Вечером Маша наконец-то до Павла дозвонилась.
- Пашенька, как же я соскучилась по тебе, милый...
- Привет, Машуня... Я тоже... Ты представляешь, меня отозвали из командировки... Я даже не надеялся... Думал, что придётся свой день рождения провести в этом долбаном Смоленске... – Пашка хотел ей рассказать ещё про Платошу и про то, что Фёдор...но Маша его перебила
- Ха... Ты думаешь, что тебя просто так обратно вернули... Как же... Жди... Я чуть ли не до вашего директора дозвонилась...
- Так это твоя работа...?!! – Пашкино удивление понять было можно. В кои-то веки кто-то о нём позаботился.
- Короче, завтра с утра берёшь на работе отгул и первым же автобусом выезжаешь ко мне сюда...
- Но... – Пашка успел сказать только это.
- Никаких «но» ... – так и не дав ему ничего возразить, ответила Маша – Просто берёшь отгул и едешь... Я так хочу... – эта фраза, в тональности избалованного и капризного отпрыска богатеньких дармоедов, вызывала в душе у Пашки настолько сильное отторжение, что вызывала, порой, рвотные позывы, а, иногда, и дикое желание схватить оппонента за волосы и хорошенько приложить мордой об стол или об стенку... Но, ведь, это же говорила Она...!!! Дальнейшие слова повергли его в абсолютный ступор – милый, ты меня слушаешь...?
- Да-да... Говори... – встрепенулся Пашка.
- Я хочу отметить твою днюху здесь... И ещё... У меня для тебя есть сюрприз... Очень большой сюрприз... – заговорщицким голоском промурлыкала Маша. Вот это уже было настолько неожиданно, что Пашка выпал в осадок окончательно
- Какой ещё сюрприз...? – вот чего он по жизни ненавидел, так это именно их.
- Увидишь...
- Слушай, можно я возьму с собой Фёдора Самохина... Ну, парнишку того, что помогал «медбрата» ремонтировать... Он хочет уехать из Москвы... Может ты ему работу какую подкинешь... А...
- Какой же ты всё-таки, Пашенька...
- Какой...? – выйдя наконец из столбняка, язвительно переспросил Пашка.
- Сам без штанов бегаешь, а за других переживаешь...
- Это плохо...?
- Не знаю..., наверное, нет... Просто я... Хорошо, пусть приезжает...
Поговорив ещё минут двадцать и пожелав друг другу спокойной ночи, Пашка уже собрался положить трубку
- Да, Павел Романович, чуть не забыла... – она называла его по имени-отчеству или, когда обижалась, или хотела съязвить. Пашка напрягся – я люблю тебя...!!! – и после этого раздались короткие гудки.
Следующее утро началось весьма странно. Сначала Пашка, не заходя в раздевалку, отправился на поиски Фёдора.
- А ну-ка, вылезай оттуда... – обнаружив его в смотровой яме, Пашка даже не подозревал, что это их последний рабочий день на этом предприятии.
- Привет, Пал Романыч... Что-то ты припозднился сегодня... И даже не переоделся ещё... Что случилось...?
- Здорово, Федь... Тут такое дело... В общем, я уезжаю... – Фёдор уже выбрался наверх и стоял перед Пашкой, вытирая грязные руки. После его слов он бросил ветошь и как-то странно дёрнулся
- К ней...?!!!
- Ну, да... Куда же ещё... Короче, я договорился с Марией Андреевной, что она подыщет тебе работу... Так что бегом оформлять отгул... У нас времени в обрез... И ещё... – Пашка не успел договорить, как Фёдор подпрыгнул и, обняв его, попытался с ним закружить то ли в вальсе, то ли в фокстроте
- Романыч, ты... Ты... Ты серьезно...?
- Да, отцепись ты, чёрт немытый... Сейчас и меня всего перемажешь... Бегом давай... В темпе, в темпе... А я пойду к Сэменычу...
