего пространства, а ещё глубокие кожаные кресла, плюшевые гардины и шкафы с книгами. Хозяин кабинета восседал за столом и читал какой-то журнал. На самом деле такой антураж был, скорее всего, своеобразной вывеской, нежели рабочим местом. Потому как бывший шофёр, ставший богатым бизнесменом, вряд ли мог в одночасье превратиться в благородного лорда. Но само стремление к реализации своих амбиций заслуживало если не восхищения, то, как минимум, уважения.
- Ну, рассказывайте... И желательно по очереди... – Андрей Валентинович был в хорошем настроении и у Пашки мелькнула даже мысль – а вдруг... Посмотрев на Ма́шу, он едва заметно кивнул, и она начала излагать своё видение ситуации. Женщины, как правило, всегда более эмоциональны и её речь была скорее криком души, нежели просьбой о помощи. Но Андрей Валентинович выслушал её, не перебивая.
- У тебя всё...? – задал он единственный вопрос, когда Маша, выдохнув, откинулась на спинку кресла – значит, четыре миллиона, говоришь... А почему не пять или, уж, сразу десять...? Чего стесняться-то...
- Папа...!!! – Маша опять вскочила, видимо, снова собираясь продолжить.
- Сядь, Мышонок... – Пашка впервые услышал такое её прозвище, но из уст отца оно прозвучало не обидно, а как-то ласково и даже нежно. И Ма́ша опустилась обратно в кресло с обречённым вздохом безнадёжности. Она-то прекрасно знала своего отца. – теперь твоя очередь... – повернулся он к Пашке.
- Вы знаете, Андрей Валентинович... – начал тот задумчиво – разрешите я встану... Мне так будет проще... Для начала я хотел бы высказать одну, как мне кажется, интересную мысль. Вот, я её даже записал... – и он, раскрыв ежедневник прочитал Ма́шиному отцу про то, с чего нужно начинать. – возможно, что Вы правы, предложив попросить у Вас сразу пять или десять миллионов... Но с моей стороны, это будет нечестно...
- Почему...? – перебил его Андрей Валентинович в своём фирменном стиле.
- Ну, чтобы не соблазниться, наверно, вдруг головка у меня закружится... Я и сбегу...
- Серьёзно...? – и пожилой, в общем-то, мужчина начал весело и беззаботно хохотать, словно мальчишка. Причём смеялись они оба – и отец и дочь.
- А как же я...? – сквозь смех еле выдавила из себя Маша.
- Нет, конечно же, это шутка... – тоже улыбнулся Павел – куда ж я теперь от своей Марии Андреевны убегу... Разве что вместе с ней...
- Вот это уже больше похоже на правду... – и они снова засмеялись. Дождавшись, пока собеседники успокоятся, Пашка продолжил
- На самом деле на первом этапе большего и не нужно... Трёх с половиной или же четырёх... Максимум четырёх с половиной миллионов рублей хватит на то, чтобы привести в порядок всю инфраструктуру автосервиса, закупить кое-какой инструмент и произвести незначительный ремонт помещений... Как основных ремонтных, так и подсобных вспомогательных. Как только всё это будет более или менее налажено, то с предприятия можно будет в итоге даже получить какой-никакой доход... Потому что на данный момент ничего кроме убытков оно не приносит... Ну, короче, как-то так... И ещё... Мне хотелось бы сказать Вам... Именно Вам, Андрей Валентинович... Но, видимо, другого случая может и не представиться... Даже лучше будет, если Маша об этом узнает... Я побеседовал с одним молодым человеком из числа сотрудников и выяснил некоторые подробности... Этот автосервис дорог Вам, как память... Я всё понимаю... И то что Вы отдали его своей дочери, говорит скорее о том, что Вы неплохой отец...
- Неплохой, говоришь... Спасибо за комплимент...
- Простите... Может и не очень тактично вышло... Но это же правда... Так, вот... Отдав его дочери, Вы даже не рассчитывали что-то получить... Я же хочу попробовать немного изменить существующее положение дел... Вот...
И упав в кресло, Пашка судорожным движением ладони вытер, выступившую на лбу, испарину. Андрей Валентинович долго молчал. Поставив локти на стол и переплетя пальцы, он задумчиво куда-то смотрел – и мимо Павла и мимо дочери.
- Силён... – выдал он наконец своё резюме. – да-да, войдите... – среагировал он на настойчивый стук в дверь.
- Андрей Валентинович, это Вас... Срочно... – с порога доложил Михаил, держа на вытянутой руке массивную трубку мобильного телефона.
- Ждите здесь... Никуда не уходите... – предупредил Ма́шу и Павла хозяин кабинета, быстрыми шагами исчезая за дверью.
Как только захлопнулись массивные створки, Маша из недр, откуда-то из потайного кармашка, своего платья выудила носовой платок и обтёрла Пашке лицо.
- Павлуша, ты просто чудо... Ты у меня самый лучший... – и она потянулась поцеловать его. Пашка схватил её ладони
- Чёрт... Как же я хочу курить...
- Я тоже... Подожди... Потом вместе покурим...
Она всё-таки дотянулась до его губ... Они отпрянули друг от друга, когда снова распахнулись двери. Вошедший Андрей Валентинович несомненно заметил, как они целовались, но по этому поводу ничего не сказал. Усевшись за стол, он посмотрел на Ма́шу
- Короче, тебе, Мышонок, я денег не дам...
- Почему, папа...? – прямо-таки взвилась она.
- Потому что ты с ними не совладаешь... Не справишься с такой суммой... А вот тебе, зятёк… – и, улыбнувшись, он посмотрел на Павла – дам столько, сколько тебе понадобится...
- Андрей... – Пашка вскочил и даже не успел добавить отчество, как тот его осадил
- Сядь и не прыгай... Мешок «капусты» ты не получишь... Не надейся... Я дам тебе доступ к своим счетам... Пока ограниченный... А там поглядим... Мне, кстати, очень понравилась твоя мысль насчёт мелочей и фундамента... Если что-нибудь ещё придумаешь..., то приноси... Почитаю... Всё, свободны... Оба...
Сидя, уже в темноте, на скамейке возле пруда, Маша, до этого молча смотревшая на воду, вдруг неожиданно встрепенулась и, оторвав голову от Пашкиного плеча, выдала совершенно потрясающую информацию
- А я у отца всё-таки денег выпросила... Не так много, правда, как ты...
- Зачем... – лениво поинтересовался Пашка, тоже до сих пор молчавший.
- На издание твоих стихов... Он сказал, что на это денег не пожалеет...
- Мышонок, ну это-то зачем...
- Надо Паша, надо... – попыталась сымитировать она Шурика из бессмертной кинокомедии.
- Ладно, попробуй... – почему-то легко согласился Пашка – пойдём спать...
- Пойдём....
Уже в спальне Маша, закрыв дверь на защёлку, положила руки ему на плечи и, заглянув в глаза, тихонько прошептала
- Какая же ты у меня умница, Пашенька...
- Вот, уж не знаю... Не проверял... – ответил он, снимая с неё через голову платье. Уснули они опять только под утро... Кстати, как только они стали регулярно заниматься сексом, то Маша практически перестала храпеть...
Ccылки на все главы 1 части:
Все части произведения:
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность
помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно
сделать по ссылке.