Маленькая комнатушка, по колено заваленная всяким хламом, гордо именовалась тут кабинетом начальника. Открытый пол виднелся лишь на проходе от двери к письменному столу, тоже заваленному бумажным мусором – якобы документами – маленькое окошко, забранное решёткой, выходило как раз на вход в покрасочную камеру и посему никогда не открывалось, потому что дышать краской было невозможно. Колченогий железный стул, с протёртой до основания седушкой, заменял офисное кресло. Да и сама комната три на четыре метров квадратных давила на психику своими размерами. Пашка сел за стол и задумался – а с чего, собственно говоря, начинать.
После его дня рождения, отпразднованного с таким размахом (ну, по его меркам, естественно) началась для Пашки новая жизнь. В то воскресенье, ближе к вечеру, когда его друзья уже уехали, на мобильный телефон Маше позвонили из её автосервиса, с завода, как гордо она сама величала эту мастерскую. Вернее, позвонили ещё днём, но Павлу она сказала только после отъезда гостей. Суть информации была в том, что Зимови́н, вот уже как четыре дня, на работе не появлялся.
- И что...? Что тут такого...? Может заболел человек... – достаточно спокойно отреагировал Пашка – всякое бывает в жизни... Паниковать-то зачем...
- Действительно... Может и не стоит... – немного успокоившись, согласилась с ним Маша. - но всё равно, завтра мы с тобой съездим к нему домой...
- Мы... – удивился Пашка. Если Федя уехал сегодня вместе с его друзьями, которых опять повёз Леонид на своём микроавтобусе, то с утра он собирался на первый же рейс на Москву. Они даже договорились уже с Машей, что она его отвезёт на вокзал. – мне же нужно на работу попасть... Хотя бы к обеду...
- Потерпят денёк... – жёстко перебила его Маша. – ты мне здесь нужен...
- Мария Андреевна... Я не хочу портить с Вами отношения... Но пока я ещё не... – слегка обалдевшая от такого отпора, она впилась в него долгим поцелуем. – у-х-х... Я ещё не уволился... Пока... – всё-таки закончил свою мысль Пашка, когда у них в лёгких закончился воздух.
- С твоим начальством я всё улажу, Павлуша... Но ты мне очень нужен здесь... Чует моё сердце, что здесь что-то не так...
- Мне ревновать, пока, в принципе не положено... Но ты переживаешь за него так, словно...
- Это бизнес, Пашенька... Бизнес... Тебе же понравилось получать хорошие подарки...
Пашка, чуть было не обматерил весь мир в округе, но сдержался...потому что она была абсолютно права.
- Извини, Пашенька... Пойдём, лучше, в дом.
Целых три дня в итоге они потратили на розыски начальника производства. Говорить о человеке плохо, фактически ничего о нём не зная, это самое последнее дело, но вспоминал Пашка о несчастном Александре Петровиче исключительно матерными словами. Мало того, что у него самого теперь возникли проблемы, так ещё и с Машей чуть было не поругались. Дома он не появлялся уже больше недели. Его жена, вышедшая к ним с маленьким ребёнком, поначалу вообще не хотела с ними общаться, потом, правда, немного смягчилась, но никакой ясности это не внесло. Друзей, как выяснилось, у него тоже было раз два и обчёлся, и все они в один голос твердили, что ничего не видели и не знают. Кое-что Маша выяснила у своих сотрудников, слегка надавив на них своим хозяйским авторитетом – попросту говоря, пригрозилась всех поувольнять, если они и дальше будут молчать, но и это тоже не многое прояснило. Заявка на розыск в органах правопорядка была оформлена по всем правилам и соответствующим образом простимулирована – только, вот, результатов пока не было никаких.
В среду вечером стоя в обнимку с Павлом на автовокзале, возле готового отправиться в путь рейсового автобуса, Маша подводила итоги
- Через две недели я жду тебя обратно... Ты меня понял... Пашенька... Как только выйдешь на работу, тут же пишешь заявление по собственному желанию... Я бы на твоём месте просто бросила бы всё к чёртовой матери... Но ты же у меня принципиальный, вон, какой воспитанный... – одной рукой обняв его за пояс, а другой поправляя причёску у него на лбу, как бы рассуждала сама с собой Маша. А по щекам её катились слёзы, оставляя на коже светлые дорожки и смывая остатки косметики.