Открыв пинком дверь кабинета начальника транспортного цеха, Пашка с порога попытался доложить ему о своих планах
- Значит, так, Семёныч... Я на сегодня беру отгул... Ты мне давно уже обещал... И до понедельника меня не... – и только в этот момент он заметил боковым зрением, что возле стола начальника на стуле сидел кто-то ещё. Резко повернувшись он встретился взглядом с Надеждой – ты...??? Простите, Надежда Дмитриевна... Я Вас не заметил...
Подслеповато щурясь, она смотрела на него и...улыбалась. Без очков её лицо, её улыбка была такой беззащитно-милой и застенчивой, что Пашка на какой-то миг усомнился в своей душевной стойкости и злости на весь этот мир.
- Вообще-то, Павел Романович, я пришла сюда из-за Вас... Но мы не должны были встретиться... Значит, так было нужно... – она встала и, обращаясь уже к Платонову, произнесла своим неподражаемым контральто – я думаю, Семён Семёнович, что Вы меня правильно поняли... Если кто-то ещё узнает о нашем разговоре, то работать Вы здесь не сможете и не будете... Да, кстати подберите кого-нибудь на место Павла Романовича...
- И Фёдора Самохина... – вклинился в разговор Пашка, внезапно всё осознав – он едет вместе со мной...
- И на его место тоже... – как эхо повторила Надежда. – Павел Романович, проводите меня...
Когда они вышли на улицу и направились в сторону административного здания Надежда взяла его под руку
- Ты знаешь, Паша, я благодарна тебе... Ты заставил меня по-другому посмотреть на этот мир...
- Но я же, ведь, ничего не сделал... Я просто...
- Вот именно... Благодаря тебе я поверила, что могу измениться и стать нужной кому-то... Кстати, я где-то с полгода, наверно, пряталась от тебя... Подговорила своих девчонок, чтобы они меня не выдавали..., теперь поняла, что зря...
- Тебе Маша звонила...
- Да, она... Как ты догадался...?
- Всё просто... Сначала телефонограмма, потом вечером мне Маша сама сказала, что дозвонилась до директора ... Ну, а увидев тебя здесь... Догадаться было несложно...
- Однако, умён... Но всё логично... Мы говорили с ней больше часа... Ты знаешь... Я теперь ей буду завидовать... Спасибо тебе, Паша... – приподнявшись на мысочки, она чмокнула его в щеку – всё, пока... Нам действительно не надо больше встречаться... Это может плохо закончиться...
... «Икарус», вообще, довольно шумный автобус и Пашка не любил на них ездить, потому что спать в нём было невозможно. В детстве, когда каждое лето он проводил на даче, ему приходилось ездить туда довольно часто и, соответственно, именно на таких автобусах. В электричках было ещё хуже – там его начинало тошнить.
Любимое Пашкино место было где-нибудь возле окна. Когда они с Фёдором забрались в салон рейсового автобуса Москва-Новомосковск, свободных мест было ещё полно. Единственная заминка произошла, когда Пашка хотел уступить место возле окна Фёдору...а тот ему. Это было смешно. Они толкались возле своих посадочных мест минут пять, наверное. В итоге Пашка уступил и теперь, глядя на летящий внизу асфальт, он думал о предстоящей встрече. Как только они тронулись в путь, Фёдор достал из сумки книгу и, раскрыв её, сделал вид, что читает.
- «Война и мир» ... – прочитал Пашка название – и ты надеешься её одолеть...?
- А почему нет... – попытался обидеться Фёдор – когда-нибудь я её обязательно дочитаю. Просто у меня времени не хватает.
- То есть как это не хватает... Ты же заканчиваешь в пять... Приходишь домой, и читай себе... Хоть до полуночи...
- Да, вот, всё как-то так не получается... То одно, то другое...
- И всё-таки... Чем же ты занимаешься по вечерам... – почему-то стал с интересом допытываться Пашка.
- Ну, как чем... Когда с Наташкой встречались, то естественно с нею... А так... Ходил на Савёловский вокзал вагоны разгружать...
- Зачем...?
