Ксения сидела на полу, пытаясь собрать ошметки платья. Она уже и забыла, что решила выставить Эдика. Детство свое вспоминала, родителей. И никак не могла понять, когда стала такой – мерзкой и недоброй. Ей вот это чувство покаянное, которое сейчас переживала, было незнакомо. И от этого становилось еще страшнее.
Она продолжала сидеть на полу, скрестив ноги, как маленький ребенок. Вот бы вернуться сейчас же туда, в беззаботное детство, где было так спокойно и стабильно. Но Ксения прогнала эти мысли, потому что не утратила рассудка. Сейчас она в таком положении, в котором еще не бывала. И надо искать выход.
Наконец, очнувшись, Ксения скомкала остатки свадебного платья, на которое столько надежд еще недавно возлагала, поднялась и остановилась. Выбрасывать подозрительно ровные лоскуты не хотелось. И она, еще не зная, зачем это делает, старательно свернула их в комок, вложила обратно в пакет и поставила его в шкаф.
- Хм, может, еще отремонтировать можно? – услышала тут же. - Денег столько вбухала, да и любой мастер возьмется за починку.
Эдуард, прислонившись к дверному косяку со сложенными руками на груди, растерянно смотрел на Ксению. Ну, не понимает он этих женщин. Еще недавно увивалась за ним, делала все, лишь бы привязать к себе, а сейчас и не смотрит в его сторону. А сейчас... Да, надо же было так просчитаться. Не стоило откровенничать и так рано раскрывать свои планы.
- Ксень, а может, плюнем на все и начнем сначала? – последняя попытка ничего ему не сулила, но и не сделать ее было глупо. Не ожидая положительного ответа, Эдик удрученно вздохнул. И, нет, не от раскаяния вздохнул, а от того, что эта крупная и довольно глупая рыбка вырвалась из его сетей и больше, скорее всего, никогда в них не попадет.
- Плюнуть – на что? – устало спросила Ксения, таща по полу тяжелую сумку с вещами Эдуарда. Она примерно знала, каким будет ответ, но спросила на всякий случай. – На ребенка плюнуть? На твое бесстыжее предложение? Вон. Навсегда вон. И чтобы духу твоего…
- Не очень-то и хотелось, - выхватывая сумку, вспыхнул Эдуард. – Думаешь, очень ты мне нужна? Да еще и с довеском… Вон, на меня свободные девчонки вешаются, а я, дурак… Только время потерял даром.
Ксения не стала слушать дальше. Бесцеремонно вытолкала мужчину в подъезд, и подошла к окну, чтобы убедиться в том, что Эдуард убрался с ее глаз долой. Увидев, как он любезничает с соседкой, немного старше ее, усмехнулась. Спасибо Польке, если бы не она, так и выскочила бы за это ничтожество замуж.
Замуж… Это слово с юности доставало Ксению. Родители хотели ее выгодно «продать», но она была против насилия. Вот и баламутила воду все время. А сейчас пришло время расхлебывать. И надо поторопиться. У Ксении план созрел очень быстро. Она написала отцу, что отправляется в командировку, и что срочно нужны деньги.
Отец без расспросов перечислил нужную сумму, и Ксения заторопилась собирать вещи. Она сдаст квартиру, а сама спрячется на время где-нибудь заграницей. Надо продумать все. И не замужество продумать, оно пусть подождет. Важно было разобраться с Полиной. Стыда не оберешься, если все узнают, что она, мать родная, с ней натворила…
А в семье Милочки тоже решалась судьба. Судьба каждого из них. И кому было сложнее, неизвестно. Родители чувствовали себя не в своей тарелке. В их квартире чужой человек, выгнать которого невозможно. И совсем скоро появится родной, внук или внучка, которому нужно не только пространство, а и внимание, и нормальное отношение, деньги, наконец.
Илья при всем том, что это по его вине такая каша заварилась, не чувствовал себя виноватым. Ну, вот так вот сложилось, но не принять участия он не имеет права, пока не станут известны результаты теста. А Людмила, которая была против чужого ребенка в их семье, не знала, куда девать себя. Скоро роды, а у нее не на месте душа…
Полина вела себя так, словно она в родной семье и жила тут всю свою жизнь. Только сегодня ночью, прячась под одеялом, дала волю своим чувствам и мыслям. Девочка, опытная в бегах, отдавала себе отчет, что тетя Тая будет снова ее искать, и, скорее всего, уже ищет. Хоть бы к тому времени, как ее найдут, стало известно, дочь она родная или нет.