Тело Зимовина́, опознанное по особым приметам в виде вытатуированных на пальцах перстней, обнаружили через трое суток в заброшенном карьере неподалёку от Тулы. Карьер был до половины заполнен водой и потому опознать утопленника по лицу не представлялось возможным. Как только поступила предварительная информация, Маша тут же позвонила Павлу. Она и так звонила, в принципе каждый день, но это сообщение ещё и сопровождалось комментарием, что, мол, всё теперь уже ясно и как только ты приедешь, ты сразу же и автоматически становишься начальником авторемонтного завода.
Когда Пашка рассказал обо всём этом матери, то Людмила Степановна заплакала.
- Мам, ну, ты чего... Ну, не плачь, пожалуйста... Хочешь, я останусь с тобой... – Пашка был в смятении. Он реально не знал, что ему теперь делать. Всё, что сделала для него Маша ни забыть, ни оценить было невозможно, но мама...
- Не вздумай...!!! – она схватила его за руку и потрясла у него перед носом золотыми часами – такие подарки надо отрабатывать... Всю жизнь... Понял... И дело даже не в цене... Понятно, что стоят они целое состояние... У меня таких денег никогда не было и не будет... Главное, как человек к тебе относится... – сквозь слёзы выдавливала она из себя сакраментальные истины. – это я от счастья плачу... Что всё у тебя наконец-то наладилось...
Кстати, его командирские часы сняла Маша, пока он спал, и куда-то их спрятала. Без часов Пашка жить не мог, но сейчас, приходя на работу он снимал их и аккуратно прятал, чтобы не светиться. В первый же день, как только он появился на работе, Фёдор ему тут же так и сказал, что, мол, нечего здесь золотыми котлами отсвечивать.
- Ещё не всё, мама... – вздохнул Пашка.
- Наладиться-наладиться... Вот увидишь...
- Но, ведь, ты же тогда одна останешься...
- Ну, не совсем одна... У меня племянники есть... Ты-то с ними общаться не хочешь, поросёнок этакий... А я с ними очень дружна... Помогать они мне будут...
- Хорошо, мама... Поеду я тогда к Маше...
- Поезжай, сынок, поезжай... С богом...
Если, работая с Портосом и на старой территории, Пашка ещё получал удовлетворение от жизни и видел хоть какой-то смысл в своей работе, то здесь и с Платошей ничего этого не было. На самом деле ему просто было страшно что-то менять – столь резко и кардинально. Отрабатывая положенные по КЗоТу две недели, Пашка мысленно был уже там, в Новомосковске. Единственное, что его немного расстроило, это то, что Надежда была в отпуске. И наоборот – порадовало, что его друг Федя оказался гораздо более решительным, чем он сам. Он написал заявление на увольнение по собственному желанию в тот же день, как только появился на работе.
Так с чего же всё-таки начинать...? Раздвинув в стороны, покрытые толстым слоем пыли, бумаги, Пашка поставил локти на стол и положил подбородок на ладони. С одной стороны, жить в богатом доме с богатой женщиной, а с другой – вот эти обшарпанные стены, груды мусора, донельзя замызганные и потрёпанные спецовки рабочих, поломанный и весьма примитивный инструмент, к тому же в столь малых количествах, что... Мысли наскакивали одна на другую и перемешивались, не давая сосредоточиться. Как быть – отказаться от этой должности не было никакой возможности, но и что делать дальше он себе совершенно не представлял.
С утра Маша сказала, что у неё есть срочные дела в городе. Немного подумав, Пашка принял героическое решение
- Значит, так... После завтрака ты едешь в город по своим срочным делам... – он хотел съязвить, но не стал и весь его пафос куда-то сдулся – короче, я еду следом за тобой на джипе... До мастерской..., и ты мне показываешь дорогу. А дальше... Дальше посмотрим...
- Хорошо, Павлуша... Так и сделаем... Мне реально очень нужно там появиться... – Маша смотрела на него так жалостливо-просяще, что ему стало немного не по себе – ты понимаешь... Пока отца нет...
- Всё-всё... Я понял... И не надо оправдываться...
- Что значит не надо оправдываться...? – встрепенулась Маша – я не...
- Прости... Это у меня присказка такая... Я тебе верю... Пошли завтракать...
