2004 год, начало января. Районный центр одного из сельских районов.
— Роды здесь принимать не будут! — жена огорошила меня новостью. — Сказали, плод слишком большой.
— Что предлагают?
— Надо ехать в область. Рожать там буду...
До областного центра было двести пятьдесят километров, но не это было самым сложным в тот момент.
— Завтра скорая туда поедет, меня заберут, — продолжала жена.
— Тебя на скорой? — возмутился я. — Ну уж нет!
Что такое ехать в салоне уазика-буханки, всю дорогу сидя на твердой скамейке, да еще и зимой, замерзая от холода, я знал по себе. Отправляя же жену в область, к вышеперечисленным негативным моментам добавлялись еще и последние дни беременности.
— На машине сами поедем! — заявил я. — Возьми направление.
Мороз тогда был и метель небольшая. Наша старенькая "копеечка" 1979 года выпуска, чуть-чуть простонав стартером, всё же запустилась.
Выехали в ночь. Позёмка переметала дорогу, выл ветер, а мы с женой, несмотря на все свалившиеся на нас невзгоды, ехали в областной роддом.
О том, что должна родиться дочка, мы уже знали. Разгоняя машину перед очередным заметённым снегом участком дороги, чтоб проскочить его и не застрять, я, как мог, отвлекал жену от негативных мыслей.
— Как назовём?
— Не знаю...
— Может быть, Таня?
— Не хочу!
— Лена?
— Нет!
— Ну, а как тогда?
— Не знаю!
— Давай так, сейчас будем перечислять женские имена, и на каком она пошевелится или толкнёт, так и назовём. Хорошо?
— Давай!
К счастью, мы проехали степной участок дороги и въехали в лес. Метель прекратилась, дорога стала без переметенных участков, стало тихо, спокойно. Чтоб всё было по-честному, я положил руку жене на живот, чтоб почувствовать шевеление, и снизил скорость. Вместе с женой мы перебрали все возможные женские имена, но ни одно не подошло. Дочка затаилась, как партизан.
— Может быть, по-новой начнём перечислять? — предложил я. — Может она просто не слышит нас, потому и не реагирует никак?
— Нет, — сказала жена. — Значит, надо вспомнить еще какое-то имя.
— Ульяна! — сказал я, вспомнив старинное русское имя.
И маленькая пяточка пнула мне по руке.
— Ой! — вскрикнула жена.
— Ну всё, значит, будет Ульяна!
Немного поплутав по городу-миллионнику, к утру мы приехали в роддом. Жену приняли, а я забрал некоторые вещи и поехал обратно, потому что завтра надо было идти на сутки.
...
Утром я заступил на сутки. Днем было несколько вызовов, а к вечеру, когда поликлиника уже закрылась, начались вызовы.
Сутки в отделении скорой помощи центральной районной больницы проходят насыщенно. Тут тебе и самообращения, и приемный покой, и вызовы. К восьми вечера непрерывный поток больных вымотал меня окончательно.
Когда всем имеющимся больным была оказана помощь и появилось свободное время, я решил заполнить всевозможные журналы и прочую документацию.
Дверь в приемный покой хлопнула.
"Опять кого-то принесло!", — в сердцах подумал я и посмотрел в сторону входа. Но в дверях оказалась моя тёща. Она шла ко мне, улыбаясь.
— Дочь у тебя родилась! Поздравляю!
Не было тогда сотовой связи, поэтому теща ходила к соседке звонить по "межгороду". Услышав такую радостную весть, я забыл про свой трудный день. Все проблемы, с которыми я столкнулся сегодня, стали до такой степени неважными, что я отбросил от себя журнал.
— Спасибо! — радостно ответил я.
Несмотря на столь радостное событие, смену мне еще предстояло доработать. Я набрал номер телефона гаража.
— Алло? — ответил водитель.
— У нас вызов.
— Куда?
— В магазин! У меня дочь родилась!
— Выезжаю!
Чай и конфеты были тогда на смене. Обмыли дочку мы вчетвером: я, моя напарница Таня, с которой мы ездили на вызов в РОВД, водитель и дежурный врач-реаниматолог Николай Николаевич.
...
И вот сейчас, дочке уже почти столько же лет, сколько было и мне, когда она родилась. Время летит, жизнь продолжается!
С днем рождения, доча! Пусть в твоей жизни будет всё хорошо!
Папа.