Стихи

Звонок телефона вырвал Марину из дремоты. Она не сразу сообразила, что звонит не будильник, а телефон на журнальном столике. Марина распахнула глаза и резко села на диване. За окном уже стемнело, было не утро, а вечер. Марина потянулась к телефону, но экран погас. Она дотянулась до торшера у дивана, включила свет и потёрла глаза. Телефон зазвонил снова. Марина нажала на соединение и поднесла телефон к уху. - Я слушаю. - Марина? – спросил мужской голос и замолчал. - Да говорите уже, - с раздражением поторопила она...

Много лет назад еще в молодости с Дарьей произошла история, о которой она не может забыть, нет-нет, а всплывает она в ее памяти. Хоть сейчас она уже на пенсии, муж, дети и внуки… Но как только слышит знакомую мелодию «Севастопольский вальс», память возвращает ее к ностальгическому прошлому. Первая любовь… Жизнь - сама красивая песня. Первый раз на море Даша отправилась в восемнадцать лет, когда училась в медицинском училище на фельдшера. Поехали вдвоем с подружкой Верой. Увидев море, Даша влюбилась в него на всю жизнь...

Осенний дождь не то чтобы шёл, он моросил, бесконечно и нудно, пропитывая темноту парка мелкой колючей пыльцой. Дана шла с работы привычным коротким путём, сунув руки в карманы плаща и ненавидя себя за то, что забыла зонт. Фонари горели тускло, размыто, будто нехотя освещая мокрые скамейки и чёрные кусты. Вдруг она услышала тихий, безнадежно-тоскливый звук. Не лай, не вой, а именно звук, такой маленький и потерянный, что у Даны кольнуло в груди. Она остановилась. Звук доносился из густой тени у старого клёна...

Февраль 1933. Средне-Волжский край Харитон проснулся затемно. В избе стоял такой мороз, что вода в ведре у порога промерзла насквозь, а по полу тянулся сквозняк. Мужчина, которому недавно справили шестьдесят лет, кряхтя поднялся с лежанки, чувствуя себя на все восемьдесят от бессилия и усталости. Он устал бороться каждый день за жизнь... Харитон натянул полушубок прямо на нижнюю рубаху и направился в сени, чтобы взять оттуда дров и растопить печь, покуда не встали его внуки семилетний Егорка и двухлетняя Василиса...

После окончания педагогического института городская девушка Марьяна приехала в небольшой поселок преподавать в местной школе. Поселок старый, многоэтажек нет, есть старые трехэтажные дома, вокруг частный сектор. Марьяна шла вдоль заборов и домов к единственной школе, поглядывая на кур, копающихся в земле. - Это даже не поселок, а деревня, - подумала Марьяна, - тишина и людей почти не видно. Поселок встретил ее сдержанным любопытством. Ученики оказались послушными, ну за исключением некоторых, но это как и во всех школах...

Когда они выехали из города, было еще темно. Дворники сонно шаркали метлами у подъездов, редкие окна горели желтым светом, и только трасса уже жила своей жизнью — неслась, гудела, звала вперед, как будто и не знала, что бывают люди, уставшие от скорости до боли в висках. В машине пахло кофе, утренним холодом и молчанием, которое давно заменило им близость. Лида сидела у окна, обхватив ладонями ремень безопасности, словно он мог удержать не только тело, но и все, что в ней рассыпалось последние годы...

— Шуруй отсюда! В парке свои концерты устраивай! — хлопнула дверца, взревел мотор. И Марта осталась одна. Куда идти? У кого просить помощи? Так и брела по парковой дорожке, не замечая ничего вокруг себя… Дорогие друзья! Сегодня наш канал продолжает работу только благодаря Вашей поддержке. Огромное Вам спасибо! Поддержать канал можно по этой ССЫЛКЕ ***** Когда Марте стукнуло десять, мир притих. Словно кто-то потихоньку крутил ручку регулировки громкости и вот – дошел до нуля… Она не перестала понимать хозяйку, но теперь, чтобы «услышать», приходилось смотреть на нее в упор...

На третий день Найда не выдержала. Хозяин почему-то не появлялся, живот прилип к спине от голода, к тому же стало необыкновенно холодно и с неба полетели какие-то белые хлопья. Найда не знала ещё, что такое снег, и сначала жадно ловила их пастью, но сытости они не прибавили, а только стало ещё холоднее внутри. И тогда она завыла. Завыла горько и протяжно, на что и способна только исстрадавшаяся собачья душа. По всей видимости, в предках Найды когда-то значились доберманы. От них достались ей висячие уши и короткий негреющий мех...

В честь очередного дня рождения Анатолия Алёшина начал слушать золотое старьё в его исполнении, и особенно вдруг запала в душу старая-добрая «Дороги наши разошлись», которая существует она давно и в разных вариантах. Возможно, песня совпала с какими-то внутренними ощущениями, но покоя не даёт... По-моему, это одна из жемчужин русского рока — такого, каким он был в благословенные времена начала 1980-х. Вроде бы блюз, но по-русски, с понятными словами, образами и эмоциями... «Дороги наши разошлись» — реакция на необратимость разрыва, который случается, к сожалению, в жизни каждого...

Утром на следующий день я проснулась раньше своих петухов. Лежала в темноте, слушала, как ходики на кухне отсчитывают четверть пятого, и понимала: спать больше не буду. Внутри сидело то самое, с чем легла — слова Прасковьи. -----> 1 часть <----- Встала, растопила печь, вышла во двор. Холодно было по-осеннему, хотя ещё август. Над оврагом висел туман. Я пошла за водой, и у колодца уже стояла Нюра с фермы. Увидела меня, кивнула и сказала, не отрываясь от верёвки: — Слыхала, Аксинь? Катерина-то, оказывается, к Лаптеву Григорию ходила...

— Свет... — Что, Паш? Они лежали в темноте сеновала. Через брешь в крыше был виден кусочек звёздного неба. Пахло соломой. — А в Рассвете дождь. — Пашка накрыл мозолистой ладонью руку Светки. — Говорят, всю неделю лить будет. — К утру до нас дойдёт, — сказала Светка и громко зевнула. — До Рассвета-то рукой подать. Павел привстал на локоть, зашуршала солома. Он долго всматривался в темноту, пытаясь разглядеть лицо Светки. — Ты чего? Павел не отвечал. Было слышно, как он ровно дышит. — Да так, ничего...