Ксения, услышав крик дочери, вдруг осознала весь риск своей беспечности. Ведь она, свесившись с балкона, только бы помахать рукой Полю, в какой-то момент утратила равновесие. От страха балансируя на перильце, она никак не мола вернуться обратно. Но Полинка вовремя подлетела к матери.
Худенькая девчушка оказалась сильной. Она обеими руками схватила Ксению за талию, и потянула на себя. Да так сильно, что они чуть вдвоем не свалились прямо на пол. Ксения успела сообразить, что может сейчас произойти и, взяв дочь за руку, удержала ее, а потом и вовсе крепко прижала к себе.
Не слыша того, как отчаянно сигналит Поль, заметив инцидент, они вот так и стояли, крепко прижавшись друг к другу, словно прислушиваясь, словно что-то припоминая такое, что старательно прятали куда-то глубоко в сердце все эти годы. И только звонок в дверь вернул их в реальность. Полинка, оторвавшись от матери, побежала открывать.
- Девчки мои, я так испугальс, что не мог не поднимайся наверх, - голос Поля дрожал, да он и сам весь дрожал, став свидетелем тревожной картины. Но, увидев счастливые лица Ксении и Полины, сам счастливо заулыбался. А потом привлек их к себе и, крепко обнимая, даже глаза прикрыл от неиспытанных доселе чувств.
- Ты не переживай так, все же обошлось! – Полинка поспешила успокоить иностранца, который даже не старался скрывать свои эмоции. Он, немного полноватый, рыжеватый, со смешинкой в глазах и прикольным прищуром, был сейчас как большой ребенок, которому подарили игрушку, о которой даже не мог мечтать.
Поля умилилась, и на мгновение задумалась. Если сегодня утром кто-то сказал бы ей, что она будет обниматься с незнакомым добрым дядькой и предательницей-матерью, которая всегда бросала дочь и давно вычеркнула ее из своей жизни, засмеялась бы точно в глаза. С ней, такой, и быть счастливой? Но она была счастлива безмерно…
Поля посмотрела на мать. И не узнавала в ней ту, которая еще недавно бросалась на нее чуть ли не с кулаками и притащила сюда явно не из-за того, что хотела любовью одарить, а явно с тем, чтобы задержать мужика. В этот момент Поля вспомнила, точнее, позволила себе вернуться мыслями к своей семье и дать волю своим мыслям о любимой, милой Милочке.
Полинка легонько высвободилась из медвежьих объятий почти своего тезки, тихонько прокралась к своему рюкзачку и, вынув телефон, пробралась в ванную. Теплые слезы полились рекой. Их и вытирать не хотелось. Они были такие сладкие. Ведь на память пришли события, совершившиеся за эти пять лет.
- Как они терпели меня, другой бы уже отшлепал, обратно в интернат отправил… А они еще и мои фокусы с Петрушкой прощали… - Полинка перестала плакать, и, вытерев кулаком слезы, набрала Милочку…
- Мамочка, если бы ты знала, как тебя я люблю! – у Полинки эти слова вырвались как-то сами по себе. Она вовсе не то хотела сказать. Но сказала. И услышала в ответ тихое сдавленное рыдание.
- Моя девочка, куколка моя, а я-то как тебя люблю! Знаешь об этом? – Милочка, как ни старалась говорить без всхлипываний, таки всхлипывала. Ей, растрогавшись, начала вторить Полинка.
- Ты знаешь, почему я тебе не звонила, почему не задержала? – спросила Людмила, немного успокоившись от утвердительного ответа дочери.
- Знаю, мамочка, и ты прости, что не сразу позвонила тебе, ладно? – Поля буквально таяла от счастья. – Мне надо было…
- Мы с папой так и поняли, малыш, - перебила Люда. – Больше ничего не говори. Только скажи…
- Не знаю, мамочка, когда меня забирать, - тоже не дала договорить Поля, догадавшись, о чем ее хотели спросить. – Понимаешь, тут, оказывается, есть человек, который может ма… ее сделать счастливой.
- Он такой смешной! – зачастила Поля дальше. – Говорит с акцентом, а сам – как большой ребенок, ну прям как медвежонок…
- Полинка, а ты что там делаешь? – кто-то осторожно задергал дверную ручку с той стороны. Поля наскоро попрощалась с Милочкой и, плеснув себе немного воды на руки и лицо, открыла дверь. Перед ней стояли, держась за руки, растерянные пропажей Полинки, Ксения и Поль.
- Ты с кем-то говорила, да? – Ксения не скрывала своей досады, но всячески старалась ее прикрыть. В конце концов, Полина имеет право, как и ее семья... – Ну, хорошо, что позвонила. А мне тоже спокойнее стало.
Поля посмотрела на мать внимательно, ведь с детства умела «читать» чужие лица. Прекрасно знала, как выглядит настоящее счастье или горе, обман и искренность, да и любые другие состояния и взрослых, и детей. Сейчас она верила Ксении. Догадывалась, что ее так резко могли изменить только настоящие чувства.
Поль, убедившись, что в этом девичьем царстве все в порядке, нежно чмокнул Ксению и Полинку в щеки и, не переставая махать и слать воздушные поцелуи, вошел в кабинку лифта. Они бросились на балкон, и оттуда стали ждать его появления. Ксения осмотрительно встала чуть дальше, и Полинка успокоилась.
… Уже и вечер спустился, загнав яркое солнце, выглянувшее ненадолго, за верхушки деревьев. Птицы уже не так весело щебетали, а и вообще скрылись из виду. Скоро стало понятно, почему. Причудливой формы облака, которые ненадолго растаяли, снова застлали небо. Когда автомобиль Поля скрылся из виду Поля с Ксенией обнялись, и вернулись в квартиру под стук новых капель дождя.
Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Ведь, казалось, начни что-то делать, и исчезнет эта вся благодать. Ксения, вынув какую-то коробку из шкафа, присела на диванчике. Полинка пристроилась рядом. Она понимала, что мать неспроста это сделала. Видимо, захотелось выпустить на волю то, что ее все это время держало как бы в плену.
- Знаешь, малыш, никогда не думала, что скажу это… - дрожащим голосом начала Ксения. – Ведь виновата перед тобой так сильно, что никогда не отмыться. Нет мне никакого прощения за то, что натворила…
Ксению было не остановить. Да никто и не пытался. Полинка, слушая мать, удивлялась. Ведь та говорила обо всем, о чем она, ребенком, думала. И вместе с Ксенией плакала. Вместе с ней хохотала, когда та рассказывала что-то потешное. И в какой-то момент поняла, что простила.
Простила раз и навсегда. А еще на все сто осознала, что это - ее мать. Да, непутевая. Да, неудачница. Но именно сейчас очень нуждается в ней, в ребенке, от которого хотела избавиться, но которому дала жизнь. Пусть и оставляла она ее на чужих людей, бросала, но она мать...
Ксения еще долго что-то говорила, то захлебываясь в слезах, то плача облегченно Да так и не заметила, как дочь уснула у нее на плече…
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39