- Хотел денег на квартиру заработать... Хотя бы на съёмную... Надоело в общаге толкаться...
- И как, много заработал...? – не подумав ляпнул Пашка.
- Ничего не получилось... Как Наташка появилась, так всё на неё и потратил... – с тихой грустью ответил Фёдор – видно судьба у меня такая...
- Прости, Федь, я не знал... Ты же, ведь, и не рассказывал мне ничего...
- А ты и не спрашивал...
- Ну, да... – только сейчас Пашка сообразил, что он и не знал практически ничего про своего друга.
Через пятнадцать минут после выезда на трассу Фёдор уже благополучно спал. Раскрытая книга лежала у него на коленях, а сам он, откинувшись на спинку сиденья, видел, наверное, какой-то хороший сон. Самому Пашке тоже хотелось сделать точно так же, но, едва он закрывал глаза, как перед ним возникал её образ. Они не виделись почти два месяца. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет так переживать из-за какой-то... женщины. То Пашка если не полез бы в драку, то, как минимум, послал бы того весьма далеко. Вот уж чего-чего, а материться Пашка умел мастерски, порой даже с философским подтекстом. Правда, переживал он не за неё, а больше за своё будущее. До недавнего времени он считал себя совершенно никому не нужным придатком, бесполезным прожигателем жизни. Если большинство молодых людей его окружения стремились только к обогащению, причём неважно какими способами и средствами, то ему самому это было абсолютно до лампочки – на кой хрен нужно это богатство если тебе не о ком заботиться. Была, правда, ещё старенькая мама, но ей тоже немного было нужно и внуков у неё не могло быть в принципе.
Можно было бы, конечно, создав семью, набрать кучу детей из дома малютки или из какого-нибудь детского дома. Но этот вариант Пашку не устраивал в принципе – во-первых, не то было у него воспитание и нужно было сначала сломать своё мировоззрение, а потом уже думать о таких детях, а во-вторых...ему жутко хотелось иметь именно своих детей... Замкнутый круг, блин... После последнего телефонного разговора с Машей, вернее предпоследнего, потому что последний раз он звонил с автовокзала, как они и договаривались... неважно, так, вот, когда она сказала – я люблю тебя – Пашка крепко задумался. А любил ли он Ма́шу, Марию Андреевну. Тем более опять-таки вылезало наружу его проклятое воспитание и советское прошлое. К примеру, тот же самый Андрей Валентинович мог запросто обвинить его в вымогательстве. Да-да, именно в нём – не имея за душой практически ничего, заполучить такого тестя...дорогого стоит. Тьфу... Да Пашка готов был хоть сто раз подряд повторить, что не нужно ему ничего, кроме самой Маши... Значит он её всё-таки любил, но сделать её счастливой ему было весьма проблематично. Вот, как-то так...
В семнадцать десять автобус по графику должен был прибыть на Новомосковский автовокзал. Соответственно они с Машей договорились, что она их встретит там же. Но по какой-то причине рейс прибыл почти на десять минут раньше и Пашка слегка запаниковал, что они могут где-нибудь разминуться. Раньше такого с ним никогда не случалось. Чтобы Павел Романович куда-либо опоздал, без серьёзной причины и сильно нервничал – да ни в жизнь... Начальство всегда считало его чуть ли ни эталоном выдержки и дисциплинированности. А тут...весь извёлся. Даже Фёдор сделал ему замечание.
- Пал Романыч, что ты дёргаешься... Никуда она не денется... Главное самому не удрать...
- Э-т-то точно... – Пашка поразился на сколько Фёдор попал в самую точку. И друзья вывалились из автобуса, поскольку пять с половиной часов на одном месте довольно тяжкое испытание.
Покрутив головами вправо-влево и, посовещавшись, они решили никуда не ходить, а подождать возле выхода. И правильно сделали...
- Вон она...– первым воскликнул Фёдор.
- Где...? – Пашка был так взволнован, что чуть было не рванул в ту сторону, куда смотрел тот.
