Ксения в тот день ждала своего очередного друга. Курьер уже привез все, что было необходимо для свидания. На столе стоял целый арсенал напитков и несколько упаковок. Чего только в них не было. Начиная пиццей на выбор и кончая тирамисушками, которые Ксеня обожала. Она их поедала тоннами, когда тоска наваливалась.
Самой бы научиться печь, ведь рецепт простой. Но Ксения никогда и ничего не готовила. У нее был пример для подражания. Мать. Та никогда не готовила. А Ксения, когда стала самостоятельно жить, вообще не представляла, как это – пальчики пачкать в муке или в чем-то другом. Жила, как барыня. Все ей прислуживали, готовили.
Это сейчас она арендует небольшую квартирку, и, по идее, сама должна себя обслуживать. Но родители, простив дочь, поверив в ее сказки то про учебу, то про болезни, ссужали неплохие суммы. Настолько неплохие, что можно было бы снимать апартаменты. Но ведь Ксения любила вкусно и дорого поесть. Да и вообще, кто-то должен был прибираться, стирать.
Кинув встревоженный взгляд на часы, она громко вздохнула. Вот это все уже начинало злить. Четверть часа назад он должен был прийти. Пицца остыла! У нее уже и в животе заурчало от этих ароматов, а его все нет и нет. Ей уже ничего не хотелось, было ясно, что никто уже не придет. А если и придет, не пустит. Нечего опаздывать. Ей такое не нужно.
Притянув к себе поближе ближайшую упаковку с пиццей, Ксения нетерпеливо стала распечатывать ее. С нее начала, потому что продукт пропадает. Остывшая пицца – та еще еда, особенно, если сыр застынет. Прогнав недовольство, поедавшее ее изнутри, гурманка даже глаза закрыла и улыбнулась от предвкушения удовольствия.
Медленно вынув отрезанный треугольничек теплой ароматной пиццы, Ксеня раскрыла и готова была уже откусить. Но в дверь кто-то постучал. Постучал при этом очень несмело, как будто боялся кого-то разбудить. Странно это, почему не позвонил? Ах, какая теперь уже разница. Тут дело в другом, в принципе.
Ксения в этот момент, изголодавшись, не знала уже, радоваться ли тому, что он, наконец-то, соизволил явиться, как обещал, или печалиться, потому что лакомый кусочек стопроцентно остынет и потом не будет таким вкусным. Нехотя отправив пиццу обратно в коробку и уложив ее так, чтобы было незаметно, что она пыталась есть, она встала и пошла к двери.
Перед тем, как открыть замок, Ксения придирчиво осмотрела себя в зеркало, благо в нем помещалась во весь рост, вспушила волосы, поправила на себе платье, приподняв его повыше, пальцами вытерла уголки губ, и на миг застыла. Надо же было погневнее тираду выдумать, чтобы плеснуть ею в обидчика.
Не торопясь, чтобы он понял, что не очень-то тут теперь его и ждут, Ксения открыла дверь и, распахнув ее, снова застыла. Лучше бы не открывала. Перед ней, счастливо улыбаясь, и прижимая к себе рюкзачок, стояла на стульчике Поля. Она не дотянулась до звонка, и поэтому стучалась, предвкушая радость мамину.
Откуда у дочери адрес ее тайной квартиры, Ксения в этот момент даже не подумала. Внимательная девочка могла услышать, ведь сколько раз мать вызывал такси при ней. Но как она, ребенок, могла проделать такой путь и добраться до нее, молодая женщина не могла и предположить. Расспрашивать сейчас не было смысла. Ксения думала о другом…
- Мамочка, ты, что, не рада мне? – надув губки, плаксиво спросила малышка. Она же ожидала, что мать порадуется сюрпризу. Но та стояла, насупившись, и, держа руку на ручке двери, чтобы та не раскрылась, даже и не думала дочь приглашать в квартиру. А вдруг этот Эдик придет? Что скажет ему?
Да, ей с ним детей не крестить, но он ведь точно разболтает их общим знакомым про ребенка. А значит, у нее не останется даже малейшей надежды на то, что устроит свою жизнь с каким-нибудь побогаче, как Эдик, с которым она встречается уже третий раз. Эх, лучше бы она впустила дочь, а потом дверь не открыла.