Водить легковушку Пашка действительно не умел, как бы сие не звучало дико. Но... Во-первых, научиться было необходимо и как можно быстрее, а во-вторых...вскипела Пашкина профессиональная гордость – он, шофёр-профессионал, и не справится с этим делом..., да он скорее отгрызёт себе правую руку... или ногу, чем даст повод кому бы то ни было усомниться в своих способностях. Руль был непривычно мягким и лёгким и джип то и дело заносило то вправо, то влево, но машина-то ехала, в конце концов. Пробираясь следом за Машиным «мерседесом», Пашка с каждым метром чувствовал себя всё увереннее и увереннее и когда показались ворота автосервиса, он уже...не так сильно боялся выглядеть неумёхой. Припарковавшись с другой стороны от центрального проезда, Пашка какое-то время переводил дух. Маша тоже не спешила вылезать из машины. Когда он наконец решился и встал на твёрдую поверхность, то почувствовал, что у него подрагивают колени. Последний раз с ним такое было в Афгане. Что ж бывает и так. Главное, чтобы не было лишних свидетелей и, соответственно, глупых вопросов. Маша не в счёт – она соучастник.
- Молодец... Здорово... А говорил, что не умеешь... – и вытянувшись на мысках чёрных лакированных туфель, поцеловала его в щёку. Засмеявшись, она достала из сумочки бумажную салфетку и стёрла отпечаток помады – а то мало ли... Скажут ещё какую-нибудь гадость... Я только сначала не поняла... Чего это тебя так из стороны в сторону мотало...?
- Ты когда-нибудь грузовики водила...– хотел огрызнуться Пашка, но глядя в эти преданные глаза...
- Пробовала пару раз... И что...? – с вызовом посмотрела она.
- Да, ничего... – Пашка ещё в самом начале их знакомства, ещё до того, как узнал кто она такая на самом деле, для себя решил, что будет сдувать с неё пылинки и носить на руках только за то, что она отнеслась к нему с пониманием. Теперь после каждой резкости и колкости он одёргивал себя и тут же извинялся. – прости, Машунь... Просто очень тяжело соразмерить баранку на «Газоне» и эту...пимпочку.
- Кажется, я поняла тебя...
- Вот... Главное, чтобы никто не видел...
Они оба весело рассмеялись и, взявшись за руки, пошли на территорию.
Фёдор уже неделю как жил здесь. Его-то уволили сразу после отработки, а Павлу пришлось на некоторое время задержаться. Когда он в шутку пожаловался Маше, что, мол Федька с ума сойдёт, пока его дождётся, то она, на полном серьёзе, ответила, что пусть приезжает и она о нём позаботится. Теперь они изредка встречались за ужином. Маша определила ему пока место в комнате для гостей, пообещав в скором времени подыскать жильё в городе. На работу же Фёдор вышел на следующий день, после как приехал и утром он завтракал вместе с Михаилом и Настей. Потом Михаил же подвозил его до работы на своей старенькой «девятке». Ну, и соответственно, вечером забирал.
Его же первым они и встретили. Пашка, поздоровавшись с ним за руку, с удивлением заметил, что, Маша сделала тоже самое.
- Ладно, Федь... Не будем пока светиться... Машунь, ты езжай тогда... Во сколько ты освободишься...? – Пашке с большим трудом давалось спокойствие, но он старался изо всех сил.
- Не знаю... Часам к двенадцати... Может к часу...
- Хорошо... К этому времени я постараюсь собрать весь народ. Как только ты подъедешь, так и будем проводить официальную церемонию...
Пашка уже бывал здесь и неоднократно и кое-какие мысли у него были. Мысли по поводу того, что можно было бы здесь изменить или поправить... Но всё это было при живом начальнике. Пусть он был пьяница и никудышный руководитель – по сути дела то были его проблемы. Теперь всё изменилось. Как человека его было жаль, особенно запомнилось Пашке выражение глаз его несчастной молодой жены, отныне вдовы, и любопытные глазёнки маленькой девочки, которая больше никогда не увидит своего папу. Но «наследство», оставленное им Пашке, представляло собой просто клубок проблем и, как минимум, вопросов. Накануне он попросил Ма́шу найти ему какую-нибудь записную книжку и ручку. Так, как дело происходило за ужином, то бишь уже поздно вечером, то Маша его отчитала, как маленького ребёнка
- Где ж ты раньше-то был... Куда я сейчас побегу искать тебе записную книжку... Днём надо было...
Пашка, прикусив губу, промолчал. У него сразу возникла ассоциация, как если бы молодая мамаша тащила рано утром в садик четырёх или пятилетнее чадо – надо было дома, на дорожку пописать...что ж ты мне об этом сейчас говоришь.
