Я видела чудо в переходе метро.
Высокая красивая девушка, закрыв глаза, с упоением водила смычком по скрипке. Седой мужчина рядом играл на виолончели. Это была очень красивая музыка. Вивальди. «Зима» Она отражалась от мраморных сводов просторного фойе на Тургеневской, где длинный бледно-серый переход на Чистые пруды. Люди останавливались на бегу, будто им выстреливали в сердце.
Десяток приземистых смуглых мужчин в черных вязаных шапочках и в кожаных куртках выстроились вдоль стенки. Они выглядели устало, наверняка приехали в столицу на заработки. Наверняка вкалывали на стройке без выходных, жили вдесятером в двушке в двадцати минутах ходьбы от станции Силикатная. Никогда у них не будет денег на настоящий симфонический концерт. То есть деньги-то будут, не в них дело. Дело в сестре, которая тянет троих детей без мужа, стареньком отце и больной матери, беременной жене и черноглазых дочках, которые где-то там, в далеком степном селении очень ждут каждый месяц 21-го числа, чтобы телефон радостно пиликнул: «На ваш счёт поступил перевод».
Я видела, один мужчина закрыл лицо большими рабочими ладонями.
Великая музыка пронзала всё и всех.
И не было больше серых кафельных стен и грязного затёртого пола метро. А была просторная степь и ковыль, который ласкает тёплый ветер. И в яркий закат уходил табун. И белые шапки гор плыли на горизонте.
Я всё это видела, видела…