В коротком и открытом чёрном платье и в такого же цвета босоножках на шпильках, Маша выглядела просто фантастично. Её волосы были распущены и слегка развевались при ходьбе, делая каждый шаг надолго запоминающимся шедевром. Ребята смотрели на приближающуюся к ним королеву слегка оторопев и чуть ли не раскрыв рты от восхищения. Возможно, что так оно и было – они же не могли видеть себя со стороны.
- Так, Фёдор... Федя, ты меня слышишь... – первым пришёл в себя Пашка и попытавшись так же привести в чувство своего друга – ничему не удивляться, ничего не говорить, коли не спрашивают, и руками ничего не трогать... Понял...
- Угу...
- Ну и ладненько... Сейчас что-то будет...
Десять метров... Пять... Пашке казалось, что все окружающие – а народу вокруг было очень много – смотрят только на неё... Ещё шаг, ещё один...
- Привет, Павлуша...
- Привет...
Она, сделав последний шаг и подойдя вплотную, просто обняла его за талию и положила голову на грудь
- Ну, вот, я и дождалась...
Всё было просто и как-то по-будничному, но за этой кажущейся простотой столько было всего
- Чтой-то у Вас, молодой человек, сердечко-то так стучит... Того и гляди выпрыгнет... – Маша подняла глаза и заглянула Павлу в лицо – я так соскучилась...
- Как будто оно у тебя не прыгает...
- Прыгает... Ещё как прыгает... – оторвавшись от него она взяла его ладонь и положила себе на грудь – чувствуешь...? Может поцелуешь...для порядка...
- Народу много... – на самом деле ещё чуть-чуть и Пашка бы на неё просто набросился.
- И то верно... – она оглянулась вокруг и засмеялась – может попросить их всех исчезнуть... Здравствуй, Федя... – только сейчас заметив Пашкиного напарника, Маша протянула руку в конец обалдевшему Фёдору.
- Здрасьте, Марья Андревна… – его, даже не покрасневшая, а побагровевшая физиономия говорила сама за себя, когда он двумя руками схватился за протянутую ладошку.
- Что-то ты похудел, братец... В тот раз лицо у тебя покруглее было... – в том, что она его, несомненно, узнала никакого криминала и не было. Наоборот, Пашке было даже приятно, что она относиться к нему, как к его другу, а не просто как к сопровождающему. Но что-то его беспокоило. Какая-то мелочь, вызвавшая небольшой дискомфорт
- С такой работой не только похудеешь... – ответил за него Павел. И...
Когда Маша отпустила его талию и окончательно повернулась в сторону Фёдора, он почувствовал резкую боль внизу живота. Как тогда в гостинице возле лифта. Он смотрел на её точёную фигурку, рассыпавшиеся по плечам волосы, на педикюр, которого раньше не было... Вдруг пришла идиотская мысль – он-то уже бывал в этом доме, а, вот, Федьке придётся туго...если его туда пригласят... Маша говорила его другу что-то ещё, но Пашка не слушал, его занимала совсем другая проблема – боль начала стихать. Поболело чуток и...всё – значит, ничего не изменилось. Жаль...
- Мария Андреевна, может быть уже пора выдвигаться...?
- А ты что, милый, ревнуешь...?
- Конечно, ты его своими прелестями с ума сведёшь окончательно...
- Ах, ты ж... Вы, Павел Романович, меня разочаровали... – неуловимым движением рассерженной кошки, она сцепила пальцы у него шее и впилась в губы с такой страстью, что...что Пашка чуть не упал.
- Вот теперь пора двигаться... – оторвавшись от его губ, засмеялась Маша – пошли, мальчики... Хватайте свои манатки и бегом за мной...
Закидывая свой нехитрый скарб в багажник, Пашка подумал, что в нём они могли бы поместиться с Машей вдвоём, так ещё и место для вещей осталось бы... Хотя нет – при закрытой крышке там будет темно, как...