Так прошло некоторое время. А сегодня, когда все собрались на ужин, Илья поднял в руке конверт. За столом и так было тихо, разве что звуки от ложки, которой Поля старательно скребла по тарелке. А тут и она замолчала, не сводя глаз с конверта. Почему-то ей казалось, что сейчас все решится в ее пользу.
- Я еще не знаю, что там, - начал Илья. – Но почему-то уверен, что окажусь прав.
Он начал открывать конверт, стараясь не порвать официальный документ, которого ждали все в их семье. Но тот склеен был слишком хорошо, и Илья решил вскрыть его ножом. А нож был тупой, и только рвал бумагу. Егор Ильич заерзал нетерпеливо на стуле, а потом забрал конверт и попытался открыть.
- Ну, что там, читайте же, - нервно сказала Милочка. Ей так хотелось, чтобы эта девчонка поскорее покинула их дом, что она, не стесняясь, пальцы скрестила. Вот сейчас, когда станет известно, что подкидыш не Ильи дочь, она тут же в полицию позвонит, а сколько можно закон нарушать.
- Егор, что ты-то тянешь! – Нина Павловна сгорала от любопытства, но и злилась. Эта ситуация напоминала ей какое-то шоу, где точно так долго тянули с открыванием важного судьбоносного конверта. А в этот момент в дверь позвонили. Все дружно переглянулись, ведь ничего не заказывали, никого не ждали. И только Полина буквально вжалась в стул.
Ей захотелось стать невидимкой или взлететь вверх на время, чтобы ее не нашли. Ведь Поля догадывалась, что это за ней пришли, и кто там, в подъезде, трезвонит. Это или мама, потому что знала этот адрес, или тетя Тая, узнавшая его от нее. И когда Илья пошел открывать, Полинка машинально пошла за ним, но незаметно нырнула куда-то в сторону.
- Квартира Поляковых? – в квартиру смело вошел полицейский, за которым следом зашла и женщина.
- Да, а, собственно, что случилось? – повысил голос Егор Ильич, поднимаясь из-за стола. Он, в принципе, смутно догадывался, зачем к ним в квартиру могли заявиться эти люди. Хотя откуда им известно все, не знал. И, на правах хозяина, решил поинтересоваться.
- Мы разыскиваем гражданку Полякову Полину Ильиничну, - сказала женщина громко, заглядывая в комнату. – Она сбежала с интерната, а потом – от собственной матери, которая нам и дала ваши координаты.
- Да, Илья Егорович, мы к вам, - подтвердил, поднеся руку к виску, полицейский. – Если вы скрываете ребенка, придется ответить по закону.
При этих словах Нина Павловна громко охнула и села, Егор Ильич побежал за водой для нее, а Милочка торжествующе улыбалась. Вот оно, спасение, вот она – правда! И только Илья растерянно смотрел на непрошеных гостей. Что-то подсказывало ему, что от проблем теперь не отвертеться. Но на сожаления о своем решении времени не было.
- Проходите, что ж вы в дверях, - растерянно пригласил он внезапно нагрянувших представителей власти и, наблюдая за тем, как они решительно входят, горевал, что сейчас все и случится. А ведь он даже не узнал, дочь ему Полинка или нет.
Гости прошлись по комнатам, заглянули на кухню, в ванную комнату, зачем-то заглянули в шкаф, стоявший в прихожей и, разведя руками, невесело посмотрели друг на друга. Девочки, которая должна была находиться по этому адресу, нигде не было. И, что неприятнее всего, похоже, никто из присутствующих не знал о ее местонахождении…
- Странно, что ребенка ни здесь нет, ни в интернате, ни у матери, - извинительным тоном сказала женщина. – Придется нам продолжить поиски. Вынуждены покинуть ваш дом…
- Но к вам, уважаемые, просьба - как только девочка появится, дайте знать. Жизнь ребенка в опасности, - добавил полицейский, прощаясь и закрывая за собой дверь.
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28