Ну и денёчки начались. И ночки… Он, такой маленький, беспомощный, беззащитный, а подчинил себе весь дом! Все было вокруг этой крохи. Все для него. Ради него. У домашних не было ни минуты покоя. Полинка в школе, а остальные на работе – выдыхали, но потом радостно спешили домой. Ведь этот милый малыш не мог не притягивать к себе.
Правда, каким-то образом буквально недели хватило, чтобы у всех, в том числе у ребенка, выровнялся режим. Милочка получила, в итоге, хорошую подмогу, ведь каждый взял на себя какие-то обязанности. Она занималась только сыном, в любой момент могла прилечь. Стала высыпаться и даже прогуливаться одна, чего раньше не очень-то и любила. Но в какой-то момент мир и благодать в семье были нарушены.
- Ты зачем это ему ползунки надела? Рано еще! – услышала однажды Людмила рассерженный материн голос. Нина Павловна подошла к пеленальному столику и, стащив штанишки с крохи, отправила их в шкаф и стала копаться в там. Она старательно искала целый пакет пеленок, которыми она загрузила дочь еще на половине беременности.
- Да, согласен, надо только пеленать его, так и моя мама делала, и бабушка, - поддержал супругу Егор Ильич, услышав ее слова.
- Мам, пап, да никто уже давно не пеленает детей, - попробовала мягко переубедить родителей Мила, ведь ей и на курсах дородовой подготовки будущих мам говорили то же самое. – То, что в ваши времена было, устарело. Специалисты категорически против пеленания. И наш, участковый педиатр, сказал, что сразу надевать ползунки.
- Собственно, я поддержу Люду, - Илья собирался на прогулку с малышом, и выкатывал уже коляску в подъезд, пока Мила готовила к прогулке. - В пеленки никто не заворачивает сейчас. Поэтому, Нина Павловна, можете не искать, мы их в кладовку закинули. Пару штук оставили, будем использовать как простынки.
- Это еще почему никто не заворачивает? – удивилась Нина Павловна, решительно разворачиваясь в сторону кладовки. – Аргументы какие эти ваши «специалисты» выдвигают, а?
- Во-первых, пеленание, это насилие над малышом, - стал загибать пальцы на руке Илья. – Во-вторых, не дает развиваться ему и двигаться так, как захочется. А, в третьих…
- А в-третьих, не говори, зять, ерунды, - сердито прервал Илью Егор Ильич, продолжая сокрушаться дальше. – Хочешь размазню вырастить из парня? Он же будущий воин, защитник Родины, вот и должен дисциплину, что называется, с пеленок знать.
- Папа, зачем мучить ребенка? – не выдержала Милочка, не зная, что делать. Ведь чутье подсказывало ей, что родители правы. Но и мужа не хотела оставлять одного с его мнением.
– Да, попробовали бы вы, Егор Ильич, поспать вот так, с вытянутыми руками по стойке смирно, - поддержал супругу, но и уже начиная сомневаться в своей правоте, Илья. – Ни повернуться, ни перевернуться, в одной позе…
- А зачем в одной позе? – вернувшись с упаковкой пеленок, продолжила спор Нина Павловна. – На что вы, родители? Вас же, маленьких, тоже пеленали, и постоянно переворачивали, перекладывали с боку на бок, со спинки на животик и обратно.
- Вот, слушай, дочка, что пишут умные люди, - сказал, тыча телефон Милочке, Егор Ильич. – Надо ребенка адаптировать постепенно под новую среду, вот что пишут они. Чтобы он не сразу принял ее в штыки.
- Ой, Полинка, что ты делаешь? – вырвалось вдруг у Милочки, которая, споря с родителями, отвернулась от сына.
- Пеленаю, вот что делаю, - гордо ответила Поля. – Я ж читать уже умею. И смотрела ролики, где учили пеленать. Вот, смотри, как Петруше хорошо стало, он сразу уснул, как только я его спеленала!
- Вот, устами младенца глаголет истина, - Нина Павловна обняла Полю. – В этой позе, внутриутробной, ему удобно и уютно, ведь так он, как в животике у тебя, и ему проще привыкнуть к нашему миру…
- А еще безопасно! – прервал жену Егор Ильич. – Ведь, посмотри, он, чувствуя привычный ограниченный объем, не барахтается в огромном пространстве, свалившемся на него, и ручками себя не оцарапает, и не разбудит. Потому лучше будет засыпать.
- Плюс ко всему, ты, пеленая его с головой, создавая из пеленки как бы плотную шапочку, можешь спокойно столбиком его ставить. А ведь иначе можно на беду нарваться… - Нина Павловна уже понимала, что они с мужем победили, и едва сдерживала себя, чтобы победно не улыбнуться.
- Вот, смотрите! – Полинка, решив поддержать их, хотела взять малыша на руки, но Милочка не дала, мягко отвела руки девочки. Посмотрев на мать, как бы попросила ту показать, как правильно. И Нина Павловна, перепеленав аккуратно внука, подвела руку дочери ему под голову, вторую – под его туловище, и убрала свои.
- Илья, смотри, как удобно! – воскликнула радостно Милочка, ведь Петя даже не проснулся во время пеленания.
- Действительно, видимо, так удобно, да и безопаснее… - задумавшись, ответил муж.
- А еще… насчет кровообращения. Ему ничего не грозит, - ввернул Егор Ильич. – Ты же, Милочка, у нас с первого дня в пеленках, и что? Вон, какая красотка выросла. И, кстати, пеленание совсем не повлияло, как говорят некоторые специалисты, на твой характер. Он не стал мягким, податливым якобы из-за пеленания. А вон, какой, о-го-го!
Больше никто не спорил на эту тему, были же и другие аргументы, которые перевесили советы врачей, забывших старые добрые традиции. Ведь пеленки это еще и экономия. Потому они вернулись в обиход. И Милочка скоро поняла, что родители были правы.
Петруша не предъявлял претензий, когда его туго пеленали сначала в тонкую пеленочку, потом в байковую, а только смиренно улыбался и потом хорошо засыпал. Ведь его, плюс ко всему, сыто кормили, вовремя переворачивали с боку на бок и меняли памперсы...
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34