Он устроился впереди рядом с сиденьем водителя, то бишь рядом с Машей, ну, а Фёдора, естественно, отправили на заднее сиденье. Надо было видеть, как он пытался туда пролезть. Ну, да, я же ему сказал, что ничего руками не трогать...вот он и старается – подумал Пашка и улыбнулся своим мыслям.
- Что ты улыбаешься...? – Маша повернула ключ в замке зажигания. Глазами он показал ей назад, и она тоже улыбнулась – Федя, ты с нами...?
- Да-да, Марья Андревна, я уже тута... – промямлил Федька, двумя пальцами пытаясь закрыть тяжеленную дверцу.
- Дверь сильнее закрой...
- Я боюсь, Марья Андревна...
Маша с Павлом дружно захохотали, смутив окончательно молодого парня.
Проезжая через центральные ворота, Пашка вспомнил, как он пытался заехать сюда в темноте на «медбрате». Заметив его ироничную улыбку, Маша нахмурилась
- Что опять не так...?
- Вспомнил, как я в темноте пытался сюда пролезть...
- Ну, да... С неработающими фарами это было смешно...
Как только они остановились возле парадного крыльца, около машины мгновенно появился Михаил. Эта его дурацкая привычка неожиданно появляться и также исчезать, Пашку бесила до невозможности. Когда же встречать их вышли Мириам и Настя, вышел небольшой конфуз
– Мария Андреевна, вещи Павла Романовича отнести в его комнату...? – как всегда, в своей хриплой и отрывистой манере спросил Михаил
- Нет, его вещи отнеси ко мне в комнату, а туда отнеси вещи Фёдора Алексеевича… – и Маша величественно кивнула в сторону вылезающего из салона Федьки.
- Будет исполнено, Мария Андреевна...
Ни у кого из обслуживающего персонала на лице не дрогнул ни один мускул, а, вот Пашка с Федькой... Федя просто глупо улыбался, не понимая сути происходящего, а Пашка побледнел и с тоскливой безнадёжностью посмотрел на Машу. Если это и был её обещанный сюрприз, то это было весьма и весьма жестокой шуткой с её стороны.
- Настя, проводи пожалуйста, гостя в его комнату... – и отвернувшись, обратилась к экономке – Мириам, где сейчас Андрей Валентинович...?
- Андрей Валентинович с супругой собираться изволят, не велели беспокоить...– бесстрастным и бесцветным голосом доложила она.
Пашка же смотрел в этот момент на своего друга и в душе́... безудержно хохотал – они с Настей стояли, не шевелясь и смотрели друг на друга, как два кролика перед невидимым удавом. Он, постаравшись сделать это незаметно, локтем слегка толкнул Машу в бок, благо она стояла рядом и, когда она резко обернулась, опять глазами показал в их сторону. Посмотрев туда, она сначала нахмурилась, а потом расхохоталась
- Настя, я же просила проводить нашего гостя в его комнату... – деланно строго сказала она.
- Да-да, Мария Андреевна... Я сейчас... – покраснев ещё больше, но выйдя наконец из ступора, девушка сделала приглашающий жест – пойдёмте, Фёдор Алексеевич, я Вас провожу...
- Всё... Погиб наш Федя... И вообще, зря я его сюда приволок... – задумчиво констатировал, Пашка, когда Мириам, наконец, тоже ушла.
- Это почему же... – с интересом спросила Маша, открывая глаза.
В тот же миг, как Мириам, махнув подолом своей длинной юбки, скрылась за дверью, Маша закинула руки ему на шею и, приподнявшись на цыпочки, надолго приникла к его губам. Они стояли так несколько минут, пока Пашка не вспомнил вдруг, почему-то, про эпизод с Фёдором
- Ну, ты же сама всё видела...
- Похоже... – грустно вздохнула она, а потом выдала потрясающее резюме – да бог с ними... Кстати – уже смеясь добавила она – если можно нам, то почему нельзя им... Как ты думаешь...? Пойдём, я покажу тебе свои покои. Теперь твои вещи будут находиться там...
Ccылки на все главы 1 части:
Все части произведения:
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность
помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно
сделать по ссылке.