- О, а что это у нас за десант? – услышала Ксения знакомый голос. – Какое милое дитя. А что же ты, Ксюша, держишь ее на пороге?
Эдуард, красивый мачо в очках, подхватил Полинку, как перышко, и понес в квартиру. Внутри все похолодело, и Ксения, забыв закрыть дверь, буквально на ватных ногах пошла следом. Мысли, одна другой тревожнее и страшнее, затмили ей ум. Она не представляла, что говорить Эдику. Но порадовалась, решив, что тот любит детей. А вдруг все сложится…
- Ну, рассказывай, детка, чья ты и почему, как сирота, стояла у двери моей незабвенной Ксени? – мужчина снял очки с глаз, подул на них, протер платочком и отправил в сумочку.
- Я – Полина, - по-взрослому поправив челку, которая падала и падала ей на глаза, ответила девочка. – Я…
Дальше она уже ничего не могла сказать. Ксения ее подхватила на руки и, под видом руки помыть, потащила в ванную. Ей надо было хоть что-то придумать. Но, увы. Ни одной мысли, кроме той, что она теперь раскрыта и все пропало, в голову не приходило. Закрыв плотно дверь, она повернула к себе дочь.
- Ах, ты, маленькая паршивка, жизнь мою решила под откос отпустить? – прошипела, крепко взяв ребенка за ухо, которое тут же отпустила, потому что Поля тихонько ойкнула и всхлипнула, виновато глядя на мать. Не хватало, чтобы сейчас малявка разревелась тут. Ксения таки помыла дочери руки и, шепнув той, чтобы молчала, вышла к гостю.
- Знакомься, Эдик, племянница моя, Полинка, - пытаясь овладеть собой, выпустила, наконец, руку дочери из своей.
– Ишь, непослушная какая, - продолжала врать и фальшивить дальше. - Вот, представь, сбежала от матери, которая пьет и бьет, и ко мне удумала припереться. Знает, что не прогоню…
- Хм, Ксеня, а ты - молоток, уважаю… - задумчиво произнес Эдуард.
- И, что, теперь мы будем вместе жить? – восторженно воскликнул он. – Прикольно, прикольно…
Что стояло за этим «прикольно», Ксения не успела подумать. Она размечталась. Так-с... Значит, у него есть планы на нее? Согласен даже с чужим ребенком жить… Счастье-то какое, в него трудно поверить. А что, если он, проведав про ее богатого отца, решил примазаться?
Вот эту мысль Ксения прогнала, чтобы не спугнуть свалившееся на нее счастье. Надо было что-то другое напридумывать. Ведь, стоит Польке рот раскрыть, и Эдик догадается, что она ее дочь. Но умная девочка, которая мечтала о семье, как в рот воды набрала, наблюдая за тем, как разворачиваются события. Похоже, разворачиваются в ее пользу!
Так весело она ни разу не проводила время. Гость был так к ней внимателен! Играл с ней, загадки загадывал, вверх подбрасывал, в прятки играл. Вот так бы всю жизнь… Поля, когда на нее свалилась усталость, не заметила, как уснула прямо за столом. Она не чувствовала, как сильные мужские руки подхватили ее бережно и положили на кровать.
Во сне она сначала улыбалась, ее руки и ноги подрагивали, словно куда-то бежит со всех сил и кого-то зовет. На самом деле, никуда Полинка не бежала. И не бежала вообще. В своем волшебном сне девочка плыла в красивой лодке навстречу большому кораблю, который привлекал ее своим низким басовым гудком.
Поля не понимала, как лодка движется, и почему она в ней одна. Только приблизившись к судну и всмотревшись в людей, которые молча с недовольными лицами смотрели на нее, она поняла, что тут ее не ждут. Ведь корабль, прощально погудев, набрал скорость, и буквально растворился.
Поля громко кричала, размахивая руками, когда судно исчезло из виду. Ее никто не слышал. Вокруг - ни души. Звать некого. Берег не так уж и далеко... Ей ничего не оставалось, как выпрыгнуть из лодки. Отчаянно барахтаясь в этом океане воды, из последних сил девочка пыталась плыть…
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23