Ситуацию исправил, как ни странно, Артём
- Не переживай, Романыч... Сейчас всё будет... Настён, будь добра, принеси мне из моего кабинета ту книжку, что Андрей Валентинович привёз мне тогда в подарок из Парижу...
- Артём Николаевич, то ж подарок... – ахнула Настя.
- Да, ну... – беспечно махнул он рукой – папочка ещё привезёт... А Павел Романович у нас теперь большой начальник и выглядеть должон прилично... Да, Настён... – крикнул он вслед горничной – там ещё пенальчик рядом лежит... Синенький такой... Его тоже захвати...
Каждый раз, когда Артём обращался к горничной именно так, Фёдор сжимался словно пружина и низко склонялся над своей тарелкой. Пашка всё это подмечал и потом как-то один на один ему высказал...свою мысль, что, мол, они оба находятся здесь в одинаковом положении.
Теперь у него был шикарный ежедневник в кожаном переплёте и золотой «Паркер». Ну, насчёт золотого можно было бы и поспорить, тем более, что перьевые ручки Пашка ненавидел ещё со школы, а вот книжица была просто замечательная и Артёму он был весьма и весьма признателен. Как потом выяснилось, через какое-то время, именно тот широкий жест создал Пашке имидж, сохранившийся на многие-многие годы и не только ему...
Как только Павел вспомнил про молодую вдову, он тут же раскрыл ежедневник и сделал в нём первую запись – всё выяснить досконально об Ольге Игнатьевне и непременно помочь ей материально.
Он бродил по ангарам и боксам уже вполне уверенно, заглядывая в самые дальние уголки. Приветливо здоровался со всеми встреченными на пути слесарями. Первым ему попался тот здоровенный амбал Михалюк, которому он преподал урок профессионального мастерства и едва которого чуть не побил тогда.
- Здрасьте, Пал Романыч... – уважительно и чуть ли не подобострастно поздоровался тот, когда они столкнулись в одном из помещений.
- Здравствуй-здравствуй... Михалюк... Извини, в тот раз я забыл спросить... Тебя звать-то как...? – с улыбкой и вполне миролюбиво спросил Пашка.
- Антошка я, стало быть...
- А по отчеству как...
- Чего-чего...?
- По батюшке-то тебя как кличут... Отца твоего как зовут...?
- Михаилом... Звали... Тадысь помер он два года назад... – лицо деревенского увальня скривилось в неподдельной гримасе боли.
- Сожалению... Очень сожалею... Значит, так и запишем... Михалюк Антон Михайлович... Работай, Антоша, работай... – при встрече было видно, что его оторвали от какого-то дела – только не ломай ничего больше... Хорошо...?
Следующим в списке оказался его тёзка – Колмаков Павел Дмитриевич. Пожилой мужичок неопределённого возраста, но шустрый, словно пятнадцатилетний пацан. Потом Сергей Сергеевич Ермоленко – тот молодой парень, с которым он в прошлый раз так душевно побеседовал.
Время подходило уже к двенадцати и Пашка решил, что пора собирать людей на собрание. Посоветовавшись с Фёдором, он решил, что лучше на улице, а не в душных и тесных мастерских. Тем более, что начало осени выдалось на редкость тёплое и не дождливое. Всего в списке у него набралось девятнадцать человек.
Когда все были уже вроде бы как в сборе, Пашка пересчитал всех ещё раз
- Что ты нас всех, как баранов, считаешь... – крикнул кто-то из общей кучи.
- Простите... Я не всех ещё запомнил в лицо... А на таком важном мероприятии... Хотелось бы видеть всех... Кого ещё не хватает...
- Вадимыча нет...
Пашка снова открыл список – Аксёнов Вадим Вадимович. Весьма пожилой человек – уже за семьдесят. Маляр от бога, но настолько же и строптив, насколько талантлив.
- Так позовите его...
- Он сказал, что без него обойдутся... – опять кто-то подал голос.
- Хорошо... Ну, тогда передайте ему, пожалуйста, что если он не придёт, то я обойдусь без всех вас...
- Ты что, падла, увольнять нас собрался... Тебе что, жить надоело... Да, мы ж тебя счас... – загудела толпа нестройным хором.
- Тихо, вы, дурачьё... – раздался сильный голос Сергея Сергеевича – Павел Романович, это что... Так принципиально...?
Ccылки на все главы 1 части:
Все части произведения:
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность
помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно
сделать по ссылке.